Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

палки в колёса. Хораксы, будь они не ладны, совсем обезумели от страха того, что против них готовится заговор. Настолько, что даже нам с тобой вход в Халдраг стал труднодоступен. Придворные твердят о том, что Графы подозревают и Отдел Тайн, и Лэрда в том, что произошло в Версове. Не сомневаюсь, что подкинуть такую мысль мог также главнокомандующий.

Синат, мирно наблюдавший за тем, как его люди сворачивали лагеря и складывали пожитки в телеги, нервно зажевал губу, что было совсем на него не похоже. Столь необычное поведение заметил и Лист.

– Неужто ваша непоколебимость дала брешь? Даже во время Версовского восстания вы были спокойнее речной глади в полный штиль.

– Кхм... – Синат медленно обернулся на Рэджа и тихими, но жестоким голосом спросил: – Что слышно с Пятого?

От этой фразы занервничал уже и сам Лист. Он и сам прекрасно понимал, что весь Пятый материк – нескончаемый лакомый кусок, который сможет кормить всё население Графства сотни лет, а вот из-за растущего населения Конофера природных ресурсов становится с каждым годом всё меньше. Захватить материк – их первоочерёдная задача, с которой они не могут справиться уже десятки лет.

– Вот то-то и оно. – процедил Синат.

– Чёрные рыцари Пятого уже на последнем издыхании, господин. Будьте уверены, что следующая экспеди... – не успел Лист договорить, как Гастон тут же отвесил ему пощёчину.

– Не смей мне лгать! Каждая наша экспедиция оканчивается тем, что тысячи этих безмолвных чудищ вывешивают обезглавленные трупы Серых по всему побережью. Армия с Лэрдом во главе, будь они прокляты, даже носа не суют на материк после всех наших донесений. Каждый наш приход на материк – лишь бессмысленная кормёжка этих зверей. Их не смогли проредить два Мора, а ты говоришь о кучке самоуверенных наёмников, которых Рыцари Погибели презирают больше всего как раз за то, что они носят на себе латы их бывших товарищей!

– Вы знаете решение, но до сих пор ждёте. Почему? – спросил уязвлённый Лист.

– Пока не закончена миссия на Конофере – нам не получить полной власти, нужной нам для окончательного захвата Скрипатума. Признаюсь честно, что я недооценил защитников материка. Кто бы мог подумать, что кучка солдат способна расплодиться до небывалых масштабов и на равных тягаться с нами! Твоя уверенность в том, что их способны разгромить даже самые ленивые из наших воинов, заразила меня, но сейчас я вижу, что твои амбиции ведут тебя в преисподнюю. Как только Аларий попадёт в наши руки, всех Серых со Скрипатума приказываю вернуть обратно домой. Они будут куда полезнее здесь.

– Будет исполнено, господин... – ответил Рэдж, злобно блеснув глазами.

В скором времени от стоянки Серых не осталось и следы. Мощные метели за считанные минуты замели следы повозок, а крупные кострища оказались скрыты под слоем снега так, что даже тонкие струйки дымка не могли пробиться на поверхность. Лишь блёклые огоньки масляных ламп сияли в лунном свете, дрожащие и подпрыгивавшие на очередной снежной круче вместе с уносившимися вдаль гружёнными повозками.

* * *

Северная тюрьма оживилась в одно мгновение. К приезду высокопоставленных лиц Графства готовились и стражники, и заключённые. Расчищались дороги, убирался мусор, приводилось в порядок обмундирование, по задубевшим спинам заключённых хлестали кнуты и дубинки, стоило им только остановиться и перевести дыхание. Раненного Церцелем заключённого Захария пытался привести в божеский вид, зашивая его руку на живую, лишь бы стоявший над ним стражник перестал тыкать мечом ему под рёбра. Амбар, куда бросили Кайта и Церцеля, окружили со всех сторон. Внутри, прямо на промёрзшей земле, напарники были связаны по рукам и ногам. На них едва можно было взглянуть без ужаса: избитые до кровавых синяков, они практически не могли сдвинуться с места, нескончаемая дрожь била их тела – не то от судорог, не то от зверского холода, от которого не спасал даже разведённый прямо внутри костёр.Каждые несколько часов Захария приходил к ним и проверял их состояние, но он был настолько напуган и встревожен, что не обращал никакого внимания на тихие мольбы Кайта помочь им и вытащить из этой передряги.

– Ты ведь... Не станешь их слушаться... Ты помог нам раньше...

– Господин, вы обратили на себе взор совсем неправильных людей, знаете ли... Даже если кто и захочет вам помочь – всё поселение стоит на ушах, стража глаза с нас не сводит и контролирует каждый шаг...

– Помоги хотя бы ему...

– За его головой гонится вся армия материка и Отдел Тайн в полном составе. – шептал Захария. – Так ли просто будет вытащить его отсюда?! Я не волшебник, господин!

– ЭЙ! Чего так долго?! – вскрикнул за стеной амбара один из стражников. Послышлася хруст снега и небольшая дверца тотчас отворилась.

– Ничего! Судя по всему, вы крепко приложили старика. До утра в таком состоянии он может и не дожить.

Стражник медленно подошёл к лежавшему на земле Церцелю и резко поднял его за грудки. Старик тяжело и хрипло дышал, даже не открывая глаз, бородатое лицо его был заляпано кровью и заиндевевшей слюной. Повертев его голову рукой, стражник с отвращением хмыкнул и положил Церцеля обратно на землю.

– Тащи лекарства. Не вытащишь старика с того света до утра – пойдёшь вслед за ним. – жестоко процедил он.

Кайт облегчённо вздохнул. Чем больше Захария проводил времени вместе с ними, тем больше был шанс того, что Риалу удастся уговорить его или хотя бы сделать так, чтобы он привёл к ним человека, который смог бы помочь. И Церцель... Кайт понимал, что всё происходящее отчасти его вина, хоть намерения его были исключительно благими. Единожды лекарь уже смог поставить его на ноги, значит сможет и во второй раз... И Кайт очень на это надеялся.

Несколько часов к ряду лекарь “колдовал” над обоими пленниками. Растирал зловонные мази по телу, чтобы синяки быстрее сошли, перевязывал кровоточащие раны, поил снадобьями и кормил травяными пилюлями, которые должны были снять боль и разогнать кровь по организму. Откуда-то из-за пазухи, старательно пряча от глаз стражи, Захария вытащил крохотный бутылёк с ярко оранжевой жидкостью. Попросив Кайта закусить кусок тряпицы, лекарь прошептал:

– Будет очень больно, постарайся не кричать слишком громко.

Захария вылил несколько капель на крупные раны парня, которые остались после ударов латными сапогами стражников. От оглушительной боли, которая пронеслась по каждой клеточке его тела, Риал взревел и задёргался, но лекарь