Человек-Миксер - Денис Райт

— Семь минут, Максим, — мягко сказал он, — Семь минут, это всё, что я могу уделить твоей игре.

Глава 23

Семь минут

Сначала я попытался ударить левой. Звучит логично, если не учитывать, что правый кулак всё ещё был зажат в его ладони, а сама ладонь была холоднее перспективы прожить остаток жизни в ГОСТовском изоляторе. Я развернул плечо, вложил вес, как учил Громов, и выбросил левую почти вслепую. Мужчина в светлом пальто чуть наклонил голову. Мой кулак прошёл мимо его лица. Он просто сместился на полшага — резко, коротко, будто кадр вырезали из реальности и переставили уже чуть в стороне. Я даже не сразу понял, что промахнулся. Потом он отпустил мою правую руку. Я дёрнул её к себе, отступил на шаг и тут же пожалел, что сделал это. Подошва скользнула по льду. Равновесие ушло куда-то в сторону, но я удержался, широко расставив ноги. Пальцы правой руки почти не слушались. Костяшки побелели от инея. Кожа горела так, будто холод успел прописаться внутри. Мужчина спокойно поправил манжету. Вот просто взял и поправил! Я стоял перед ним, дышал через зубы, а он выглядел так, будто задержался на крыше между деловой встречей и поздним ужином.

«Ладно. Ладно, Максим. Он быстрый. Значит, надо не думать, а действовать!»

Я пошёл вперёд. Левая, правая, шаг, корпус. Ещё раз. Коротко, без размаха. Громов бы, наверное, сказал что-нибудь сухое вроде: «Уже не катастрофа». Я бы в другой ситуации даже прослезился от счастья, Но этот мужик будто не участвовал в той же драке, что и я. Он уходил рывками. Сначала я видел его перед собой, в следующую долю секунды — сбоку. Я бил туда, где было лицо, а попадал по воздуху. Пытался поймать корпус, но пальцы проходили мимо светлого пальто. Слышал только хруст льда под его подошвами и собственное дыхание, которое быстро превращалось в паровое шоу. Он не бил в ответ. И это бесило. Блокировал кистью, уводил плечом, слегка касался локтя — и мой удар уходил в сторону. Один раз он просто наклонился назад, пропуская мой кулак в сантиметре от подбородка, и его очки, которых до этого не было, поймали отблеск городской рекламы. Откуда у него взялись очки? И когда он успел их надеть? Плевать. Я тут же ударил коленом. Он исчез. Не телепортировался, нет. Просто рванулся вбок так быстро, что зрение не успело собрать движение в нормальную картинку. Я увидел только белую полосу пальто, короткий след инея и его спокойный профиль уже у вентиляционного блока.

— Смело, — посмотрел он на меня с лёгким интересом, — Глупо, но смело.

— Спасибо, — прохрипел я, — Я всю жизнь строил личный бренд на этой концепции!

— Можешь звать меня Альберт Вайс, — слегка улыбнулся он.

— Альберт Вайс? — замер я на секунду, — Ты что, прикалываешься?

— Для разговора этого достаточно, — кивнул он.

— Это ведь… не настоящее имя?

— Разумеется.

— Обидно, — сказал я, вытирая губу тыльной стороной ладони, — Я тут стараюсь, падаю, мёрзну, бьюсь за жизнь, а мне даже настоящим именем не представились. Никакого уважения к молодому специалисту!

— Уважение нужно заслужить, Максим.

— Ну я тебе сейчас так заслужу! — я сорвался вперёд.

На третьем шаге правое предплечье пошло металлом изнутри. Кожа разошлась пластинами, пальцы слиплись, ладонь провалилась внутрь, и на месте руки выдвинулся венчик. Следом голову сжало знакомым давлением. Мир на секунду мигнул, и вместо башки — родной миксер. Отлично. А с каких пор он родным стал?..

«ВЖЖЖЖЖЖЖ!» — раскрутился венчик.

Звук раздался на всю крышу, отразился от вентиляционных шахт, заставил несколько тонких сосулек сорваться с трубы. Альберт Вайс посмотрел на мою руку с некой нежностью учёного, который видит редкий, но пока бесполезный образец. Он даже не стал менять форму, словно вообще не воспринимал меня как угрозу. Я ринулся в атаку. Венчик прошёл по диагонали, взбивая воздух. Вайс ушёл вниз, скользнул под ударом и оказался у меня за спиной. Я развернулся, ударил локтем с левой, венчиком повёл снизу вверх, пытаясь зацепить хотя бы край пальто. Он перепрыгнул траекторию. Натурально перепрыгнул! Почти без усилия, с лёгким разворотом в воздухе, как будто гравитация была для него рекомендацией, а не законом физики. Приземлился на лёд, не поскользнулся, даже не качнулся. Я же, развернувшись следом, едва не улетел миксером в вентиляционный короб.

— Блендо, он что, издевается⁈ — мысленно выкрикнул я.

— Да, Максим. У нас нет ни единого шанса, — сухо ответил Блендо.

— Как всегда спасибо за поддержку!

— Фактологическая точность важнее поддержки…

Я снова пошёл в атаку. На этот раз не пытался попасть сразу. Давил сериями. Венчик — слева. Шаг. Удар ногой. Разворот корпуса. Венчик снова, шире, ниже, чтобы заставить его отступить к парапету. Лёд под ногами трещал, крошился, летел белой пылью. Воздух наполнился металлическим визгом и моим дыханием. Вайс уходил. Он появлялся там, где его не должно было быть. Иногда его движение было плавным, почти ленивым. Иногда — резким рывком, настолько быстрым, что я видел только следы: белый мазок пальто, бледную руку, спокойный поворот головы. Один раз я почти достал его. Венчик прошёл в миллиметрах от плеча. Я уже почувствовал, как край ткани попадёт в вращение, как его потянет, как появится первый шанс. А Вайс… посмотрел на часы… На часы! На запястье у него были тонкие серебристые часы с чёрным циферблатом. Он повернул руку ровно в момент моего удара, глянул на стрелки, шагнул за пределы траектории и лёгким движением пальцев толкнул мой локоть. Меня развернуло. Я врезался боком в металлический блок кондиционера. Внутри что-то жалобно хрустнуло. Надеюсь, что это блок, а не я.

«Он что, реально засёк семь минут⁈»

Вайс стоял в пяти шагах и снова смотрел на меня. Да. Реально. Он ведь не дрался даже, а просто водил меня за нос. Семь минут. Семь минут, чтобы я понял разницу между нами. А самое главное и неприятное — я понимал. Каждая секунда вбивала это в голову лучше любого объяснения. Я оттолкнулся от блока и пошёл снова. Пусть играет. Пусть смотрит на часы. Пусть считает себя настолько выше, что даже форму менять не нужно. Если он ошибётся один раз, мне этого