Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– А тебе нужно, чтобы они их наделали? – уточнила я, возвращаясь к еде. В последнее время меня преследовал не только холод, но и голод.

– Было бы неплохо, – признался он. – Но желательно – через несколько дней. Больших чисток давно не было, и завтра мне придется на сутки уехать. А потом… можно.

Услышав это, я поморщилась. Мне категорически не нравилось, что Наур снова и снова рисковал, вылавливая нечисть по империи. Я понимала необходимость. Понимала, что это его долг, что другие тоже рискуют. Но понимание не гасило тупой, ноющей тревоги где-то под сердцем.

Взгляд мужа встретился с моим, и он, не говоря ни слова, протянул руку под столом, накрыв мою ладонь своей большой, теплой рукой. Сжал ободряюще, утешающе. Однако помогало мало, я была мрачна и зла, но в ответ лишь тяжело вздохнула, смиряясь с неизбежным. Родители за столом сделали вид, что не заметили нашего молчаливого диалога.

Когда обед закончился и мы вышли, Наур, бросив мне короткий, обещающий взгляд, направился готовиться к выезду. Я же замешкалась у тяжелой двери, поправляя пряжку плаща, которую расстегивала за обедом. И сквозь еще не до конца притворенную створку до меня донеслось неожиданное.

– Прекрати так нервничать, – послышался низкий, усталый голос императора.

– Не могу ничего поделать! – голос императрицы звучал сдавленно, как будто она с трудом сдерживала истерику. – Это ты словно бездушная деревяшка, ни на что не реагируешь. Они же не ругаются. Спят вместе, слуги видели их целующимися и не раз. Это… нормально?

– Ну, бывает, – раздалось философское фырканье. – Приезжие семьи с других государств тоже так делают. Правда не все. Отличия, конечно, есть, но само по себе это ненормальным не является. Чего ты нагнетаешь?

– Не беси меня! – зашипела императрица уже громко, и я представила, как она вскакивает. – Наш сын – носитель силы темного огня. Он опасен. Его контроль не идеален! Она не может этого не понимать и идет на колоссальный риск!

– Ну, в последнее время контроль у сына очень даже неплох, – парировал свекор, и в его тоне я уловила упрямство. – Он стал спокойнее. Счастливее. Ну чего тебе надо – лезть в чужую семью и копаться там, выискивая проблемы?

Раздался резкий, звенящий звук – будто что-то с силой кинутое разбилось и осыпалось на пол.

– Я же мать! Я переживаю! Этот твой вечный спокойный темперамент! – выкрикнула императрица уже безо всяких полутонов.

– Из-за огненного дара ты иногда теряешь всякий контроль, – спокойно, почти монотонно, констатировал император. – У сына дар такой же. А ты посмотри на него! Поучилась бы!

– Как ты вообще сидишь на троне? – в голосе ее величества прозвучало уже откровенное презрение. – Ты же не большого ума человек, если не видишь дальше собственного носа!

– Получше многих сижу, – невозмутимо отразил выпад свекор. – И считаю, что тебе пора прекращать лезть не в свое дело. Иди в свой сад и закопайся там до лета, пока не нужно будет отмечать очередной официальный праздник.

– Ты поосторожнее со словами, а то в саду я закопаю тебя!

В этот момент я уже слышала торопливые шаги слуг, спешивших на шум разбитой посуды, и я поняла, что мне пора уходить. Мягко отступила от двери, оставляя ссорящихся супругов, у которых начинался настоящий полномасштабный скандал.

А я, шагая по коридорам дворца, оставалась невозмутимой. Услышанное не разозлило и не расстроило, скорее, вызвало сложную смесь понимания и доли раздражения. Свекор, как ни странно, был прав: лезть в чужую, только складывающуюся семейную жизнь, выискивая в ней изъяны, – дело неблагодарное и вредное.

В последнее время все начало бесить и раздражать. Побочный эффект от духов?

Пожалуй, стоит обсудить с супругом тревоги его матери, но не сейчас, а когда вернется из своей командировки. А пока нужно собрать первый урожай информации.

«Посмотрим, – подумала я, направляясь в свои покои, где меня ждали мои призраки. – Настолько ли вы хороши, мои дамы, как сами себя рекомендовали».

* * *

Супруг уехал на рассвете. А я с самого утра села записывать полученную от моих шпионов информацию. Ее было очень много. Больше, чем я рассчитывала.

Потом, бродя по императорскому дворцу, я была молчалива и резка со всеми, кого видела. Императорская чета за обедом смотрела на меня во все глаза и не могла понять, что случилось с их обычно невозмутимой и спокойной невесткой.

Так прошел мой первый день без Наура.

А потом – бессонная ночь. Я просто не смогла уснуть. Оказалось, пережить сутки без мужа было для меня настоящей пыткой. Мне было холодно, неудобно, плохо и тревожно. Я проворочалась до утра и встала злая, с красными глазами.

Общаться ни с кем не хотелось, есть я решила в своей комнате и к свекрам не выходить. Не хватало еще поругаться с императорской четой. Мне хватило утреннего демарша слуг.

После ритуала призраки стали видимыми для простых людей, но все еще оставались духами. Слуги это увидели, и одна за другой заявили, что покидают службу. Мои заверения, что призраки никому не причинят вреда, толку не принесли. Зато по углам перестали оплакивать мою судьбу. Это хоть немного улучшило настроение.

Мало радости было от помощника с кухни, который приносил мне еду и его трясло от страха. А ее величество сообщила, что я слуг изгнала, мне теперь и искать новых. И вообще, пусть ее невестка сама отвечает за дворец, раз делает что хочет и разрешения не спрашивает. После чего императрица отправилась в свой сад, и я очень надеялась, что не для того, чтобы закопать в нем императора.

Разлад в императорской семье все-таки случился.

К вечеру во дворце стояла гробовая тишина. Несколько оставшихся на службе мужчин принесли мне жаровню, которая потихоньку тлела, пока я сидела, скорчившись, в огромном кресле, укутавшись в шерстяной плащ мужа – единственное, что пахло им, – и ждала. Солнце уже село, так где его черти носят?!

Но тут, словно в ответ на мои мысли, тяжелая дверь в нашу комнату приоткрылась, и внутрь вошел супруг. Я не сразу его узнала.

Воздух в уютной, прогретой комнате мгновенно изменился. Появился противный запах крови и дыма. В правой руке Наур сжимал эфес длинного меча. Клинок, тусклый и залитый кровью, свисал к полу, оставляя за собой тонкую, грязную полосу. Да он весь, с головы до ног, был в крови!

Вскрикнув, я вскочила и бросилась к нему, схватила за руки, хаотично осматривая мужа