Создатели монстров - Рональд Гросс

упакованы, разговор с директором института был очень короток и свелся к обмену несколькими незначительными фразами. Подписан контракт. Очень крупное жалованье, но взамен – обязательство в течение пяти лет не покидать территории Ниамбы. Почему он пошел на это безумное решение?

Бывают моменты, когда путь жизни раздваивается и когда большие и равные силы властно тянут человека вправо и влево. Тогда в мучительной борьбе за решение ничтожный добавочный груз вдруг перетягивает одну из чаш весов, и резким изгибом человеческая жизнь сворачивает в сторону.

Это было всего несколько дней назад, но будто в другой жизни. Короткая формальная бумага с просьбой дать ответ на предложение профессора Кроза перейти на работу в его лабораторию в Ниамбе. Инстинктивное непреодолимое чувство жути…

И когда заскрипело по бумаге перо, выводя официальные холодно-вежливые строки, вдруг с фотографической четкостью перед глазами встало лицо Идаева. Седые редеющие волосы, ласково улыбающиеся глаза, лицо шестидесятилетнего ребенка. Его, Ильина, звали на помощь, а он из подлого страха оттолкнет протянутую руку и будет спокойно жить и вести научную работу, когда, быть может, рядом погибает великий ученый?..

Кровь ударила в лицо. Перекресток дорог остался позади, и решение пришло сразу, простое и легкое, подводящее итог борьбе и колебаниям последних дней. Тогда с глубоким спокойствием и уверенностью Ильин написал ответ.

Глава 5. Ниамба

Несколько домиков на берегу, большой, удивительно нелепый среди пальм кран для выгрузки тяжестей и два длинных пакгауза – таково было несложное убранство пристани. Она была расположена на низком пологом холме, представлявшем нечто вроде островка между рекой и бесконечным болотом. От пристани через болото шла длинная прямая дамба, пересекающая в четверти километра от берега второй крошечный плоский остров на болоте. Здесь негры с пристани сложили багаж Ильина и повернули обратно. Вышедший из домика с двумя солдатами-неграми капрал молча посмотрел полученный при отъезде из института пропуск; другие негры подняли багаж на голову, и, пройдя еще такое же расстояние по узкой насыпи, Ильин очутился в тени громадных деревьев с раскинутыми между ними зданиями. Через несколько минут ученый уже находился в отведенных ему апартаментах.

Были милы и уютны две комфортабельные комнаты с широкой верандой под окнами и густым садиком за ней. Пейзаж портила только высокая голая бетонная стена, замыкающая слева дом, веранду и сад.

Усталость после плавания под палящим солнцем дала о себе знать, как только Ильин растянулся на качалке. Мрачная бетонная стена обнаружила одно крупнейшее достоинство, закрывая веранду от солнца. По сравнению с огненным жаром в катере и на дамбе здесь было прохладно. Прежде чем Ильин успел это заметить, он заснул крепким освежающим сном.

Когда он проснулся, острые длинные тени на еще светлой восточной стороне сада показывали, что солнце спускалось к горизонту. В дверь раздался осторожный стук; черная фигура, изогнувшись крючком в дверях, протянула сложенную конвертом записку.

Профессор Кроз в самых любезных выражениях приглашал новичка зайти. Ильин с сомнением оглядел свой далеко не элегантный костюм, затем пренебрежительно выпрямил спину и направился к дверям. Пройдя широкий, довольно темный коридор и перешагнув через порог предупредительно распахнутой двери, он попал в большую, загроможденную вещами комнату и с первого же взгляда понял, что его опасения за корректность своего костюма были напрасны.

Круглая фигурка хозяина, облаченная в белую с полосками рубашку и такие же брюки, белые волосы, выбивающиеся из-под черной шапочки, широчайшая, сияющая улыбкой физиономия и неистовый беспорядок кругом произвели на Ильина впечатление чего-то настолько родного, что он чуть было не произнес своего приветствия по-русски. От этого избавил его хозяин – в одно мгновение оказавшись около Ильина, он крепко потряс его руку и, указав жестом на стоявшее у стола глубокое кожаное кресло, первый заговорил:

– Я чрезвычайно счастлив, дорогой коллега, что наконец вижу вас у себя. Я уже кое-что слышал о вас и не мог дождаться, когда мы будем работать рядом… Чашку чая, может быть? Пожалуйста, будьте как дома! Я никуда не годный хозяин: я сразу же обращаюсь с просьбой действовать за столом так, как если бы меня не было в этой комнате. – Глядя на изумленно-любопытную физиономию Ильина, ученый не смог сдержать смеха. – Наверное, после гостиной профессора Кремье моя квартира производит впечатление диссонанса? Вы ожидали чего-то другого, верно ведь?

– Пожалуй, верно, – улыбнулся Ильин. – Признаюсь, такая обстановка показалась мне почти родной.

Профессор Кроз с комическим ужасом осмотрелся кругом:

– Для меня всегда являлось загадкой, как другие научные работники умеют сохранять порядок в своей квартире. Что касается меня, то я не могу позволить прислуге дотронуться до столов, потому что после этого я за целый день там ничего не найду, и не могу прибирать сам – у меня на это не хватает времени. Еще я не могу ограничиться одним-двумя столами – заваливаю бумагами и препаратами всю квартиру, иначе не хватает места.

Ильин расхохотался.

– Во всяком случае, я бесконечно рад, – сказал он, – что встретил здесь диссонанс, как вы называете. Должен сказать откровенно, что стиль института мне нравился гораздо меньше. А теперь, может быть, вы сообщите мне, профессор, в двух словах, в чем будет состоять моя работа?

Кроз комфортабельно уселся в глубочайшее кресло и, прихлебывая чай, принялся с увлечением рассказывать:

– Боюсь, дорогой коллега, в ближайшее время ваша работа может вас разочаровать. Дело в том, что здесь накопилось по некоторым причинам громадное количество очень однообразного материала, требующего проработки и быстрого приведения в систему. Речь идет о микроскопическом исследовании продуктивности большого количества гибридов, над чем, как я слышал, вы уже работали у Кремье. Задача – выяснить степень недоразвития семенных канальцев, производящих сперматозоиды, иначе – степень плодовитости или бесплодности данной мужской особи. Характерные срезы каждый раз придется закреплять в виде фотографий. Вот и все. Дело простое, но кропотливое, требующее большой точности. Будучи знаком по литературе и по письмам Кремье с вашими работами, я заранее убежден, что вы проведете это задание, как никто другой.

Ильин воспользовался паузой и спросил:

– Скажите, а как связана эта работа с остальными ведущимися здесь исследованиями?

– Существенно связана, коллега. Большинство самцов помесей, исследуемых нами, бесплодны. Кто-то частично плодовит, и лишь очень немногие гибриды дают потомство. Я уже обнаружил, что эта последняя особенность передается по наследству при скрещивании гибрида с гибридом. Вам придется проработать большое количество законсервированных препаратов павших экземпляров, и это поможет мне уточнить ценность наследственных линий среди их потомства. Объектом исследования являются обезьяны, главным образом – человекообразные.

– И с кем вы их скрещиваете?

Профессор на мгновение запнулся.