Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Когда в трактире было столько работников, у меня выдалась даже не минутка, а скорее целых полчаса, я вспомнил об одном важном деле. Я нашёл взглядом Людмилу, которая только что пришла со второго этажа.

— Людмила, — сказал я. — Нужно поговорить.

Глава 6

— Да как ты смеешь⁈ — Людмила ткнула в меня дрожащим пальцем, и голос её сорвался на визг. — Ты предлагаешь мне полностью изменить свою жизнь и начать заниматься не пойми чем, когда у меня на носу переезд⁈ Какая, к чёрту, магия⁈ Я же сказала, что это всё ерунда и пустое! А тут ещё какое-то обучение во сне! Хочешь мне в голову залезть и всё перекроить под свои нужды⁈ Хочешь, чтобы я наверно застряла в твоём трактире, заряжая артефакты⁈

Она перевела дыхание, задрала подбородок и часто заморгала, не давая слезам пролиться. Потом шумно выдохнула и продолжила свою тираду:

— Ты думаешь, я не знаю, что такое магия? Я видела, что она делает с людьми. В детстве в нашей деревне жила одна старуха, которая умела заговаривать болезни. Знаешь, что с ней стало, когда она не смогла вылечить сына князя? Её убили! И ты хочешь, чтобы я пошла по той же дороге? Нет уж, спасибо! У меня дети! Муж! Вся жизнь впереди!

Я открыл рот, чтобы возразить, но она не дала мне и слова вставить.

— А даже если бы я и хотела, — её голос вдруг стал тише, — кто я такая? Жена охотника, мать двоих детей. Подумаешь, заряжаю артефакты. И что? Я что, по-твоему, теперь великая магичка? Нет! Я просто умею делать то, что умеют все бабки на ярмарке! Это не талант, а проклятие! Как окружающие узнают, так начнут шарахаться, а дети будут дразнить за спиной. В деревне всегда так было.

Она сжала голову руками, словно пытаясь удержать мысли, которые рвались наружу.

— Я не хочу быть магом, — с болью добавила она. — Я хочу быть обычной. Просто обычной, понимаешь? Да и куда мне в таком возрасте учёба?

Людмила, наконец, подняла на меня глаза, и я увидел в них бездну страха — не передо мной, а перед тем, что она может потерять, если решится на шаг в неизвестность.

— А ты, Марк Винтер, — сказала она уже спокойнее, но в голосе всё ещё звенела обида, — ты явился и решил, что знаешь лучше меня, что мне нужно. Ты видел меня всего пару дней, а уже лезешь в душу. Скажи спасибо, что я ещё не запустила в тебя тарелкой.

Не успел я и глазом моргнуть, как она резко развернулась и направилась на второй этаж к детям. Через мгновение дверь гостевой комнаты хлопнула так, что задребезжали стёкла в ближайшем окне. Я вздохнул, скорее всего, зря, вообще начал этот разговор. Но признавать правоту Виталика и давать сонное зелье втихую, я всё равно не собирался. Возможно, Людмила ещё передумает. Хотя судя по её реакции, скорее всего, ад замёрзнет, чем эта женщина согласится на моё предложение.

— Ну и дурак же ты, — раздался за моей спиной ворчливый голос Виталика.

Дух выплыл из стены со скрещёнными руками на груди и выглядел очень недовольным. Даже его полупрозрачная борода гневно топорщилась в разные стороны.

— А я тебе говорил, не надо было с ней прямо в лоб! Она же женщина! С ней нужно аккуратно, обходными путями! Ты бы ещё ей сказал, — он изменил тон на мультяшный, — «Хочешь стать магом? Давай я тебя усыплю и переучу». Блестяще! Гениально! Я бы тебе памятник поставил, если бы хотел, чтобы все вокруг думали, что ты дурак.

— Это должно быть её решение, — жёстко ответил я. — Не зуди под ухом, лучше проверь, что происходит вокруг. У меня и без этой женщины работы полно.

Бекон в мою поддержку рыкнул на Виталика, топнув лапой. Дух фыркнул и всё не унимался.

— Ты думаешь, я просто так это предлагаю? Я видел её потенциал, когда она касалась артефактов. Она способна на большее, чем банально заряжать лампы. Она просто трусиха. И если никто не поможет ей побороть свой страх, она так и проживёт свою жизнь, считая, что её дар — это ерунда. А это не так. Поверь мне, я много чего повидал за эти века.

— Слушай, — сказал я, стараясь говорить ровно, — если она не хочет, я не буду её заставлять. Это её решение. Не собираюсь подсыпать ей снотворное в суп, как какой-то злодей из дешёвого романа. Если она передумает — хорошо, если нет — значит, не судьба.

Я поднял голову и посмотрел на него. Дух был бледнее обычного, но глаза горели возмущением.

— Не буду её принуждать, как бы ты не возмущался. И хватит об этом. Исчезни.

Виталик замер, уставился на меня с выражением, которое я не мог прочитать, а потом махнул рукой и пропал в стене. Бекон же запрыгнул мне на плечо, обвил хвостом шею и муркнул.

— Спасибо, дружище, — я погладил его, — а теперь нам действительно пора за работу.

На кухне уже кипела жизнь. Грумхильда разливала порциями суп, Татьяна забирала подносы, а Варвара, судя по голосу из зала, болтала с гостями. У мойки стояла Керина, мыла посуду и озадаченно на меня поглядывала.

— Марк! — крикнула орчиха, заметив меня. — Ты чего такой мрачный? Людмила советами замучила, и ты дал ей отпор? Я слышала хлопок двери аж отсюда.

— Всё нормально, — ответил я, закатывая рукава. — Просто лишний раз убедился, что не все советчицы сами любят советы. Давай, что у нас по заказам? Буженина ещё есть?

— Есть! — она кивнула на противень, от которого шёл такой умопомрачительный запах, что даже у меня свело желудок. — Удивительно, что гостям хватает этих маленьких ломтиков. Никто ещё не попросил добавки, но я только и слышу, как её нахваливают.

Я кивнул и дорезал остатки мяса, едва не роняя слюну от его аромата. Да, буженина получилась на славу! Как же здорово, что можно вот так, на одном мысленном усилии, сделать блюдо круче на несколько пунктов! А что будет дальше? У меня голова чуть кругом не пошла от перспектив. Я же ещё и лечить могу,