Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– Таки ты... С Пятого? Из этих что ли, Серых Лиц? – спрашивал гончар Харальд.

Но Церцель молчал. Он чувствовал, что уже сказал гораздо больше, чем было нужно, но находил эту ситуацию безвыходной, не терпящей промедлений. Кайт медленно обводил взглядом людей, которые стали пристально присматриваться к старику, что сидел на небольшом кресле и хмуро вглядывался в темноту за окном.

– Не говори ерунды, Харальд. Первые Графы лично убили каждого воина, который не захотел подчиниться. Списки из Казарм до сих пор висят на главной площади Халдрага. – сказал один из гостей. – И тем не менее... Кто ты такой, старик? Откуда тебе знать, что Плачущая Королева не мертва и не покоит свои останки под грудами камней Замка Королевской крови?

– Я был там... Я помог ей сбежать. – цедил слова Церцель, чем ещё глубже закапывал себя.

– Так ты историк. Тот самый, что разорвал на части охрану Версова. – проговорил заплетающимся языком Нерек. – Да ты... Никогда бы не подумал, что буду так рад видеть выродка с Пятого.

В одно мгновение пьяный Нерек подхватил нож со стола и бросился на старика. Однако, никакой борьбы не возникло. Чётким ударом в челюсть Церцель свалил мужчину на пол и отбросил нож ногой. Гости испуганно разошлись по сторонам и стали жаться к стенам, лишь бы быть подальше от Алария.

– Слушайте, сейчас не лучшее время, чтобы устраивать бойню. Мы просто хотим уйти. – заговорил Кайт, выставив руки вперёд.

– Да вы же в меньшинстве! За ваши головы Первые Графы отвалят столько золота, что в нём можно будет копаться часами! Или и того лучше – они даруют нам свободу! – заверещали женщины, но поддержки у мужчин они не нашли.

– Господа, я... Вам лучше сдаться без борьбы. Стражники, какими бы недотёпами они ни были, не смогут вас пропустить за врата, знаете ли. За вами тянется такая армия, что вы никак не сможете выбраться живыми из этих лесов. Они обязательно вас настигнут. – боязливо говорил Захария. – Вы... Сделали гигантскую ошибку, когда приехали сюда.

– Да вы ведь сами рабы! Ваша участь ничем не лучше той, какую имеют пленённые жители Пятого! Сотни тысяч рабов только и ждут, чтобы вернуться домой, а вы, эгоистичные свиньи, пытаетесь сохранить свои шкуры! – кричал Кайт.

– Остынь, парень. Нашу положение ты лучше не сделаешь. – меланхолично говорил Церцель, снова усевшись в кресло.

– Да на что вы способны? Два человека против тысяч закованных в латы солдат! Холод повредил тебе мозги, щегол! Подумай хоть теми крошками здравого смысла, что остались в твоей голове и сдайся. Не усугубляй ситуацию. – сказал крупный мужчина и схватился за кочергу.

– Твой труп не станет для меня преградой. – вскипел Кайт и вытащил нож из кармана. – Только не сейчас.

Церцель, тяжело вздохнув, поднялся из кресла, но продолжил молчать. Хрустнув костяшками пальцев, он злобно покачал головой вооружившемуся кочергой мужчине.

– Если моя жизнь позволит другим выбраться из этой дыры – я готов. Только не думай, что я так просто сдохну.

Сделав несколько коротких шагов, мужчина замахнулся кочергой и что есть сил ударил ей по креслу, на котором ещё несколько секунд назад сидел старик. Сухие щепки полетели по сторонам, отчего женщины, испуганно завизжав, стали ломиться к выходу. Стражники, приглядывавшие за домом снаружи, тотчас вбежали внутрь и, грубо распихав стоящих в ступоре гостей, вскрикнули:

– Опять напились, идиоты?!

Но стоило им всмотреться в сцепившихся людей, как они поняли, что совсем не признают парочку путников. Грубо оттянув гостя с кочергой от Кайта, стражники тут же отвесили мужчине оплеуху и, пригрозив, мечом спросили:

– Что за грязь вы тут развели?

Мужчина же, грозно оскалившись, крикнул стражнику прямо в лицо:

– Чёртов историк, за которым гонится вся армия материка, прямо перед твоими глазами стоит! Не стой столбом, а то твой единственный шанс на свободу вот-вот тебе глотку перережет!

Церцель, глухо рыкнув, выбил у Кайта нож из руки и что есть силы всадил его в спину гостя с кочергой, после чего резко дёрнул его вдоль руки, прорезав мышцы от самой лопатки до кисти. Кочерга тут же выпала на пол, и старик ловким движением ноги подбросил её себе в руку. Уже минуту спустя от лица стражника осталось лишь кровавое месиво. Кочергу Церцель передал Кайту, а сам подобрал с пола меч. В тот же момент, сбежавшись на крики заключённых, стражники стали влетать в дом один за другим. Вместо того, чтобы аккуратно прижать Кайта и Церцеля в угол, они сразу же выставили клинки вперёд и стали махать ими прямо перед лицом старика, чтобы запутать его. Как только Аларий полностью сконцентрировался на движениях клинка, один из стражников зачерпнул кучку золы и пепла и нагло швырнул её в глаза Церцеля. Ослеплённый, он в мгновение ока оступился и получил сильный удар эфесом в голову, от чего свалился на пол. С Кайтом же они решили не церемониться, потому с силой припечатали его к стене и несколькими сильными ударами об угол оконного проёма оставили того без сознания.

Старик, разъярённый до невозможности, пытался подняться с пола, размахивал клинком во все стороны, лишь бы не подпустить стражу к себе, но взгляд его поплыл, ноги подкосились, потому стражники, улучив момент, что есть силы отвесили ему ногой по челюсти. После такого удара старик оправиться уже не смог, потому упал без чувств, пуская на дощатый пол кровавую слюну.

Резко подхватив окровавленного гостя с пола, двое стражников, все в мыле, вытащили его за порог и стали обтирать снегом. От болевого шока он заверещал на всю округу, на мгновение пришёл в себя и тут же получил ещё одну оплеуху. Надзиратель едва появлялся на людях, чем определённо вызывал страх у всех заключённых, потому как каждый его визит сопровождался побоями и оглашением прискорбных новостей о невозможности их скорого выхода из этого места, которые крайне редко, но всё же доходили до северной тюрьмы. Он неспешно подошёл к домику лекаря, поднял голову заключённого на себя и проговорил жёстким, железным голосом:

– Это будет твой последний день на земле, если твои слова окажутся неправдой. Все вы костьми здесь ляжете, если выйдет так, что эти недоумки не имеют ничего общего с Пятым материком!

Грубо отпихнув шокированного мужчину, надзиратель крикнул остальным заключённым, которых, дрожащих от страха,