Смертные души - Хань Сун

Ты сознаешь, что женщины установили над тобой полный контроль, что ты утратил право на чрезмерные притязания. Но ты в то же время не понимаешь, в чем заключается твоя ценность. Созданный тобой мир уже погиб один раз, а скорее всего, много раз. Ты также не знаешь, кем ты был до того, как сотворился этот мир. Вам мельком что-то показали в видеороликах, и все сразу в это поверили. Это мир, в котором властвуют образы и видения. С чего это вдруг тебя записывать в творцы? Да и без разницы тебе, спасут тебя или нет эти женщины. Но раз уж вы все равно оказались вместе, тебе не хочется, чтобы они тебя покидали, ты боишься, что им все надоест, что они отвернутся от тебя и уйдут.

Ты спрашиваешь:

– А Дунлу умерла?

Сяцюань косится на тебя.

– Ты что, все еще думаешь о ней?

И тут впереди появляется скопление запыленных теней. На этот раз перед вами мягкотелые киборги в форме медуз высотой в полчеловека, похожи они на ребятишек-подростков, тянут сетчатые ручонки, преграждая вам путь, точно вратари. Вот и настала крышка.

– Ай-яй-яй, а этой братии чего надобно? Страсти или наживы? – бормочет Чуньчао с удивленным взглядом.

– Наверно, наживы. Посмотри, какие они жалкие, у них скоро, видимо, энергии вообще не останется. Наши тела им ни к чему. Будто вы так и не усвоили простую мысль, что в больнице при деньгах и черта можно заставить жернов крутить, – гнусавит Цююй.

– Вы же обе в финансовом отделе больницы работаете? Вроде бы говорили, что имеете доступ к деньгам. Доставайте их поскорее, отдайте этим оборотням, – с каменным лицом окликает Сяцюань.

– Не пойдет, если нам не удастся стать руководством больницы, то мы с этими деньгами уйдем на покой, – заявляет Чуньчао.

– Может, стоит прийти на помощь. Мы же все-таки ангелы. – Цююй с тревогой смотрит на тебя.

– Тогда что ты дашь нам взамен? – интересуется Чуньчао.

– Обеспечу вам покойную старость, по рукам? – отзывается Сяцюань.

– Мне еще мужчина нужен, – заявляет Чуньчао.

– Становись в очередь, – со смешком бросает Цююй.

– По рукам. Мы следуем за вами. – Сяцюань принимает покорный вид и вопрошающе глядит на тебя. Ты неловко киваешь.

Чуньчао и Цююй возрадовались:

– Слово обратно не воротишь. Мы хлебнули лиха в этом мире. Больница изо всех сил нас обманывает. Мы ей верить не будем.

И даже после таких слов они все равно достают из карманов деньги и раздают их киборгам.

– Дружочки, вот вам игра. Поучитесь счету. – Создания хватают купюры и монеты и действительно принимаются их пересчитывать. Женщины застывают, словно перед ними разыгрывают сеанс магии.

После долгой паузы Чуньчао замечает:

– У них в мозгах, как и у машин, введен протокол на получение красных конвертов с подношениями. Без денег они никакие операции не выполняют. – Вы никогда прежде не видели, как киборги деньги считают, от таких видений недолго и окочуриться. Машинки оказываются посноровистее, да и поприлежнее людей. У Сяцюань при виде всего этого на лице всплывает жуткая улыбка.

Пересчитали деньги твари и пропускают вас. Идет ваша четверка дальше. Вскоре вы снова наталкиваетесь на мутантов, уже другой разновидности, это существа, зародившиеся на мусорных свалках после развала больницы. Никаких сознательных намерений, в отличие от получеловеков и киборгов, за ними не ощущается, у некоторых тучное тело монаха-бонзы венчает кабанья голова, у некоторых отросли члены в заусеницах. В панике вы проскакиваете мимо. Чудовища бегут за вами. Впереди показывается конвейер для перемещения трупов. Цююй кричит:

– Нам туда, что ли?

Чуньчао бросает взгляд на Сяцюань.

– Уверена?

Сяцюань ничего не говорит, только машет рукой. Все вы ложитесь на конвейер и уноситесь прочь, скрываясь от мутантов.

По пути у тебя возникает подобие морской болезни. В замутненном сознании ты наблюдаешь, как женщины наносят макияж. Сквозь пелену пробиваются слова Сяцюань:

– Соберитесь, пошли мы на вынужденные жертвы, но все это для достижения великой цели. – Звучит это подбадривание как обман. В текущих обстоятельствах даже ангелы, вероятно, собьются с пути.

– Вовремя мы кинули Дунлу. Надо отпраздновать победу, – кидает Цююй.

– Денег только потеряли немерено. – Чуньчао принимает скорбный вид.

Две «бухгалтерши» привстают на конвейере и тянут руки, точно желая заключить с Сяцюань клятву на мизинцах. Так и происходит, только Сяцюань выглядит напряженной. Тебя эта сцена и злит, и веселит, кажется, что женщины переигрывают, а в мыслях поносят друг друга, желая спутницам мучительной смерти.

Цююй стонет и заявляет Чуньчао:

– Мы выглядим как больные, которым предписано поскорее сдохнуть. А мужчины же обязаны проявлять мягкость к женщинам.

– А может, все вовсе не так. Может, это мы – по-настоящему здоровые люди. Среди мужчин нет здоровых и сильных ангелов, которым никакие болезни и бедствия не страшны, – отзывается Чуньчао.

Затем они вместе обращаются к тебе:

– Командир красной ударной бригады, нет тебе нужды вечно сидеть с кислой миной, ты нам единственная надежная опора.

Получив с Сяцюань клятвенное обещание, Чуньчао и Цююй вскакивают и чмокают тебя по разу. Сяцюань прикидывается, будто ничего не заметила. Пара дамочек заливается смехом.

– Да, все ради тебя. Мы не можем дать тебе умереть. Мы, должно быть, летим к счастливой развязке и окажемся в сверкающей обители бессмертных. Эй, а ты знаешь, что такое женское счастье?

Ты уныло качаешь головой. И тут замечаешь, что дамочки неизвестно когда переоделись. Нет на них больше белых халатов и военных мундиров, все они одеты в черные трико, по виду напоминающие нижнее белье. Ты предполагаешь, что перемена объясняется желанием угодить тебе. Так женщины более походят на ангелов.

– Мы превозносим героев, сидящих в мужчинах. Начальник больницы и его собратья оказались ни на что не годны. А вот ты нас разочаровать никак не можешь, – с серьезным видом заявляют Чуньчао и Цююй, обмениваясь таинственными взглядами.

У тебя головка так кружится, что блевать тянет, тревожно тебе, что на тебе висят еще эти женщины. Конечно, хотелось бы пощупать ангелов под плотской оболочкой, наверняка ощущения с ними другие. Они кажутся равносильными Космосу. Непостижимым образом явились ангелы перед тобой, однако именно в силу этого проникнуть в них никак нельзя. Ты испытываешь раздражение с примесью сожаления. И вдруг ты замечаешь, что у Чуньчао снизу льется струйка красной жидкости. Видимо, месячные. Значит, она не машина. И с ужасом ты понимаешь, что женщины тем более будут ревновать друг к другу.

Сяцюань не выдержала. Она орет на Чуньчао и Цююй, чтобы те не домогались до тебя.

– Вы не устали от бесчестной игры в искренность? Малой Вэй не такой человек, какого вы