Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

и подшучивали над выбившимися из сил солдатами, корчили им мины, злобно таращились так, будто тренирующиеся вторглись на их территорию, а не наоборот. Когда эти смешки в конец разозлили одного из капитанов, наблюдавшего за боем, он остановил солдат и грозно вытащил меч из ножен.

– Господам наёмникам наскучило тренироваться? – цедил сквозь зубы капитан.

Серые, задорно переглянувшись меж собой, загоготали.

– Я не вижу причин смеяться, солдаты. Пока вы ходите под знамёнами Первых Графов, ваша прямая обязанность слушать приказы командиров.

– Это ты-то командир? Метишь туда, куда тебе соваться не следует! – зароготал один из Серых и плюнул на землю. – Мы подчиняемся Отделу Тайн, старик! А с такими успехами за душой армии, то и вы все тоже скоро будете им подчиняться!

Этого капитан уже выдержать не смог, потому быстрым шагом подошёл к Серому с мечом наголо и рыкнул тому прямо в лицо:

– Прикуси язык, щенок!

– Да? А то... – не успел тот договорить, как быстрым и сильным ударом кулака в латной перчатке капитан завалил Серого на землю и тут же приставил меч к его горлу.

– У тебя реакция, как у старого облезшего барана, который часами долбится в стену. – Серые испуганно попятились назад, определённо встревоженные такой резкой ответной мерой.

Лэрд, наблюдавший за всем со стороны, мерно раскачивая ножнами на ноге, подошёл к капитану и одёрнул его за плечо.

– В этом нет необходимости, Одвин. – спокойно проговорил он. – Господа наёмники уходят.

– Что? Без приказа командующего Сината мы никуда не уйдём! – рыкнул лежавший на земле Серый.

Мощным рывком Рексарий поднял тело Серого за горло и всё также спокойно повторил свои слова, глядя в его напуганные глаза:

– Я сказал, что вы уходите.

– Вы... Вы не имеете права! – завопил Серый.

Глаза Лэрда загорелись. Ноздри стали раздуваться от той злобы, которая в мгновение ока заполонила всё его тело. Рука на шее неугомонного стражника стала сдавливаться всё сильнее и сильнее, пока Рексарий громко шипел:

– О правах заговорил? Вы ещё не расплатились за Версов! Считаю, что око за око станет разумной платой, которая позволит Отделу Тайн отмыться от той крови, что они пролили!

Серый натужно закряхтел и принялся лупить Лэрда по рукам, но это ему не могло помочь: главнокомандующий был выше, много сильнее его, а ослабевающие с каждой секундой руки наёмника чувствовались, что тонкие сухие ветки, которыми бьют по толстому стволу дерева. Когда Лэрд увидел, что в глазах Серого стала тухнуть жизнь, он швырнул его обратно на землю и громко, так, чтобы слышали все присутствующие, крикнул в сторону дрожавших дружков валявшегося на земле Серого:

– Отныне Отдел Тайн не имеет власти в казармах армии Конферии! Уж поверьте, ни Синат, ни сами Первые Графы вас не защитят, когда поймут, с кем они связались! А теперь пошли прочь! И передайте Листу, что он ответит передо мной за Версов. И дорожку к Графам он пройдёт только через мой труп.

***

Уже утром следующего дня Церцель, почувствовав прилив сил и некое облегчение, попытался самостоятельно прогуляться по домику лекаря. Тихо и спокойно, дабы не разбудить истощённых путников, он аккуратно заглядывал в окна и рассматривал кучки людей, что пилили брёвна на доски, колотили новый заборчик, стаскивали хворост и дрова в кучи под навесами, строгали полностью промёрзшую оленину и медвежатину, складывая её в несколько больших котлов. Такой знакомый и понятный ему быт, которым он сам жил когда-то давно, скрываясь от погони среди мелких деревушек, живших в состоянии вечного отстраивания покосившихся домов и сгнивших амбаров. Такой родной – и в то же время такой чуждый и забытый, словно такая жизнь ему приснилась, увязла среди тех мелких осколков воспоминаний былого детства – тех воспоминаний, которым суждено исчезнуть. Последние несколько дней его жизни прошли в бреду и горячке, отчего ему совсем тяжело было вспомнить, где он находится, но судя по тому, что Кайт и Дориан живы и спокойно спят, значит в этом месте к ним отнеслись с пониманием. Это совершенно точно была не та Колония, в которую они направлялись, посему Церцель так вдумчиво и присматривался ко всему вокруг.

Спустя около часа проснулся Кайт. Видеть старика Алария прочно стоящим на ногам было радостно и волнительно. Для него эти дни тянулись бесконечно долго, и каждый раз, когда Церцель заходился страшным удушающим кашлем, его сердце пропускало удар. Понаблюдав за стариком со стороны, он медленно поднялся со спального мешка и шепнул:

– Ты... Живой.

– Чудо, правда? – шепнул в ответ Церцель.

– Я... Это всё лекарь. Мы заплатили ему.

– Очень благородно с твоей стороны. И сколько же стоит моя жизнь?

– Эй, я знаю, что мы совсем не в том месте. Может быть, это поселение конферцев, преступников или ещё кого – я не берусь утверждать. Но эти люди спасли твою жизнь. Пусть они и могут оказаться нам врагами.

– Да уж, вот это выбор...

– Да побудь ты хоть чуточку благодарным! Думаешь, что твоя жена хотела бы, чтобы ты околел насмерть в этих лесах? – зашипел Кайт. – У нас есть задача, старик. И совсем не в нашей ситуации выбирать, как её выполнить.

Церцель лишь хмыкнул и вновь уставился в окно. Ему не нравился энтузиазм молодого парня, с которым он пытался найти хорошее во всех встреченных ими людях. Даже видя всю ту мерзость, всю гниль, которая живёт в сердцах народа Конферии, он не отчаивался в попытках достучаться до их хорошей стороны, но неизменно встречал провал. В Церцеле не было доверия ни к кому – уж слишком много лжи он повстречал на своём пути, слишком много боли пришлось причинить; пролить океаны крови лишь для того, чтобы раз за разом убеждаться в том, что он оказался предан, обманут или подставлен. В его голове практически закостенела, стала единым целым с его сознанием мысль о том, что болеющие за души рабов люди вымерли в тот злополучный день, когда Версов должен был сгореть.

Поскрипывая половицами дряхлой лесенки, которая не видела должного ремонта, вероятно, с самого основания этого поселения, к путникам спустился и сам лекарь, задорно потрясывая головой из стороны в сторону. Вид Церцеля, который вполне уверенно стоял на ногах и осматривал улицу, позволил лекарю натянуть улыбку на лицо.

– Что ж, ещё один плюс в копилку спасённых жизней, знаете ли! Такого я ещё