Смертные души - Хань Сун

– Прикройте меня, – обиженно парируешь ты голосом маленького мальчика, со смертельным ужасом наблюдая за нарастающей подобно паводку волне монстров. А те засучивают рваные рукава, показывая разодранные и раздувшиеся бицепсы. Тела у созданий темно-зеленые, с чешуйками и сочащимися слизью язвами.

– Ладно, ладно. Вот так человечишко. Будем мы тебя защищать и дальше, продолжай сидеть у нас на шее, – сквозь стиснутые зубы обещает Цююй.

Точно утратив контроль надо всеми шестью органами, Дунлу растерянно приглядывается к Сяцюань:

– Что такое…

Сяцюань нетерпеливо отзывается:

– Сохраняйте присутствие духа. Бояться нечего. Мы же и не такое видели.

Это уже совсем нелюди. Больница в процессе перехода под управление мутировавших существ. И вдруг оборотни выдавливают из глоток набор нечленораздельных звуков, с трудом вслушиваясь в которые, ты наконец разбираешь:

– Давненько мы с женщинами не сталкивались. Давненько мы с женщинами не сталкивались… Дайте-ка мы вас распробуем на вкус.

Услышав это, все четыре женщины опускают головы и молча ускоряют шаг. Причудливого вида получеловеки переходят на бег, кое у кого обе ноги взмывают ввысь, по вертикали скачут они вперед, залетая дальше вашей пятерки, кое-кто лезет поверх разделяющей вас растительности. Сяцюань подает клич, уводит вас дальше, отбиваясь от наступающих красным крестом и прикрывая тебя своим телом. Однако на стороне противника очевидный перевес, со страшными воплями продираются эти твари к вам. Ты видишь, как пара крупных рук с избытком волос цепляется за воротник Сяцюань. Та ревет точно тигрица. Ты вопишь на троицу женщин:

– Помогите ей! – Сначала было остолбенев, Чуньчао и Цююй, маша крестами и забивая нападающих, кидаются к Сяцюань и вызволяют ее. А Дунлу так и осталась стоять на прежнем месте, то ли онемев, то ли размышляя, словно ей предложили обдумать тяжелейший научный вопрос. Показывается еще больше чудовищных морд с длинными подтеками слюны. Сяцюань коротко рявкает, и четверка женщин берет тебя в круг. Уподобившись ветрякам, покровительницы размахивают имеющимися орудиями, не давая подступиться нечистой силе. Однако той все больше и больше, обступают они вашу компанию волчьей стаей и скалят зубы, наслаиваются друг на друга, маневрируя вокруг вас. Боковым зрением видно, что на стороне Дунлу вот-вот образуется брешь.

– Нет, так не пойдет. – Сяцюань оглядывается.

На лице Дунлу, точно она что-то поняла, отражается страх.

Ты про себя вопишь: «Нет, нет…»

Но Сяцюань, Чуньчао и Цююй, как по молчаливому согласию, молниеносно вытягивают три пары рук и толкают Дунлу в самую гущу получеловеков. Шумят оборотни, вцепляясь в женщину. Дунлу несколько раз крутится в воздухе, отлетают очки, и только ее крупное тело падает в дьявольские лапы, как лицо тут же мертвенно сереет, глаза закрываются, и больше уже никаких звуков она не подает. Оставшиеся три женщины пользуются шансом и утаскивают тебя прочь.

– А ее мы спасать не будем? – Ты вертишь головой, пытаясь хоть что-то увидеть, а сердце твое ходит ходуном.

Сяцюань треплет тебя по голой башке.

– Дунлу-то? Да ничего страшного. Она знает, как за себя постоять. К тому же так она принесет себя в жертву во имя дела. Она среди нас самая сильная и самая молодая, при ней эрудиция и медицинский талант, она быстро найдет общий язык с извращенцами. Если ты с этим не согласен, то мы тебя больше не будем развлекать прогулками.

Чуньчао и Цююй тянут тебя за собой. Ты с мольбой смотришь на Сяцюань, но она отвернулась и поскорее утаскивает тебя прочь.

3. Ангельский экстаз

Как и в самом начале, когда тебя водили на врачебный осмотр, женщины поддерживают тебя под локотки и продвигаются вперед. Дамы, по всей видимости, вспомнили, что они здесь хозяйки, а ты гость. Быстрее всех вышагивает Сяцюань, она кипит праведным гневом, вид у нее такой, будто она не доверяет другим женщинам. Ферма кажется бесконечной, произрастают новые растения, беспорядочно шумят они, неотличимы друг от друга здесь музыка жизни и музыка смерти. Ты устал и душой, и телом, да к тому же приуныл от утраты Дунлу. И думается тебе, что если найдется универсальный болеутоляющий аппарат, то оставшиеся женщины обязательно будут биться за него. Начнется конфликт, интересно, чью сторону ты в нем займешь?

– Что стряслось? Видно, как ты убиваешься. Из-за тебя мы чуть не лишились жизни, – ругается Цююй, лягая тебя ногой.

Не желая отставать от подруги, Чуньчао колотит тебя по лбу.

– Душа болит за тебя, – лживо заявляет она.

– Я уже немолод, подустал. – Ты совсем обескуражен. – Дальше я идти не могу. Может, вы сами пойдете искать универсальный болеутоляющий аппарат?

– С какой стати? Нам останавливаться нельзя. Вы сильно рискуете. Именно когда не остается сил двигаться, тем более надо идти дальше. – Сяцюань не пытается воспрепятствовать избиению тебя со стороны Чуньчао и Цююй.

– Зачем вы все так настаиваете на том, чтобы я шел с вами? – спрашиваешь ты.

– А разве не ты тот дрянной человечишка, который сотворил не то больницу, не то Космос? И ты не думай, что я так пытаюсь заморочить тебе голову. Мы – ангелы, пришедшие тебя спасать. Что бы ни случилось, нам придется быть продолжателями рода. Надо с помощью универсального болеутоляющего аппарата превратить тебя в нормального мужчину, – поясняет Цююй, продолжая коситься на Сяцюань. Та отвечает ей свирепым взглядом. А ты задумываешься: наступит ли день, когда можно будет восстановить семью? Ты и хочешь, и боишься этого.

Глаза у Чуньчао бегают.

– Давай-ка я тебе расскажу историю, чтобы ты немного успокоился. Сумбур у тебя в мыслях.

– Хорошо, ангелочек. – Тебе приходится соглашаться. Ты приходишь к выводу, что такие проводники между обителью бессмертных и миром живых существ, вероятно, располагают большим запасом материнской любви.

Чуньчао начинает:

– Жил да был больной, создал он себе шар, в который можно было бы схорониться на случай конца света. Шар этот мог катиться с горы и плавать в воде. Когда настал день «конца света», а то было воскресенье, больной спрятался в шаре, да так вышло, что заело замок, шар нельзя было открыть, и он оказался заперт в нем. И вот для него настал конец света, пока остальные гуляли и веселились. Это подлинная история. Он слишком верил в себя и совсем не верил в ангелов. – Договорила и давай хихикать. А тебе этот сюжетик вовсе не кажется смешным. Ты допускаешь, что это Чуньчао высмеивает тебя. Слушая историю, ты вынужденно сдвигаешься к Чуньчао. Голова у тебя кружится от ее птичьих речей.

Видя, куда все клонится, встревает Цююй:

– Мы уже обсудили тайны больницы. Надо идти дальше. Останемся здесь – нас выпотрошат живые