Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков

Во-первых, на Хиронг начали снова нападать пираты. Стоит отметить, что в отличие от Винтори, считавшейся средних размеров деревней, Хиронг был городом, размером не уступавшем, к примеру, нашему северному соседу Низорду, или Западному – Гарту. К тому же – это был портовый город, откуда отправлялось и прибывало множество торговых каравелл. Пентакор торговал через порт Хиронг морем, как с Южными землями нашего континента, до которых в принципе можно было добраться и по суше, так и с восточными, куда торговые пути шли только водой. Кроме того в Хиронге были свои ремесла и свои торговцы, некоторые из которых имели собственные корабли, конечно не такие огромные, как королевские каравеллы, скорее это были шхуны, но зато свои собственные и не требующие уплаты немалой пошлины за перевозку грузов. А где есть торговые корабли, порты и торговля, там рано или поздно, всегда появляются пираты.

Во-вторых, Сэм писал, что с юга, в самом начале зимы, на их город совершили несколько набегов кочевники, обычно грабящие только мелкие деревушки и рыбацкие поселения в округе, из-за своей малочисленности. Город им всегда был не по зубам, потому как обладал высокими каменными стенами, рвом и небольшим гарнизоном из конных и пеших отрядов. Но в эту зиму кочевники, объединив несколько своих таборов, устроили целых две попытки прорваться за стены. Вторая из них им почти удалась, благодаря помощи изнутри. Ночью кто-то из своих открыл им ворота и опустил подвесной мост, вырезав дозорных охранявших его. На беду, в эту ночь шел сильный снег и из башен на стенах, это заметили слишком поздно, когда передовой отряд кочевников уже успел преодолеть мост и ворваться в город. Дом, где жил с семьей Сэм, был третьим по счету от городских ворот и бандиты успели его разграбить, прежде чем их смогли остановить городские стражники. Сэм рассказывал, что в ту ночь он проснулся только тогда, когда услышал крики с первого этажа, где ночевали его родители. Он бросился вниз, спросонья натянув на себя только мантию и тапочки. Когда, наконец, он спустился по лестнице, на первом этаже живых уже не было. Мать, отец и его малолетняя сестра, которой едва исполнилось три годика – все были мертвы. Он убил двоих мародеров, уже хозяйничающих в доме, а подоспевшая городская стража довершила дело, но пришли они слишком поздно. В итоге Сэм остался один из всей семьи. У него, как и у меня, были еще родственники со стороны отца, но жили они где-то далеко на юге. Причем он даже точно не помнил, в каком именно городе или поселении.

Сэм также написал, что уже продает свой дом и готов присоединиться ко мне в любом походе, куда бы он нас не завел. Я быстро набросал ему ответ и едва успел передать свое письмо главе каравана, прежде чем он тронулся дальше. Моя решимость уехать этой осенью с Сэмом в путь, теперь переросла в неизбежность этого дальнего пути.

Срок нашей обязательной практики, по распределению Школы, заканчивался этой осенью, но если у Сэма она была скорее синекурой, так как в Хиронге он был уже третьим по счету магом в городе, то мне нужно было озаботиться заменой. Поэтому кроме ответного письма Сэму, в котором я подтвердил нашу встречу в таверне Пентакора, в первый день осеннего месяца, я написал еще короткую записку в Школу Волшебства Штормхольд. В ней я просил прислать какого-нибудь выпускника на практику в Винтори, потому, что мне необходимо срочно отлучиться на неопределенный срок, и деревня останется снова без магической защиты.

Из оставшихся дел, которые мне оставалось закончить до отбытия, было только два: во-первых, освободить домик, положенный штатному волшебнику деревни, и во-вторых, поговорить с моим учителем Мороном. Если первое дело я смогу легко сделать в последний день перед отъездом, потому как вещей у меня практически не было, то со вторым могли возникнуть трудности. А найти его мне нужно было позарез. У меня уже накопилось множество вопросов и проблем, помочь с решением которых мог только он.

Отыскать Морона в астрале было дело нелегкое. Это можно сделать только тогда, когда мы оба, одновременно, находимся в глубокой медитации и путешествуем своим разумом за пределами своей телесной оболочки. Астрал велик, он представляет собой информационную оболочку планеты, опоясывая ее по всей окружности. Это если, конечно, вся планета полностью заселена. Искать чужое сознание в этом пространстве гораздо сложнее, чем найти в стогу сена заколку от плаща.

Мне было немного проще, я знал, где находится Морон. Путь до стен Школы Волшебства, я проделывал за эти два года не раз, путешествуя тонким телом в мареве астрала, но за это время ни разу не встречал его сознание ни в самой Школе, ни в ее окрестностях. Это могло означать, что мы либо не совпадали по времени погружения в медитации, либо что он отправляется в другие края, минуя пределы Школьного пространства слишком быстро, чтобы я его заметил. Его уровень владения такими погружениями был несоизмеримо выше, чем мой. Конечно, и я был уже далеко не новичок, как в тот день, когда меня победила Тень, но Морон – был настоящий мастер.

Я встречал в пределах Школы разумы учеников, слабые и пугливые, как мальки на мелководье. Стоило мне приблизиться к ним, как они тут же разбегались, не давая мне шанса, что-либо им сказать или передать весточку учителю. Я понимал их, как никто другой, не раз получая тумаки и набив уже немало шишек, на свою астральную голову. Даже если не вспоминать вчистую проигранный поединок с Тенью, то за все время мне не единожды приходилось вступать в сражения с чужими разумами. И не смотря на более частые мои победы в таких сражениях, несколько таких встреч, вполне могли закончиться моим развоплощением в астрале и соответственно смертью в реале, или же пленением моего разума. Дважды меня спасало везение и скорость своевременного отступления, пару раз ко мне приходили на помощь, а последняя моя битва в астрале, была выиграна благодаря Пламеню, который как запасный полк, вовремя пришел мне на помощь. Сейчас я уже не был мальчиком для битья и обзавелся впечатляющим арсеналом полным средств защит и нападений, но в астрале плавали и воистину гигантские акулы, одной из которых, вне всякого сомнения, был Морон.

За последнее время мы с Пламенем успели немного подружиться и даже кое в чем найти общий язык. По большому счету, наши цели были в чем-то схожи.