Молчаливые секреты - Александра Флинт

сильнее. Словно бы страх разогревал жужжание, приближал его. Оно проникало в мою голову, мысли, пока все остальное не исчезло. Зим, который беспомощно кричал на Зеллу, Финлей, который пытался удержать Казимира на месте, а тот с наполненным болью лицом сопротивлялся, парковка… Все, кроме жужжания.

Жужжания и его источника.

Я сжала зубы, когда мне стало ясно, что это не кубик с буквами и подставкой, а… минивэн. Он был источником. Шепот издавала машина с мотором, генератором, множеством маленьких схем, и я его инстинктивно понимала, не так, как было в Майнце. И могла использовать.

Не знаю, откуда у меня эти знания, но в данный момент я просто знала, что нужно сделать. Как я должна направлять и контролировать жужжание. Что-то во мне полностью успокоилось, хотя сердцебиение было таким учащенным, что казалось, будто сердце в любой момент пробьет мне грудь. Я медленно выдохнула, еще раз прислушалась к жужжанию, прежде чем ухватиться за него и изо всех сил притянуть к себе.

На несколько секунд время словно бы застыло, никто даже не дышал, а потом мир внезапно взорвался, все разрывая вокруг нас. Меня толкнуло на колонну, я сильно ударилась о бетон и упала на пол. Воздух наполнили обломки и пепел, полыхающие огнем. Парковка стонала, стекло билось, кто-то закричал. Мигая, я провела рукой по горящим глазам, постаралась что-то рассмотреть сквозь густую пыль, а в ушах засел высокий писк. Как в тумане, я заметила, что огонь беспрерывным потоком валит из минивэна и перепрыгнул уже на строительный материал. Казимира, Зеллу и двух других Нова видно не было. Никаких признаков жизни, словно пламя в своей жадности поглотило их. Я с усилием приподнялась, и острая боль пронзила левую руку. Опираясь на колонну, я с трудом встала на ноги.

Когда я рассмотрела весь масштаб взрыва, воздух выбило из легких. В крыше была большая дыра, на разбитом асфальте лежали обломки камней, кроме грубых очертаний машины ничего не было видно.

Nom de dieu, не может быть…

Поток мыслей прервался, когда слева от горящей машины я заметила движение. Темные волосы, черный пуловер… Казимир.

Спотыкаясь, я направилась через этот хаос к нему и в следующее мгновение упала рядом с ним на пол.

– Зим! Ты меня слышишь?

С его губ сорвался резкий кашель, а потом он открыл глаза.

– Реми.

Всхлипывая, я притянула его к груди и прижала губы к его лбу.

– Я уже подумала…

Казимир сжал мое предплечье и покачал головой.

– Со мной все в порядке. – Он снова закашлялся и обхватил руками тело.

– Ты совсем далек от того, чтобы быть в порядке.

– Сможем поспорить в другом месте?

Мои всхлипы перемешивались со смехом.

Нам двоим удалось встать, а я обхватила рукой талию Зима, в то время как он наклонился за рюкзаком.

– Черт, Реми, что это было?

Я прикусила нижнюю губу и озадаченно покачала головой. Глубоко внутри я знала, что это было. Что я сделала, – но я не могла и не хотела в это верить. Я не могла и не хотела произносить это вслух. Это было… слишком безумно.

Живот скрутило в тугие узлы.

– Давай поговорим в другом месте, ладно? – повторила я его слова и убрала волосы со лба. Опустив руку, я увидела кровь, испачкавшую кончики пальцев.

Зим нахмурился, но кивнул. Кинув последний взгляд на поле битвы, мы похромали в направлении пандуса, чтобы наконец покинуть эту парковку, этот город…

Но резкая угроза нас удержала…

– Оставайтесь на месте, или, клянусь, я выстрелю.

Мы с Казимиром встревоженно обернулись к Зелле, стоявшей посреди обломков. По ее виску текла кровь, но черное оружие в ее руках не дрожало.

Зим осторожно встал перед мной и сузил глаза.

– Ты уже это говорила, Зелла. Слова без значения теряют свою силу.

При его словах что-то сверкнуло в ее льдисто-голубых глазах. Боль, гнев, горечь. В следующее мгновение все напряжение покинуло ее лицо, как и любая человечность. И тогда она коснулась курка и выстрелила.

Я инстинктивно собиралась толкнуть его в сторону, но Зим был быстрее, и пуля нашла свою цель.

Казимир издал наполненный болью стон, тяжело упал на пол, а Зелла в это время стояла с поднятым оружием и со странно отрешенным видом.

– ЗИМ! – Мой громкий крик отдавался от стен. Я встала на колени рядом с ним и взглянула на Зеллу. – Ты чудовище! Проклятая!..

– Реми! Зим! – раздалось в этот момент со стороны пандуса. Сначала мне показалось, что этот голос мне привиделся. Пока сквозь дым не разглядела лицо Людвига. За ним стояли Писатели миров с поднятым оружием и сосредоточенными лицами.

У меня вырвался вздох облегчения, когда мне стало ясно, что это значит. Что мы больше не одни. Что они помогут Зиму и мы справимся. Я невольно крепче обняла Казимира, чьи глаза все еще были закрыты, и подняла взгляд. Но там, где несколько секунд назад стояла Нова, остались только обломки и пепел.

Зеллы Рамси и след простыл.

Четвертая часть

Сквозь врата Мондии

Глава 32

1-й округ, Париж

Реми

Целых два дня Казимир Абернати не открывал глаза. Манон, врач Писателей миров, старалась изо всех сил, но в конечном итоге Зиму нужно было время, чтобы поправиться. И никто не мог сказать, сколько это продлится. Пуля Зеллы была не смертельной, но она задела ему левое плечо и оставила достаточно неприятную рану, из-за которой он потерял много крови. Кроме того, были сломаны два ребра, три ребра ушиблены, а еще имелось с десяток порезов, которые нужно вылечить. Мне самой повезло, учитывая то, через что нам пришлось пройти. Несколько ушибов, левая рука вывихнута, и кроме легкого сотрясения мозга были еще маленькие порезы. Манон множество раз пыталась заставить меня лечь в кровать, но пока что ей даже не удалось уговорить меня покинуть Казимира. Я не могла оставить его одного после того, как посчитала его погибшим. Не после того, через что мы прошли.

Нет, учитывая, что я виновата в том, что он здесь лежал.

Позади меня занавеска, отделяющая нашу часть, тихо отодвинулась в сторону, и рядом со мной появился Людвиг. Судя по состоянию его одежды, в последние часы он спал так же мало, как и я.

– Salut, Реми.

– Salut.

– Все так же?

Я кивнула.

– Манон сказала, что он на пути к выздоровлению, но… многое произошло.

Людвиг подтащил вторую табуретку.

– Все с Зимом будет хорошо. Он справлялся и с другими передрягами.