Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– Он и о вас хорошо говорил. Мол, вы тут все со своими проблемами, но вам не чуждо всё людское.

За тихим разговором сама собой, будто из воздуха, пошла по рукам бутыль с ярко-красным крепким клюквенным вином, которое работяги прозвали "хатхельской кровью".

– Да, это...

– Когда за тобой несутся злые псины, чтобы загнать в очередной острог... – мужчина, которому Кайт помогал перетаскивать ящики с углём, громко отхлебнул из бутылки, – Уж точно станешь думать: "А точно ли мы должны были здесь оказаться?". Нас здесь тысячи таких, загнанных на крайний север с надеждой на то, что метели за считанные дни укроют наши заледеневшие тела. И за что? За плохую работу, за слишком сильное мнение, за нежелание подчиняться.

– Эти толстопузы в золочёных плащах и раньше были чуток подозрительными, отчего периодически хватали кого ни попадя и отправляли бороздить морозные леса, но теперь... Они ж, это... Забывались. Смягчались, когда ловили этих историков. Им тогда казалось, что если уж разберутся со всеми сразу – то и дело с концом. Но это лирика. Несбыточные мечты.

– Думаете, что даже после поимки всех историков они не успокоятся? – спрашивал Кайт.

– Они же змеи, парень. Склизкие гады. Они не ищут корней проблемы, её смысл и сущность – они ищут повод, который бы оправдал её. Сама война с Пятым давно потеряла свой смысл, но повод напасть на материк имелся – момент слабины скрипатумцев. Они не видели причин до войны тащить всех этих рабов сюда, но после сражений появилось бесчисленное количество пленных, годных к бесплатной работе... И если историки сейчас представляют угрозу – то это не потому, что Графы на самом деле боятся очередной войны, в чём и есть суть. Они боятся лишь потому, что вся их напускная величественность и сила могут рухнуть из-за парочки человек. Уйдут историки – появятся люди, которым в конце концов станет жалко рабов. Появятся люди, которым надоест паранойя двух взбалмошных стариков. Армия встанет наперекор, Отдел Тайн и без того пользуется слишком большим влиянием. Суть не изменится, война случится. А повод – будь то рабы, историки или собственные подчинённые – всегда найдётся. – философски отмечал гончар.

– Потому люди и объединяются, чтобы выжить. Ждут того часа, когда парочка царьков, забравшихся по молодости на гору, навернётся с неё или самолично прорубит столько ходов, что сама гора развалится на части.

– И вы... Не ждёте милости? У всякого заключения есть свой срок. Он ведь может закончиться и до того момента, как начнётся очередная война. – тихо говорил Риал.

– Милость – подарок Создателя. А здешний север есть путь, который предстоит пройти, чтобы до него добраться. – заключил гончар.

– Не слушай бредни, парень. Все бы с превеликим удовольствием вернулись в города. На нас здесь никто внимания не обращает – это правда, но если случится что-то из ряда вон выходящее, то почти всё поселение непременно сделает так, чтобы об этом узнали Графы. Вот бы поймать какую важную шишку! Их сюда за последние пару месяцев толпами свозили! – мечтательно протянул один из них.

– Ты пьян, Нерек! – громко сказал гончар.

– Отстань, Харальд! Небось сам мечтаешь по ночам о том, как снова вернёшься в солнечный Лариан и будешь ловить рыбу у тёплого побережья! А всего-то надо повязать продажного министра! Или банкира, что деньгами государства подкармливает врага. Или историка! Ха! Да ты представь, что с нами будет, если мы поймаем историка!

– Этот историк тебе рёбра через рот достанет! Не слышал, что случилось в Версове? Три десятка солдат кровавыми мешками легли на главной площади! А их было всего двое! – разошёлся второй житель поселения.

– А я слышал, что они как раз бегут на север. Понимаете? Сюда, в нашу проклятущую дыру! Наверняка бегут к чертям из Колонии Воссоздания.

Сердце Кайта тут же сжалось. За пространными речами гончара, который, по видимому, дольше других прожил среди ледяных пустошей, и не заметно было, что местными рабами были преступники Конферии, свозимые сюда в качестве наказания. И судя по пьяным разговорам, которые разгорались с каждой секундой, далеко не каждый из местных был также философски настроен, как гончар или лекарь. Они жаждали убраться отсюда. И, судя по всему, прекрасно понимали, что если им удастся отличиться, то их заключение закончится гораздо быстрее. Крепкое вино развязало их языки и с каждым новым словом, так грубо брошенным в сторону рабов или историков, Кайт начинал волноваться всё больше. Они уверенно говорили о том, что не преминули бы возможностью "свалить из этого ада" обратно в родные дома, хоть и было видно, как стойко гончар Харальд успокаивал разбушевавшихся соседей.

Пожелав поскорее убраться из домика Харальда, Кайт выглянул на улицу и с облегчением увидел мерно падавший снег. Метель закончилась, потому он быстро распрощался с новыми знакомыми и поспешил вернуться в дом лекаря. Сгущавшиеся сумерки уже скрыли лес, но лошади Дориана по-прежнему стояли в стойле, что несколько удивило Кайта. Вбежав в дом лекаря, он обнаружил там с десяток людей, которые толпились у обеденного стола и о чём-то весело, оживлённо беседовали. У печи он увидел Церцеля, который что-то увлечённо рассказывал нескольким детишкам. Где-то среди толпы затесался и сам Дориан, и лекарь Захария, и юная девушка, что держала у груди новорождённого младенца.

– А, друг мой! Знаете ли, чуть было не записали вас в число пропавших без вести! – весело проговорил лекарь.

– Да я... Разговорились тут с вашим гончаром.

– Харальд славный малый, несомненно. Даже странно, что он до такой темноты всё сидит в своей мастерской – живёт-то он на самом краю поселения.

– Да... Многовато тут народа! – соскочил с темы Кайт.

– Небольшой праздник! Не всяк станет рожать в этих краях, знаете ли! У госпожи Лиреи сильный дух, но без вашего старичка ей пришлось бы худо. Отменный мастер, где только таких рожают? – сказал Захария и поднял кружку с вином, кивнув в сторону Церцеля. – За вас, мой друг!

Толпа жителей поддержала лекаря и радостно подняла кружки к потолку. Протиснувшись сквозь людей, что плотно набили своими телами небольшую комнату, Кайт подошёл к Аларию и отвлёк его от рассказа.

– Что здесь происходит?

– Девушка успешно разродилась, потому жители пришли сюда праздновать. Где ты был? – шепнул он Риалу.

–