Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков

– Тот, кого ты убил, был их главарем?

– Одним из главарей. Он командовал вчерашним нападением, руководил всей этой сворой разномастных бандитов. И нам еще повезло, что в тот день ему было лично не до атак на нашу деревню. Его уровень мастерства был гораздо выше тех, кто едва не достал наших лучников на башнях! В их лагере остался какой-то Коготь, он хоть и старик, но тоже из магов.

– Родерик слышал что-то про болотного тролля! Это правда? – Староста поднял свои кустистые брови.

– Да, это так, хотя я ума не приложу, как им удалось его приручить! – Я задумался, прокручивая в голове информацию об этих страшно сильных и чрезвычайно опасных существах, которую помнил из лекций и книг Школы Волшебства.

Могучие тролли, достигающие десятка футов роста, обычно жили в предгорьях и пещерах и редко спускались в низины. Про болотных троллей, на моей памяти, никто нам не рассказывал и их не описывал. По крайней мере в тех книгах, что я читал в библиотеке Школы, о них не было никакой информации. Тролли боялись прямого солнечного света и где их прятали болотники днем, мне было не понятно. Если конечно это был ни какой-то новый их вид, не обращающийся от солнца в камень.

Я не стал говорить старосте об ограх. Родерик, видимо не расслышал всего того, что говорил пленный, а может просто не придал значение, или вовсе не понял о ком идет речь. Я же все больше недоумевал, почему к болотникам примкнула вся эта темная мерзость, откуда она вообще взялась в наших землях, и как им удалось ее приручить. Я остро чувствовал, что пока не получу ответов – не успокоюсь. В то же время, подвергать опасности своих односельчан мне не хотелось. Следовало закончить текущие дела здесь и наведаться в столицу. К тому же, там скоро будет ждать меня мой верный друг Сэм, с которым мы и отправимся в путь, чтобы найти ответы на все, как снежный ком, накапливающиеся в моей голове вопросы.

Староста ушел, справедливо посчитав, что я рассказал ему все что хотел, но, конечно же, не все, что узнал и понял сам. Ему вполне хватало забот в своей деревне, чтобы еще озадачиваться тем, что твориться вне ее пределов. Он, несомненно, был очень доволен тем, что обороноспособность деревни выросла в разы с моим приходом, и ему теперь не придется больше рисковать потерей стольких людей и имущества как раньше, в постоянно повторяющихся рейдах болотников и прочих бандитов, на нашу деревню.

Я же в свою очередь все больше понимал, что не задержусь здесь надолго. Как только минует последний оставшийся год, моего обязательного распределения, я уйду искать ответы на все те вопросы, что уже копятся в моей голове, и все чаще не дают покоя моим мыслям и разуму.

Лето началось неожиданно. Еще совсем недавно, по всем теневым углам деревни, лежал черный подтаявший снег, как вдруг проснувшись в своем доме, я с удовольствием ощутил жаркие лучи солнца на своем лице, проникающие через не закрытое на ночь окно. Еще было раннее утро. Петухи только начинали свою ежедневную перекличку, свист и клекот дроздов доносился из крон яблонь и слив моего садика. Птицы, как и я радовались приходу жаркого солнца и уютного летнего тепла.

Летом можно было позволить себе не заморачиваться с одеждой. Я оделся в легкий льняной комбинезон, состоящий из тонких брюк и рубашки, накинул на плечи короткий, до колен легкий плащ, застегнув его опаловой булавкой под горлом, и вышел на улицу. Сегодня через нас должен был пройти первый в этом году караван и все с нетерпением ждали писем и вестей из города. На площади в его ожидании уже толпился народ.

Когда первый обоз въехал в распахнутые ворота, мальчишки и девчонки, горохом высыпали из своих домов и с гомоном и веселыми смешками окружили по бокам телеги, сопровождая их к центру деревни. Купцы, ехавшие в караване, улыбались им и бросали в их подставленные ладошки конфеты и сладости. Первый караван всегда был праздником для обеих сторон. Наш перевал был не проездным, большую часть года, поэтому новости, письма и посылки из столицы мы получали только летом. Конечно, при острой нужде, можно было добраться до Пентакора через города Низорд и Гарт, сделав крюк во сто с лишним лиг, вокруг Дремучего леса и западной гряды Белых гор, но это случалось настолько редко, что на моей памяти, такие случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Так же в каждом поселении был способ связи со столицей для самой крайней нужды. Срочные новости, в виде пары слов на клочке бумаги, можно было отправить или получить со специально обученным для подобных оказий соколом. У нашего старосты стояла для таких случаев клетка с двумя птицами. С ними он отправлял просьбы о помощи, когда на нас нападали большие банды болотников. Но получить помощь опять-таки можно было только тогда, когда конница могла пройти по перевалу.

Я ждал вестей от Сэма. Мое последнее письмо отправилось в Пентакор с последним торговым обозом, проехавшим через нас в столицу осенью, перед затяжными дождями. Там оно должно было пересесть в другой обоз, идущий из столицы до города Хиронг, где и жил мой друг.

Наконец караван дополз до нашей центральной площади. Я пробрался через стайку ребятни к главе каравана, который как обычно путешествовал с относительным комфортом в большой грузовой карете. Именно от главы к главе, передавались посылки и письма между встречающимися в торговой гильдии караванщиками, тянувшими обозы из разных городов королевства в столицу. Отправить письмо стоило столько серебряных монет, сколько пересадок оно должно было совершить, прежде чем доберется до адресата. Отправить посылку стоило еще дороже. Почтой, караванщики порой зарабатывали ничуть не меньше чем торговлей, перевозя до сотни писем и посылок за рейс.

Для меня было письмо. Я забрал конверт и, дойдя до дома, открыл его и начал читать, устроившись на крыльце в тени яблоньки. Сэм на этот раз разошелся аж на пять листов, видать писал это письмо в несколько приемов за всю долгую зиму. Новости были от него неутешительные. Если в первых листах письма он радовался вестям от меня и хвалился, что отец его совсем выздоровел от его эликсиров, то дальше, тон его