Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

— Мы сделали это вместе, — ровным голосом ответил он, всматриваясь в мои глаза.

— То есть?

Он пожал плечами — расслабленный вялый жест.

— Похоже, мы мало, что знаем об истинности. Она обоюдоострая и способна исцелять. Правда, не полностью, — он коснулся моей руки, провёл по ранке подушечками пальцев. — Яд остался в твоём теле, но магия вытеснила его, заставила сосредоточиться в одном месте и не поражать здоровые клетки дальше.

— Это же хорошая новость? А что, если…

— Повторить? — с улыбкой перебил он.

Я потупила взгляд, уставилась на его мерно вздымающуюся грудь. Не знала, что всё ещё способна смущаться перед ним.

Грани стерлись, между нами не осталось ничего лишнего. Я принадлежала ему без остатка и тихонько радовалась этому.

— А может помочь?

— Я думал, что ты соскучилась по мне, — с нарочито оскорблённым видом он вскинул брови. — Но ты всего лишь хотела получить исцеление. В твоём характере, я даже не удивлён.

— Да я понятия не имела, что такое возможно, — прошептала я, прижавшись к нему, и поцеловала.

Он крепко охватил меня руками, обернул своим телом. И больше не хотелось говорить — слова здесь стали лишними. Я вдруг ощутила бесконечно счастливой и не хотела расставаться с этим чувством.

Здесь и сейчас, согреваясь в объятиях Бена, мысленно благодарила судьбу за тот проклятый конверт и штраф за парковку в неположенном месте.

Глава 48

Меня разбудили голоса — сбивчивые, тревожные. Я открыла глаза и заморгала. За окном было темно, хотя я знала, что уже утро.

Уткнувшись лицом в шею Бена, я теснее прижалась к нему. Он перебирал мои волосы. Мы лежали в тишине, слушая биение наших сердец, мерное дыхание.

И я бы многое отдала за то, чтобы не покидать постель и продолжать нежиться в объятиях, но что-то заставило откинуть одеяло.

Я села, прижав к груди колени, охватила их руками. Бен приподнялся на локте и пробежался пальцами по моей спине. Кожа покрылась мурашками, я зажмурилась, но не обернулась.

Тогда он тоже сел и отвёл волосы с моего плеча, припал к нему губами. Он целовал невесомо, едва касаясь, согревая дыханием, спускался ниже.

Но смутное предчувствие недоброго развеять не сумел.

— Что-то не так, — проронила я и открыла глаза. — Фамильяры обеспокоены.

И спустила ноги с кровати, не дожидаясь его ответа. Бен не попытался помешать. Он знал больше, чем я, или тоже что-то чувствовал. Одеваясь, я глядела в окно сквозь узкую полоску между шторами.

Небо хмурилось, мрачная серость, похожая на грязную вату, клубилась над улицей так низко, что, казалось, задевала флюгеры на крышах, цепляясь за них.

— Они зовут тебя? — наконец, спросил Бен.

Я нахмурилась.

— Нет. Они не обращаются ко мне лично, в голове только шум голосов. Это как поймать радиоволну, — я перевела взгляд на Бена.

Он смотрел на меня нейтрально, спокойно, не пытаясь закрыться. Впервые я видела его без маски, таким, какой он есть на самом деле — ни тени злости, ни намёка на нерешительность.

Но синева глаз по-прежнему действовала на меня гипнотически.

От его пристального взгляда сбилось дыхание. Смутившись, я схватила кардиган и стала его выворачивать с изнанки, стараясь скрыть внезапно проявившуюся неловкость.

— Иногда голоса сами пробиваются сквозь помехи.

— И что они говорят?

— Им страшно, Бен. Им больно, — выдохнула я, сжимая в руках кардиган.

Он ничего не ответил — поднялся с кровати и подошёл к креслу, взял с подлокотника брюки. Я застыла, глядя на него, на изгибы его тела и на секунду утратила способность мыслить. Когда перед глазами такое, мозг отключается.

И когда Бен шёл ко мне в одних штанах, я таращилась на него, забыв про воздух. Он взялся за свисающий край кардигана и потянул. Я невольно придвинулась к нему, глядя в глаза.

Бен склонился, будто для поцелуя, и шепнул мне в губы:

— Значит, время пришло.

Я изумлённо заморгала и отстранилась.

— Что ты имеешь в виду?

— За нами идут, расчищают дорогу. Рано или поздно это должно было случиться. Фамильяры охвачены ужасом, их истребляют — новый Моркх уже совсем близко, — он взял моё лицо в ладони, не выпуская край кофты, и провёл губами по линии носа, поцеловал в лоб. — Настолько, что мы прошляпили возможность избежать кровопролития. Надвигается буря, Эшли. Не делай вид, будто не догадывалась об этом. Неужели я произнёс это вслух? — он иронично вскинул брови и отстранился, высматривая мою реакцию. — Но мы справимся со всеми трудностями.

Поджав губы, я попыталась отобрать у него кофту, но он крепче сжал её, наклонился ещё ниже и поцеловал меня. Легко, нежно, почти целомудренно.

Мои пальцы безвольно разжались, выпустили кардиган.

Бен забрал его и, не отрываясь от моих губ, накинул мне на плечи. Я бы хотела с ним поспорить, но не нашлась, что сказать.

Долгое время я закрывала глаза на происходящее вокруг, не замечала очевидных вещей — не хотела замечать.

Враги обложили нас со всех сторон, отрезали путь к отступлению. Если бы не проклятый кулон, ничего бы этого не было. И моя жизнь осталась бы серой, унылой, бесконечно долгой и… бессмысленной.

Не сказать, что я испытывала радость по поводу грядущей встречи с новым Моркхом, но совершенно точно не сожалела об этом. И я приложу все усилия, выжму кулон досуха, но не отдам ей Бена.

С кухни сочно пахло яичницей с беконом. Я вдруг вспомнила, что давно не ела, и желудок жалобно заурчал. Бен натянул серую рубашку, и мы спустились на первый этаж, держась за руки.

Мишель колдовала у плиты. Джош с мирным видом сидел за столом и пил кофе, но я ещё с лестницы заметила, как он напряжён. Отодвинула щиты и увидела сияние, расходящееся от брата кругами, словно радужная вода от упавшего камня.

Энергия его плясала у меня на коже тонкими иглами. Бен тоже почувствовал и сжал крепче мою руку. Мишель же хлопотала над завтраком, что-то напевая себе под нос.

Перед Джошем стояла плетёная корзинка с вафлями, но он даже не смотрел в её сторону. Что же такого произошло, что у брата аппетит отбило?

Мы подошли к столу. На Джоше была обычная белая рубашка и голубые штаны — куда же подевался его пижонский стиль?

Брат поднял глаза и смерил нас суровым взглядом, перебегая с моего лица на лицо Бена и обратно. Я сглотнула.

За окном было так тихо, что виски сдавливало, а на кухне царила уютная, неестественно домашняя атмосфера. От напряжения заложило уши. Мишель