Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– Наур! – мой голос срывался от волнения, на глазах навернулись слезы. Рука скользнула вверх, к лицу мужа, и легла на окровавленную щеку. – Ты цел? Ранен? Мне позвать врача? Да, нужен лекарь…

Наур моргнул и смутился, перехватив мои руки.

– Все хорошо. Это не моя кровь. Не прикасайся к ней. Пойду вымоюсь, – и, отстранившись, муж быстро направился к купальне, оставив растерянную меня смотреть ему вслед.

Что происходит? Муж вошел в комнату с таким видом, в гроб краше кладут, смотрел пустым, невидящим взглядом, не ответил на ласку. Его там подменили?

Так, спокойно, Наташа, не нервничаем. Надо поговорить. Да. Диалог многое решает.

Негромко ступая, я вошла в купальню и увидела обнаженного мужа, который смывал с себя кровь и вонь. Красная вода текла из лохани. Голову ему явно было неудобно мыть, и, подойдя к каменной лохани, я взяла порошок и начала втирать его в голову супруга. Он дернулся и попытался обернуться.

– Аша?

– Что еще какая-то женщина может быть в нашей купальне? Давай расскажи мне об этом.

– Аша! Кроме тебя я больше никому не нужен, – начал Наур и тут же получил удар в плечо. – Ого. А ты умеешь бить.

– В обители меня не один год этому учили.

Вообще-то на Земле… Но какая разница?

– Какие интересно еще секреты ты скрываешь?

Подумав, я ляпнула:

– Я попаданка из другого мира. Моя душа вселилась в это тело еще до нашего знакомства.

Муж молчал, а я продолжала мыть ему голову, массируя. Кажется, он говорил, что это как признание в чувствах…

– Ты слышал, что я сказала?

– Угу.

– И ничего не скажешь? – растерялась я, мои пальцы замерли.

– Мне без разницы, кто ты и откуда. Я люблю ту душу, которая сейчас со мной. Только это для меня важно.

Переварила я эту реакцию не сразу и что еще сказать по этому поводу не знала, поэтому спросила другое.

– Почему ты так странно выглядел сегодня?

– Я спешил к тебе, желая поскорее оказаться дома, а потом вошел и увидел тебя, сидевшую в кресле, свернувшуюся и печальную… Только потом понял, что именно ты увидела, когда ужас отразился на твоем лице. Каков твой муж.

– Наур, если ты считаешь, что я не знала, с кем проходила обряд, то ты ошибаешься. Я прекрасно осознаю, кто ты, какова мощь твоей силы и твой характер. Но и ты должен осознать, что я тебя люблю, и мой муж в крови – это не то, что я хотела бы видеть.

Супруг окунулся в воду, смывая последнюю кровь и грязь. Ну вот, совсем немного времени прошло, а вода в лохани снова стала прозрачной. Время все сгладит, все пройдет.

– Тогда почему ты была такая печальная? – уточнил Наур, вставая и заворачиваясь в большое полотнище.

– Я считала минуты до твоего возвращения. Во дворце было пусто. Кровать была огромной и холодной. Воздух – противным. Я не могу, когда тебя нет.

Темный князь тяжело вздохнул и обнял меня.

– И не нашлось ничего, что могло бы тебя отвлечь от тоски по мне? – пошутил муж, нежно гладя меня по щеке.

– Ну, я занималась информацией, которую принесли мне призраки, потом уволились слуги, и у меня разлад с ее величеством.

Наур моргнул.

– И это всего за сутки? Что произошло?

– Я была не в духе, слуги не хотят работать во дворце, где есть призраки, а твоя мама переложила заботы о дворце на мои плечи.

– Я же просил ее, – нахмурился Наур.

– Но сейчас мне все равно на все это. Я соскучилась.

И, прежде чем супруг смог что-то сказать, я поднялась на цыпочки, схватила мужа за склонившуюся голову и притянула его губы к своим. Наур жадно сжал меня в объятиях и пылко ответил на поцелуй.

По ласкам мужа, по его жажде я поняла, что он тоже скучал, тосковал и желал быстрее меня увидеть. Именно в такие минуты я острее всего чувствовала его любовь. Наур застонал в мои губы, его сильные, горячие руки смяли на мне одежду. Послышался треск разорванной ткани.

Мы двигались в сторону спальни, не видя ничего, ведомые лишь инстинктом, поглощенные друг другом. Спиной муж со всей силой налетел на узкий резной столик, на котором слуга оставлял еду. Послышался треск, звон разбитой посуды и падающих свитков с информацией, которые я так тщательно составляла. Моя нога задела низкий стул с подушками и опрокинула его, когда мы продолжали двигаться в сторону кровати.

Нам не было до этого дела. Наш мир сузился только до нас двоих.

Пальцы Наура жарко ласкали мое тело так, как только он умел, зная все мои чувствительные места; я же хаотично гладила все, до чего могла дотянуться, именно сейчас осознавая, насколько этот мужчина важен для меня.

Когда наконец буря утихла, сменившись глубокой, дрожащей усталостью, мы лежали, тесно прижавшись друг к другу, и нежно целовались. Так хорошо мне было в этот момент, сложно передать словами. Я ценила каждое мгновение, наслаждалась каждым прикосновением.

И готова была остаться в этих объятиях навсегда.

* * *

Утренний свет, пробивавшийся сквозь закрытые ставни, казался назойливым и резким. Я проснулась от неприятной, плывущей волны тошноты, которая подкатила к горлу. Все тело было тяжелым, ватным, а в висках пульсировала тупая, фоновая боль. Открыв глаза, я поморщилась, чувствуя себя мерзко, и, попробовав перевернуться, хотела встать, но мир поплыл перед глазами, заставив схватиться за прохладную простыню.

Наур, всегда чутко спящий, мгновенно проснулся. Его рука, лежавшая у меня на талии, напряглась.

– Аша? – его голос был хриплым от сна, и в нем зазвучала неподдельная тревога.

Я не успела ответить. Новый приступ дурноты заставил меня резко сесть, прижав ладонь ко рту, и глухо, мучительно кашлянуть. Стоящая рядом с кроватью ваза для ночных нужд пришлась как нельзя кстати. Мое лицо стало мертвенно-бледным, а на лбу выступила испарина.

Наур резко вскочил с кровати, и его сонное спокойствие мгновенно испарилось, сменившись нарастающей паникой, которую он, пожалуй, не испытывал даже в самой жуткой схватке. Муж опустился передо мной на колени, его огромные руки осторожно обхватили меня за плечи, поддерживая.

– Аша, что с тобой? – Наур заглядывал в мое лицо, щупал лоб, ища признаки жара, боли, чего угодно. – Вчера все было хорошо, а сейчас… ты бледная, дрожащая. Что болит? Это из-за меня? Я вчера навредил тебе?

Я покачала головой, пытаясь отдышаться. Слабо улыбнулась, чтобы успокоить мужа, но улыбка получилась кривой.

– Нет… просто… не знаю. Меня мутит и слабость.

Взгляд Наура стал жестким, решительным. Он не спрашивал