Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Ты, наверное, думаешь, что я слишком вмешиваюсь, — тихо сказала она. — Но я же просто хочу помочь. У нас в деревне так и заведено, и если кто-то делал неправильно, то ему сразу об этом говорили. Так же лучше!

— Здесь не ваша деревня, Людмила, — ответил я. — Мы не сильно жалуем непрошеные советы. Захочешь помочь, то обязательно спроси.

— Хорошо, я постараюсь, — нехотя сказала она и вдруг посмотрела на меня с надеждой. — Но если я увижу что-то совсем уж неправильное…

— Скажете мне, — перебил я. — Наедине, а лучше, сначала посмотри, как оно работало, и оцени, нужно ли здесь какие-то изменения. Договорились?

— Договорились, — она быстро кивнула и пошла помогать подруге.

Керина уже почти закончила. Охотники и Грумхильда держали детей на руках, чтобы нормально застелить постели и разложить часть вещей. Я всё поглядывал на малышей, не проснуться ли? Нет, спали как убитые. Думаю, их сейчас и из пушки не разбудишь. Вот это я понимаю, здоровый сон!

— Вы уже решили, как обставите дома? — спросил я, когда мы спустились в обеденный зал.

Глаза Керины загорелись, она отложила тарелку, в которую орчиха положила похлёбку и улыбнулась.

— Я уже всё придумала! — воскликнула она. — Давно мечтала о широкой кровати, чтобы и мы, и дети помещались! А детям — двухъярусную, чтобы места было больше для столов и игрушек. И большущий шкаф! Раз рядом большой город, то у меня будет возможность купить себе наряды!

— А для меня главное, чтобы печь была удобной, — подхватила Людмила. — Такую, чтобы можно было и готовить, и хлеб печь, а зимой на ней спать! Помню, в одном доме такую видела, чуть с ума не сошла! А если правильно поставить, то в любую метель тепло будет, — она мечтательно закатила глаза.

— И стол большой, — добавила Керина, позабыв про еду. — Чтобы за ним вся семья помещалась и гости. И полки для посуды. Мне Рик такие полки сделал, что все мне завидовали!

Я с улыбкой слушал, как они взахлёб обсуждают свои будущие дома. В их голосах звучала не просто женские хотелки, а надежда на нормальную жизнь с чистого листа.

Ник смотрел на подруг со смесью усталости и здорового скептицизма.

— Дорогая, — сказал он, обращаясь к жене, — пока мы можем себе позволить только простые деревянные кровати и стул, на который будем вешать вещи. Мы только начали работать у господина Винтера, поумерь аппетиты.

— Ник, — вздохнула Людмила, ласково глядя на мужа, — ты всегда смотришь на вещи слишком трезво. У тебя есть работа, как устроимся, и я себе тоже найду. Будем с Кериной посменно работать, чтобы детей без присмотра не оставлять.

— В любом случае, — ответил он спокойно, — пока обойдёмся без дорогих покупок и начнём с самого необходимого.

Людмила бросила на него долгий взгляд, а потом решительно вздёрнула подбородок.

— Если будет нужно, я привезу кровать из старого дома, — твёрдо сказала она. — Она, конечно, старая, но ещё крепкая. А если не получится, то сделаем из того, что есть. Всегда в деревне так делали.

— Я уже понял, — подал голос Рик, усаживаясь за стол, — если Людмила что-то решила, её не переубедишь. Сказала, что привезёт кровать — значит, привезёт. Главное, успеть увернуться.

— Тогда я тоже что-нибудь привезу, — Керина тепло рассмеялась. — У нас в деревне остался сундук. Его только почистить нужно и покрыть маслом, будет как новый.

Вот это рвение!

— Ладно, — сказал я, — давайте поедим, а завтра я поговорю с Гиртом по поводу мебели. Думаю, они знают, где купить получше, да недорого.

Все согласно закивали и приступили к ужину, а уже через сорок минут я с Беконом поднимался в спальню. Это был очень долгий день, и мне хотелось выспаться.

Кот влетел в комнату первым и сразу запрыгнул на подоконник, свесив хвост вниз. А потом так широко зевнул, намекая, что собрался спать, вне зависимости от того, лягу ли я.

— Ты выглядишь уставшим, — раздался голос из угла.

Я повернул голову, зная, кого там увижу. Виталик, как всегда, появился бесшумно и сейчас внимательно смотрел на меня, зависнув посреди комнаты. В сумраке он казался плотнее обычного.

— Я не устал, — сказал я. — Просто задумался.

— О чём? — спросил дух, подплывая ближе. — О том, как избавиться от назойливой, но очень талантливой женщины? Или наконец, как приступить к Блюду Хранителя?

— Что ты знаешь про него? — резко спросил я.

— Я знаю всё, что касается Очага, — философски ответил Виталик. — Но рецептом не поделюсь, потому что это твой путь, Хранитель.

— Тогда зачем ты пришёл?

Виталик усмехнулся и подплыл к окну, глядя на ночной двор. Кот лениво проследил за ним взглядом и положил голову на лапы.

— Эта Людмила… Ты знал, что у неё редкий талант? — задумчиво сказал он и ворчливо добавил. — Хотя, откуда тебе знать⁈

— Редкий талант? Заряжать артефакты? Серьёзно?

— Ты слеп, как безглазая мышь, — буркнул Виталик. — Да, у неё есть талант! И я мог бы её учить, между прочим.

— И как ты собираешься это делать, если она тебя не видит? — усмехнулся я. — Точнее, она тебя чувствует, это точно.

— С Очагом можно провернуть и не такое, — Виталик обернулся и посмотрел на меня с хитринкой. — Вот что, Хранитель! Свари-ка сонное зелье и, не говоря ни слова, дай его Людмиле. А я уже с остальным разберусь.

— Охренел⁈ — я обалдело посмотрел на него. — Не буду я без ведома давать ей сонное зелье!

— Какие мы нежные! Сам подумай. Вот придёшь к ней и скажешь, а ну-ка, Людочка, есть у меня предложение, от которого ты не откажешься! Так, она же тебя миллион вопросов задаст! — Виталик закатил глаза. — Вот тогда ты взвоешь и вспомнишь мои слова. Делай, как я тебе говорю.

— Нет, — твёрдо сказал я. — С людьми так не поступают. Сначала спрошу, может, она и не захочет учиться магии? По ней видно, что она давно поставила на этой части себя здоровенный крест.

— Мальчишка, — Виталик фыркнул и отвернулся к окну. —