Ключник - Максим Казанцев

Ручей ширился.

Превращался в реку. Река — в поток. Поток — во всесокрушающий вал, способный смыть любое сознание, как весенний паводок смывает, казалось бы, нерушимую плотину.

Голову прострелило болью.

— «Лечебный контур активирован».

Вал ударил снова — сильнее, злее, целясь уже не в память, а в саму личность…

— «Ментальная защита активирована».

И Марк понял — ВРЕМЯ ПРИШЛО!

Он никогда — ни на единую секунду — не верил в сказку о добром древнем, радеющем за благо людей. Слишком хорошо он изучил воспоминания Кайрона о людях. Слишком много видел в этом убежище смертей, обставленных как «простые испытания».

Поэтому, когда в самом сердце потока знаний в него ВОРВАЛАСЬ чужая воля, пытаясь вытеснить хозяина из его собственной головы, Марк даже не удивился.

Он ждал этого.

Чужое сознание оказалось не таким всеобъемлющим, как у Кайрона. Авентор не сумел повторить плиту своего вечного соперника — не смог перелить себя целиком. Он сохранил лишь ОСКОЛОК: часть личности да самый ценный пакет знаний, тот, ради которого жертва сама, добровольно, будет учиться годами.

«Вот, значит, зачем всё это было…» — отбивая натиск, Марк успевал и сражаться, и думать.

Испытания. Отсев. Усиления рангами. Годы обучения.

Всё это было не наградой — это была многоступенчатая огранка…

СОСУДА!

Создание идеального тела: сильного, с развитой эфирной системой, напитанного знаниями и готового принять нового хозяина.

Марк держался.

Чужая воля рвалась внутрь, дробя ментальную защиту, ища трещины в его личности, — но Марк отбрасывал её, вцепившись в собственное «я» намертво.

«Ещё немного…»

Ещё чуть-чуть — и он выдавит эту дрянь…

Внезапно натиск усилился.

Кратно!

Голову буквально разорвало болью: мир поплыл, распадаясь на пятна. В сознании поднялся густой белый туман, и сквозь него Марк с ледяным ужасом ощутил, как его собственные мысли становятся… чужими.

Первые ростки настоящего страха только начали пробиваться, когда произошло неожиданное.

В груди ПРОСНУЛСЯ великий артефакт.

Из его центра ударил рубиновый луч — Марк не видел его глазами, он ЧУВСТВОВАЛ, как раскалённая игла прошивает его насквозь и вонзается в белое сияние, свивающее гнездо у него в голове.

Раздался вой.

Тонкий, нечеловеческий, полный ярости и неверия — так воет нечто, считающее себя вечным, обнаружив скорый конец своего жалкого существования.

Осколок сознания Авентора корчился, выжигаемый рубиновым пламенем, пытался отступить, спрятаться, распластаться по стенкам чужого разума…

Ему не позволили.

Марк замер, превратившись в стороннего наблюдателя внутри собственного же черепа. Он не участвовал в этом бою — он был самим полем боя.

И он видел — они побеждают!

Рубиновый луч методично дожигал остатки древнего, не трогая при этом продолжающие поступать знания — артефакт действовал аккуратно, избирательно: словно гениальный хирург.

«Странно…» — мелькнула вялая, придавленная болью мысль.

Артефакт всегда защищал его — это правда. Но сейчас в его действиях было будто бы что-то ещё. Что-то, от чего по спине пробежал холодок: рубиновое пламя билось не столько ЗА носителя, сколько…

Не потерпело чужого в собственном доме?

«Усталость», — оборвал себя Марк. — «Я просто устал».

Он замер, впитывая последние крупицы знания — того самого, что могло перевернуть весь мир.

Сколько это длилось, он не знал. Из оцепенения его вырвал голос… голос привратника, говорившего сейчас не на языке Российской империи, а на древнем наречии давно погибшей цивилизации.

Наречии, которое Марк понимал в совершенстве.

— С возвращением, Магистр. Верный слуга приветствует своего господина.

Марк медленно развернулся.

Адамантиевый голем — древний конструкт, сокрушить которого не смог бы и десяток лучших шестиранговых бойцов, — стоял на коленях, склонив голову в раболепной позе.

— Надеюсь, вы не будете гневаться на меня за предоставленный сосуд, — привратник чуть приподнял голову. — Поверьте, это лучший из представителей, что мне удалось найти. Несмотря на минувшие циклы, люди не так далеко ушли в своём развитии.

Марк молчал.

Он смотрел на коленопреклонённого голема — и видел совсем другое.

Он видел погибшего Рысева — молодого, амбициозного парня, переоценившего свои силы.

Видел Хельгу. Обессиленную, залитую кровью, безуспешно пытающуюся вылезти из ямы, — и трёх гончих, заживо рвущих её на части.

Он видел Щукина. Гения, раздавленного собственной эйфорией, бьющегося о прозрачную стену и кричащего: «Выпустите меня! Я хочу домой!»

И над всем этим бесстрастный механический голос: «Претендент погиб».

Он вспомнил собственную клятву — ту, что произнес, глядя на смерть девушки: «Я уничтожу тебя!»

— Господин, с вами всё в порядке? — привратник напрягся и начал подниматься. — Господин?..

«ПОРА!»

Дальнейшее слилось в единое движение, недоступное человеческому глазу: Марк исчез со своего места — телепорт перенес его выше и правее голема.

В возникшем из пустоты Губителе уже просыпалась — СМЕРТЬ!

Секущий удар пошёл снизу вверх. В цент голема. Туда, где у конструкта хранилось ядро…

Несмотря на скорость всех событий — привратник оказался готов.

Он вскочил, окутываясь непроницаемым щитом, одновременно обрушивая на Марка давление, объединившееся с давлением стен. Адамантиевый слуга, способный наравне потягаться с целой армией даже не сомневался в своей победе.

Но древний конструкт ошибся…

Наконечник Губителя — ИЗМЕНИЛСЯ!

Грани, всегда резавшие свет холодными бликами, потускнели и перестали отражать — металл истончился: потеряв вещественность, он стал полупрозрачным, как дым над угасающим костром. Из призрачного острия вытянулось продолжение: серый туманный клинок длиной в метр. Клинок, которого не могло существовать в этом мире.

«Поцелуй Мары…»

Он ПРОШЕЛ сквозь щит.

Не разбил, не пробил, не проломил — просто прошел, как проходит луч солнца сквозь стекло. И так же беспрепятственно прошел сквозь адамантиевое тело, не оставив на фиолетовых гранулах даже царапины.

Со стороны показалось, что удар не достиг цели.

По факту — центр управления конструкта, тот самый, куда Авентор вложил частицу собственной души, был рассечён ровно пополам: артефакт сам нашел то, что следовало уничтожить и… погас.

Марк отскочил, замерев в дальнем конце помещения. С начала схватки прошли десятые доли секунды. Если он ошибся — и удар не решил дело, он применит следующий козырь: пропустит через Губитель заклинание резонанса вместе с терранской техникой.

Объединённые, усиливающие друг друга, поднятые измененным копьём до седьмого ранга — они должны были справиться даже с адамантием.

Не потребовалось.

Секунда реального времени растянулась для Марка в вечность. Голем стоял неподвижно, будто задумавшись о чём-то своём… а потом — рассыпался!

Тысячи исписанных рунами гранул хлынули на идеально отполированный пол с шелестящим, победным звоном. Древний конструкт, страж наследия, судья и палач, перестал существовать быстрее, чем успел