Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Мы толком и от деревни ещё не отошли, когда услышали пьяное бормотание.

— Они заслужили… Ик! Всё! Ик!.. Ой…

Дальше мы шли то ли на звук, то ли на запах, и вскоре наткнулись в кустах на опухшего, грязного мужчину с мутными глазами. Он сидел на земле возле толстого корня огромного дерева и сжимал в руках полупустую бутылку. Сложно было различить, где был запах от незнакомца, а где — от пойла.

Рик подошёл к нему и бесцеремонно вырвал бутылку из рук. Мужчина возмущённо завопил, попытался встать, но даже не смог упереться руками и завалился набок.

— Это ты поджёг сарай в деревне? — рявкнул Рик, нависая над ним.

Мужчина поднял голову и несколько секунд фокусировался на охотнике. Глаза пьянчужки то и дело расползались в стороны. Впрочем, это ему не мешало выдохнуть на нас облако сивушного перегара.

— Так им и нужно! — его лицо перекосило злобой. — Ишь, чагой удумали! Я им покажу, где волки рыбу не удят! — он поднял пустую руку и изумлённо на неё уставился. — А где моя роднулечка⁈ Отобрали, гады! Последнее! Ик! Я им сейчас покажу! Все сараи сожгу!

Он попытался встать, но тело не слушалось. Потом, наконец, разглядел нас и удивлённо моргнул, словно только что увидел.

— А где? — его взгляд заметался, и вдруг он нашел бутылку в руках Рика. — Роднулечка! А ну, отдай! Ик! Моё это!

— С тебя уже хватит, — усмехнулся Рик и вопросительно глянул на меня.

Я подошёл ближе, стараясь не морщиться от противного амбре от мужика, и присел напротив, с трудом поймав взгляд.

— Кто тебе заплатил, чтобы ты поджёг сарай? — холодно отчеканил я.

— А чё сразу я-то⁈ — возмутился он и отпрянул, вжавшись в ствол дерева. — Я здесь сижу, никого не трогаю! Ик! А эти… они сами напросились! Чего не делятся? Мне, может, закусить нечем! Ик! Я тут страдаю! А они! Жмоты!

— Кто заплатил за поджог? — с нажимом повторил я. — Мы уже поняли, это сделал ты, и уже сейчас можем сдать тебя стражникам. Они в такую рань совсем не отличаются добротой. Так что говори, кто тебя нанял?

— Так это же… — пролепетал он, стремительно трезвея, — купец ентот. Гордей. Это всё он виноват! А меня бес попутал! Честное слово! Гордей пришёл ко мне с подарками, — он бросил взгляд на бутылку в руках Рика, — и говорит, Малько! Рыбаки тебя сильно обидели! Ик! Рыбу не дают ловить! Давай им, говорит, ик! Поможем! Пристань, ик, хочу говорить построить и всем работу дать, а они, ик, ни в какую! Надо бы их убедить, чтобы не мешали. И, говорит, дам тебе серебро, если сможешь помочь, — он ударил себя кулаком в грудь. — Вот я и помог! Всё равно сарай старый был! Теперь, ик, дай мне обратно её, мою роднулечку!

Позади нас раздались тяжёлые шаги Фёдора. Он как раз успел застать последнюю часть разговора, молча подошёл и взвалил мужика на плечо. И, не говоря ни слова, зашагал обратно.

В деревне Ник и остальные окончательно справились с пожаром и теперь оценивали масштаб бедствия. Было видно, что для них это не просто сарай, а почти что смысл жизни. Ведь в нём хранились сети, с помощью которых рыбаки зарабатывали себе на жизнь. Повезло, что он стоял у самой реки, а то бы огонь точно перекинулся дальше. Я смотрел на это всё и думал, как им помочь. Гномов, что ли, отправить или просто денег дать?

— Марк, — долетел до меня слабый голос Илькуна. — Ты нашёл, кто это сделал?

— Ты почему вышел? Я же просил тебя уложить!

— Какой там лежать! Не могу! Ответь лучше на мой вопрос, — глаза его сверкнули. — Кто это был?

— В лесу нашёл пьяного Малько, а заодно и узнал имя того, кто ему заплатил за поджог. Может, ты слышал про такого? Гордей?

При упоминании этого имени Илькун вздрогнул, а его лицо исказилось.

— Гордей? — дрогнувшим голосом переспросил он. — Так это он? Мать честная… я знал его ещё мальчишкой! Бегал за мной, учился рыбу ловить. А потом уехал в город, разбогател, купил себе дом даже. Я думал, он забыл про нас. Получается, он вернулся, чтобы выжить нас с земли.

— И зачем ему это? — спросил я.

— Он всегда хотел быть главным, — Илькун тяжело вздохнул и покачал головой. — Когда был мальчишкой, он говорил: «Дед, я вырасту и буду сам рыбу продавать, и никто мне не указ». Я думал, это просто слова. А он, видно, решил, что его время пришло. Он хочет, чтобы мы ушли, а он построил здесь свою пристань, свой склад, и чтобы рыба шла только через него. Чтобы он решал, кому продавать, а кому нет.

— Странно, — сказал я. — Нужно с ним поговорить, а то как-то несправедливо.

Я оглядел поникшую толпу и понял, что нужно сделать. Как раз то, что я умею лучше всего.

— Илькун, — я глянул на рыбака. — А рыба-то есть? И овощи?

— Там, в погребе, — удивлённо ответил старик, — есть несколько рыб. Мы их с утра поймали, не успели убрать. А овощи вот у того, в красной шапке спроси.

— Отлично, — кивнул я, закатывая рукава. — Я вам сейчас ухи наварю, чтобы силы появились и настроение. Тащите самый большой котёл и показывайте, где готовить.

Рыбаки с недоверием посмотрели на меня, но Илькун кивнул, и они принесли мне всё необходимое. Из рыбы получился целый набор, это и пара окуней, и щуку, и даже немного мелкой рыбёшки. С овощами тоже повезло, мне притащили свежие. Готовить отвели к большому очагу, с другой стороны от пожара, кажется, там часто по вечерам рыбаки сидели. И кострище хорошее, да и лавочки по краям. К тому же здесь был удобный стол, на котором я и расположился. Свой чугунок из котомки доставать не стал, его всё равно не хватит на целую деревню.

Эта уха должна стать особенной! Согреть, вернуть силы, залечить ожоги и подарить надежду. Я быстро разделал рыбу, снял кожу, отделил филе, а затем бросил кости в кипящую воду. В бульон пошли также лук, морковь, лавровый лист, перец горошком, благо это всё было у рыбаков.