Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Тайн, чтобы подорвать авторитет армии и возвыситься в глазах Графов. Он чувствовал всем нутром, что всё было именно так, что парочка беглецов чисто физически не способна справиться с тремя десятками обученных солдат, что скрывается за этим варварским нападением нечто большее. И эту информацию он всеми силами попытается достать из тощих глоток двух зарвавшихся стариков.

– Одвин! – крикнул Лэрд из своего кабинета.

Сиюминутно появился капитан и стал по стойке смирно.

– Слушаю, господин главнокомандующий!

– Мы выдвигаемся на север. Собери остатки армии из близлежащих городов, провиант соберём по пути, в Версове и деревнях. Надо как можно быстрее настигнуть отряды Сината.

– Мы... Господин? – с недоумением спросил Одвин.

– Кхм... Из последнего донесения гонцов стало известно, что рабы оказали неожиданно посильное сопротивление Серым псам. Синат и Лист сейчас уносят ноги обратно к центральным пределам. – соврал Лэрд. – Уиленот – ближайшая к ним точка, и это прекрасный шанс доказать всем, что армия уж точно не пострашится кучки рабов.

– Есть, господин, будет исполнено. – откланялся капитан Одвин и выбежал из кабинета.

– Я и не надеюсь на то, что упрямые черви с Пятого смогли достичь стен Колонии, но даже если так... Отделу Тайн уже никто не сможет помочь. – грозно прошипел Рексарий сам себе и также быстро вышел из кабинета вслед за Одвином.

Следующим же днём армия из нескольких тысяч солдат двинулась в сторону хладных лесов северного побережья. Лэрду, несомненно, стоило и раньше подумать о такой возможности, посему было упущено целых два дня, за которые отряды Серых успели забраться достаточно глубоко в недра ледяных пустошей. Но в отличии от Церцеля и Кайта, как и Отдела Тайн, Рексарий тут же отдал приказ снаряжать все возможные повозки, какие только мог найти в Версове, по пути к нему и в лежащих на пути деревнях. Не сказать, что сразу вся армия уместилась на колёсах, однако более, чем достаточное количество в спешке покинуло стены Города Тысячи Солнц, благоразумно запретив городским стражам сообщать любой живой душе своё направление. Остальные же, кому не посчастливилось умчаться на повозках, осели в городе и должны были по первому же распоряжению Лэрда выйти из него на помощь. Версов, совсем недавно переживший чудовищную кару Первых Графов, застыл в ужасе.

Погода благоволила Лэрду и графской армии. За последующие дни ни единой снежной бури, ни одного ледяного дождя не помешали продвижению армии. Церцель и Кайт, вынужденные на несколько дней затормозить в тюремном поселении, стали прямыми свидетелями того, как сурова и беспощадна природа в этих местах и как сами заключенные боятся её. Листу и Синату же не повезло оказаться прямо в эпицентре снежной бури где-то глубоко в мёртвом лесу, отчего путь их был скрыт за свистящей стеной из ветра и снега. Лошади, вязнущие в огромных сугробах, выбивались из сил чуть ли не ежечасно, отчего Гастон клял всё на свете, объявляя в очередной раз привал. Рексарий был всего этого лишён, гладко продвигаясь по оставленной людьми Отдела Тайн тропе.

В крови его кипела давно забытая жажда. Жажда смерти ненавистных ему людей, жажда крови, погоня, спешка. Каждый булыжник на его пути искажался взбудораженным сознанием и превращался в спину Листа, едва-едва заметно торчащую из сугроба – так сильно вскружила его голову эта гонка. Синат же, направив по следу беглецов отряд рефов во главе с Листом, чинил разбой в тюремной колонии.

Ему до смерти надоело влияние Лэрда на Графов. Все эти отдалённые тюрьмы, поселения, набитые преступниками, деревни далеко на уступах скалистых побережий океана Милиата – всё это было его рук дело, его упущения и поблажки по отношению к людям, которые выкупили свои жизни. Они были давно мертвы по всем бумагам, но с лёгкой руки Лэрда, в которую падал тяжёлый кошелёк, их умело укрывали вот в таких гадюшниках.

Он знал их всех поимённо и в лицо, ведь многих из них самолично отправил на плаху по приказу Графов: вот лорд Нерек Альтузский, пропивший всё своё состояние и уличённый в сговоре с банкирами родом с Пятого; рядом с ним, слёзно просящий пощады, по пояс в снегу сидит и дрожит граф Захария Карас, скитающийся по тюрьмам уж добрых пятнадцать лет за запретные практики в алхимии; подле них обоих, избитый до невозможности, развалился мелкий дворянин Род Поллоз, который, как позднее стало известно, поучаствовал в Версовском восстании на стороне рабов. Все они, обманутые, надеялись на то, что пропадут из поля зрения Графов на несколько годков, да вернутся обратно, вот только Рексарий никогда и не собирался их возвращать по домам, о чём они сами довольно быстро догадывались. Графы же только радовались тому, что отнятое состояние дворян уходило на отстройку государства, и когда Лэрд учтиво подсовывал им документы, в которых значилось, что якобы на изъятое золото была восстановлена та или иная деревня в глухих краях, на самом деле возводилась очередная тюрьма, где всегда ожидали спасённые от смерти дворяне. Ну, а ежели они не пригождались, то так до конца своих дней и прозябали в застенках. Легко и просто.

Перебить их всех – значит насолить Лэрду. В деяниях Сината теперь не было ничего преступного или противоправного, потому как приказ об их казни давным-давно был приведён в исполнение, значит и жизни их по всем законам должны были оборваться. Синат лишь делал свою работу, которую любил больше всего, оттого и не ёкало его сердце, когда молодые леди и графини с перерезанными глотками падали в окровавленный снег, не становилось тяжко на душе при виде остекленевших глаз и внезапно побледневших лиц, не дрожали руки, пронзавшие тела насквозь. Всё это – работа. Облагородить государство, избавиться от прихлебателей, предателей и изуверов, надругающихся над самой природой. Всему этому не место в Новом Графстве, которому суждено родиться после кончины и Первых Графов, и всей этой нерадивой шайки с Пятого материка. Всего несколько точных надрезов на теле старого государства, парочка новых шрамов, и стежок за стежком Отдел Тайн перекроет все былые заслуги, укроет их новым гобеленом.

– Вы только дождитесь того момента... – прошептал Гастон Синат и размашистым ударом снёс голову хнычущему Захарии, забрызгав кровью всё вокруг.

***

– НЕТ! – вскричала Мирабель, стоило ей только вбежать в обстрелянную со всех сторон комнатку бараков.

Церцель был совсем плох. Как бы ни старались ученики Миры, жизнь в теле старика медленно, но верно угасала. Несколько пуль уверенно прогрызли его тело, как