Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

— Тогда решено. Отбой до обеда, это приказ.

Дальше был всё вполне буднично. Парни отсыпались, а я бродил по базе и занимался тем, что пытался просчитать все варианты развития событий, причём без моего участия. Вечером мы втроём обошли периметр, и я показал сектора обстрела. Территория перед дырявыми стенами базы была частично заминирована еще Грейном, к сожалению мои познания в саперном деле равнялись нулю, моих товарищей и подавно, поэтому сделать что-то еще мы физически не могли. Зато перетащили несколько рпг-шек в ключевые точки, к «Утёсам» и на вышку. Олег еще раз потренировался работе с крупнокалиберным пулеметом, без стрельбы, но я немного успокоился — если что, парень по крайней мере сможет стрелять в нужную сторону. Хотя, если уж дело дойдет до «Утёса», то…

Хуже всего, что Гримм ничем Олегу помочь не сможет. Из-за моего приказа держаться ближе и из-за банального неумения пользоваться огнестрелом. Была у меня мысль провести быстрый мастер-класс, но Гримм даже не смог нормально винтовку в руках держать, так что нет.

За ужином был обычный дружеский треп. Олег мечтательно говорил, что надо бы «кроликов» снова наловить, Гримм односложно поддакивал, я же слушал вполуха и думал о том, что будет завтра. Моя жизнь однозначно разделится на «до» и «после», вот только… лишь бы она не оборвалась вовсе.

Еще одна ночь прошла без приключений, на рассвете, после завтрака и последнего инструктажа, я зашел в контейнер, улёгся на койку и поправил под головой свёрнутый комбез. Снаружи, у самого входа, уселся на ящик Гримм, я слышал, как под ним скрипнуло дерево. Олег сидел на вышке, с винтовкой, дробовиком и двумя рпг-шками и просто буднично кивнул мне, когда я заходил в контейнер, будто я просто ушел спать.

Я лежал, слушал собственное дыхание и чувствовал себя на удивление спокойно. Наверное, так себя чувствует человек, который долго не решался залезть в прорубь, но наконец собрался делать шаг аперед.

«Маршал. Начинаем»

«Начинаем, Виктор»

И мир вокруг меня погас…

Зал встретил меня привычной многовековой пылью и звенящей пустотой.

Вот только сегодня он всё же был немного другим… Не знаю, как это объяснить словами, вроде те же колонны, тот же серый свет из ниоткуда и та же тишина, но… Раньше я приходил сюда учиться, как новичок, как послушник, как всё еще обычный человек. А сегодня я пришёл сюда стать одним из тех, кому принадлежал этот Зал, пусть их прах давным-давно истлел в веках… Сам Зал, кажется, это сейчас понимал…

Маршал стоял в центре, в своей побитой броне, в неизменном глухом шлеме, опираясь на чудовищный двуручный меч. В его позе была некая торжественность и… надежда.

— Сюда, Виктор, — он указал рукой мое место.

Это было что-то вроде маленькой круглой каменной площадкой, которая возвышалась над уровнем пола всего-то на несколько сантиметров, при этом она была чистой от пыли, в её каменной поверхности посередине было одно углубление. Я подошёл и встал, куда указано и тут же понял откуда эта «выбоина»…

— Опустись на одно колено, Виктор, — величественно пророкотал Маршал и я тут же выполнил его приказ, четко попав коленом в выемку. Интересно, сколько до меня тут стояло будущих рыцарей?

Но Маршал не проронил ни слова. Я стоял на одном колене, чувствуя сквозь штанину холод камня, и ждал.

— Вокруг тебя должны были стоять двенадцать братьев, — наконец заговорил он, и голосе у него слышалась печаль. — Двенадцать ветеранов во главе с Магистром. Те, кто сам прошёл давным-давно этот путь, и помнил всё наизусть. Они должны были держать щит, а послушник зажигал Звезду. Они должны были обезопасить послушника, но…

Маршал шагнул ближе.

— Их больше нет, Виктор. Никого нет. Тебя некому защитить, кроме тебя самого и… этого юного Незримого. По всем нашим правилам то, что мы сейчас делаем, сделать нельзя…

Он опустил свой чудовищный меч остриём в пыль и оперся на крестовину обеими руками, как опираются на могильный камень.

— Но правила пишут живые для живых. А ведь я давно уже ни то, ни другое. И я не дам Ордену умереть второй раз только потому, что некому встать в круг!

Я не поднимал головы. Почему-то казалось, что поднимать её сейчас нельзя.

— Я не буду спрашивать тебя про доблесть, — он говорил медленно, будто доставал каждое слово откуда-то из глубины… своего сердца. — Не спрошу я и про чистоту помыслов и верность Императору, которого в моё время ещё не было. Орден спрашивал совсем не это. Орден интересовало лишь одно…

Долгая пауза, как будто он набирал воздух в легкие, закончилось мощным ревом, что вырвался из его глотки и от которого я невольно вздрогнул. Так, наверное, кричали Звездные Рыцари, когда шли в атаку на тварей Изнанки, когда побеждали и… умирали…

— Встанешь ли ты между Изнанкой и всем человечеством за твоей спиной⁈ Зная, что покинуть пост больше не сможешь никогда⁈

И я понял, что у меня уже есть ответ. Здесь, на этом камне, в выемке, протёртой чужими коленями за тысячи лет, врать было некому и незачем.

Я подумал об Олеге на вышке. О Гримме, который сейчас сторожит мою бесчувственную тушку, как верный пёс. О моей оставшейся семье где-то в Золотой Лиге. О «правильном» коменданте Грейне и других инициированных, которые выжили только благодаря мне…

— Да, — просто ответил я, другие слова здесь были не нужны.

Маршал коротко, тяжело выдохнул. Так выдыхает человек, который очень долго нёс что-то в одиночку и наконец-то позволил себе на секунду это опустить.

— Орден услышал тебя, Виктор, — сказал он.

Он поднял меч. И когда заговорил снова, голос его снова налился силой.

— Тогда властью, которую я беру себе сам по праву последнего, я, Магистр Ордена Стальной Воли, Первый Клинок Федерации, Щит Пылающей Сферы, Хранитель Последней Печати, Станислав Ястребов, также известный как Железный Маршал, последний Рыцарь мёртвого Ордена, принимаю тебя!

Меч лёг мне на плечо, и тут же убрался.

— Поднимайся, брат Виктор. Новый брат Ордена.

Я поднялся, не чувствуя под собой ног. Ястребов. Он сказал — Ястребов!

— Маршал… — я внезапно охрип. — Твоя фамилия…

— Теперь ты понимаешь, Виктор, почему из всех, кто мог меня впустить, это оказался именно ты… — тихо отозвался он и я почувствовал, как он улыбнулся под своим шлемом. — Но пожри меня Изнанка! Моей фамилией назвали долбаный клан осколочников. Жаль эту шутку не услышат мои братья…

Я хотел