Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

нас нет, – возразила твердо. – Несмотря на все противоречия, мы по-прежнему на одной стороне и преследуем одну цель. Но с ее величеством мне… сложно. Мы говорим на разных языках.

– В чем же корень вашей ссоры? – настойчиво спросил супруг, мягко направляя меня в сторону от слишком шумной толпы у одной из едален города.

– Ее величество как-то рассказывала, что не была готова стать императрицей… Ну так никто из нас специально не готовился к той роли, что выпала. Твоя матушка не одобряет нашу с тобой близость, которую мы не скрываем, но при этом с готовностью использует наш союз как щит, когда дело касается политики. Мне не нравится, когда кто-то копается в моих отношениях с мужем, осуждает или переживает, а потом в удобный момент выставляет это же как преимущество.

– Я поговорю с ней, – вздохнул Наур.

Я понимала внутренний конфликт мужа: его интерес здесь тоже был. Супруг и сам не хотел ничего менять в нашем, только что налаженном мире, и был решительно против любых вмешательств извне, только из-за того, что кто-то считает такие отношения странными. И сомневаюсь, что муж планирует съехать из нашей общей комнаты и спать отдельно, хотя сейчас есть такая возможность. В конце концов, наследник у нас уже есть, и не один.

– И еще… то, что она хочет переложить на меня обязанности по управлению дворцом. Причина, которую она назвала, притянута за уши. О том, что у меня будут придворные дамы из призраков, мы обсуждали заранее, и никто не был против. Выгоду от их появления и добытую ими информацию императорский дом принимает с распростертыми объятиями, а разбираться с последствиями – увольнением перепуганных слуг, поиском новых, налаживанием быта – должна я одна?

– Ты хочешь взять на себя управление дворцом? – уточнил муж.

– Я могу это на себя взять, – ответила я, пожав плечами. У меня, правда, не было особого мнения по данному вопросу. – Но тогда решения по бытовой жизни дворца принимать буду только я, без всяких вмешательств со стороны. И я бы хотела, чтобы это было подтверждено официально и документально. Чтобы мои полномочия не вызывали вопросов.

– Думаю, матушка не будет против, – медленно произнес Наур, обдумывая. – Но тебе станет тяжело. Ты в положении, потом нужно будет заниматься детьми…

Я мысленно хмыкнула. На Земле женщины и дом ведут, и работают, и детей растят, крутясь как белки в колесе. Жизнь там куда многограннее и требовательнее. А здесь мне предлагают «тяжелую ношу» в виде управления дворцом со штатом слуг, которое рано или поздно все равно ляжет на мои плечи. «Сложный» выбор.

– Все равно придется, – озвучила я свои мысли супругу. – Но мне без разницы, сейчас или позже. Я уже проконсультировалась по этому поводу с одной из своих призрачных дам. С точки зрения традиций и ожиданий, я – жена образцовая. Мужа люблю, наследников вынашиваю, забочусь о благополучии императорского рода и его связях с общественностью. Скоро и с дворянами контакт наладим. Тебе очень повезло, – с легкой насмешкой покосилась на супруга.

– Несомненно, – рассмеялся Наур, крепче сжимая мою руку в своей большой, теплой ладони и подначил. – А еще я заметил, твой характер стал задиристее. Это ты окончательно освоилась и расслабилась или всему виной беременность?

– Думаю, последнее, – вздохнула я, чувствуя, как знакомое раздражение снова подкатывает к горлу. – Все бесит, все не так. Но, будем надеяться, это ненадолго и скоро снова станет нормально.

– Ты мне нравишься любой, – сказал муж просто, и от этих слов внутри что-то оттаяло. – И все наладится. Просто в сложные для семьи времена мы чаще натыкаемся на острые углы в отношениях и больнее об них ранимся.

Я удивленно посмотрела на Наура, поймав на его лице ту самую, редкую, смягчающую его черты улыбку.

– Мне тоже не меньше повезло с супругом, – пробормотала я, чувствуя, как теплеет на сердце.

– Рад, что ты так считаешь, – муж мягко потянул меня за собой, обходя лоток с глиняными свистульками. – Но куда мы, собственно, идем?

Наур осмотрелся, и его взгляд стал оценивающим, настороженным. Мы незаметно свернули с ярмарочной площади и теперь находились на краю нищего района. Узкие, кривые улочки, дома с покосившимися ставнями, въевшаяся в стены грязь и бедность. Здесь могло быть опасно. Но со мной был лучший боевой маг империи, и бояться нечего. А выбраться сюда было необходимо.

– Мне нужно выполнить свои обязательства, – ответила я. И глаза выискивали в полумраке переулка знакомый, описанный в докладах дом. – Есть несколько способов для этого. Посмотрим, какой подойдет больше.

– Семья того призрака-мужчины? – догадался муж.

– Да. Несмотря на то, что служит он тебе, договор у него со мной. Мне и рассчитываться.

– Слуги ушли из дворца очень кстати? – тихо рассмеялся муж.

– Ну… – протянула я, скрывая улыбку.

Может, и так.

Нужный дом обнаружился довольно скоро. Он был похож на многих своих соседей – покосившиеся стены, прохудившаяся крыша, вросшая в землю калитка. Осмотрев полуразваленное жилище, я осторожно нажала на створку калитки, с трудом ее приоткрывая, переживая, как бы она не рассыпалась в руках, и, зайдя внутрь, направилась к двери.

Обернулась на мужа, следующего по пятам, вздохнула и постучала. Дверь открыла довольно быстро худенькая, настороженная женщина с лицом, изможденным заботами.

– Кто вы?

– У нас весточка от вашего брата, – сказала я и увидела, как женщина резко побледнела.

Она осмотрела нас – меня, закутанную в простой плащ, и Наура, чьи глаза были скрыты глубоко надвинутым капюшоном (иначе сразу была бы понятна его природа, а нам не стоило с порога вызывать слишком много вопросов).

– Проходите, – наконец прошептала женщина, отступая вглубь.

Дом был небольшой, всего пара комнат, одна из которых служила кухней. Чисто, но бедно, и воздух пахнет затхлостью, сыростью. По внешнему виду вещей сразу заметно долгое отсутствием достатка. Женщина нервно теребила подол застиранного, а местами рваного платья.

– Кто пришел? – из соседней комнаты вышел глава семейства, отец погибшего мужчины. Его осанка еще хранила следы былой силы, но годы и нужда сгорбили плечи.

– Сын был очень похож на вас, – заметила я, оглядывая еще крепкого, хоть и пожилого мужчину. Тот же упрямый подбородок, те же пронзительные, умные глаза.

– Вы знаете, что с моим сыном? Виделись с ним? – глаза отца загорелись болезненной, хрупкой надеждой.

Бедная, но любящая семья. Если со мной что случится, моему отцу из древнего рода будет все равно. Какая горькая ирония.

– Он умер.

Мужчина пошатнулся, будто получил физический удар, и к нему тут же подбежала дочь, чтобы поддержать.

– Откуда вы знаете? – голос главы семейства звучал глухо, в нем дрожали и