Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

дороге к силуэту, тем громче становился шёпот, тем явственнее преображалось то место, где он находился. Шаг за шагом мир вокруг него превращался в площадь, окружённую неприметными домиками, наспех отремонтированными, пылавшими ярким пламенем. Это... Зарем. А перед ним, болезненно постанывая, лежал изувеченный Ворон, тот самый, которого он убил.

В голове его тут же пронеслась мысль:

– Даже зная наперёд, чем для меня обернётся твоё убийство, я не откажу себе в удовольствии разделаться с тобой ещё раз, исчадие.

Не думая ни секунды он прислонил клинок к чёрной шее Ворона и с силой надавил. В тоже мгновение густая чернота заполонила всё вокруг, и стоило ей только развеяться, как Лист увидел вокруг себя десятки трупов обычных горожан, а руками своими он держал оголённое тело Ворона, исписанное языческими рунами и знаками, обвитое сотнями амулетов и оберегов, настолько чёрное и мерзкое, что эта смоль стекала с его тела вместо крови.

Лист вспомнил тот удивительный момент. Вспомнил ту силу, которую почувствовал в своём теле, то незабываемое чувство удовольствия от убийства и смерти. Его сознание устояло. Несмотря на то, что это был самый волнительный момент его судьбы, который опустил его на самое дно жизни, он помнил о нём как о подвиге, дарующим ему силы двигаться дальше. Медленно, испытывая колоссальное напряжение, он начал двигать руками.

Яд, что содержался в спорах, был в большей степени галлюциногеном и на каждого действовал по разному. Мира и не ожидала, что Лист сдастся так быстро. Всего-то и нужно было, чтобы Кайт сумел добраться до барака, пока она разбирается с Чёрным Паразитом.

– Я... Не боюсь тебя, демон...! – сипел он, не отводя взгляда от бездонных чёрных глаз.

– ДЕМОНОВ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. – зарычала Мирабель и вытянула из ножен Листа клинок, который почти сразу начал раскаляться. – ЕСТЬ ТОЛЬКО...

Внезапно десятки выстрелов вновь разрезали воздух над головами Миры и Рэджа. То были остатки Серых, что следовали за Рэджинальдом по пятам.

– Господин Лист! – кричали они. – Где вы, господин Лист!?

Предупредительные выстрелы в воздух напугали Миру. Она рывком подскочила на ноги и дёрнулась в бок, принявшись осматриваться по сторонам. Рэдж же, не теряя удобного момента, буквально на четвереньках побежал в сторону дыры в стене Колонии, натужно вереща:

– Я ЗДЕСЬ! Стража, все сюда немедленно!

Зазвучали горны, эхо которых растянулось на многие километры безжизненных равнин. Упрямо следовавший за Серыми Рексарий Лэрд был вне себя от радости, когда смог услышать далёкие, приглушённые звуки горна. Куда менее довольным был Гастон Синат, ожидавший скорого возвращения Листа из Колонии – ревущие горны значили лишь то, что у Серых крупные проблемы. Едва сдерживая гнев, он что есть сил стукнул кулаком по столу дома тюремного надзирателя и тихо выругался:

– Проклятые идиоты...!

Серые наступали. Не то, чтобы их было очень много – не многим больше нескольких отряда в двадцать человек – но они быстро двигались в сторону Колонии и легко могли оттеснить многих рабов в сторону. Зекса больше нет, Кайт покалеченный отлёживается в бараках, а сами рабы, впервые увидевшие Миру в таком дьявольском виде, забились в ужасе и спрятались кто куда. От столь внезапного нападения кровь её разгорелась ещё ярче. Чем меньше надежды оставалось в ней, тем сильнее изменялось её тело, превращаясь в противоестественное чудовище. Густая чёрная жижа закапала изо рта, который теперь напоминал оскалившуюся кузнечную печь, каменная кожа её трещала словно сухие поленья, брошенные в костёр, раз от раза выпуская вокруг себя облако из спор. Наконец, когда первые подкрепления Серых стали заглядывать за стены Колонии, Марис, старая ученица Миры, опасливо подбежала к ней и крикнула, пытаясь пробиться за свистящее пламя, вырывавшееся изо рта Миры.

– Мастер! Там враги!!

– Я вижу. – рокотала Мирабель.

– Что мне сделать? Вы даже колбу в руки взять не можете! – кричала Марис.

– Возьми пустой сосуд и наполни его этим. – говорила Мира в дьявольском обличии, собирая пальцами чёрную жижу, что текла из её тела. – Брось его к ним под ноги. И с нами ничего не станет... Пока что.

Марис, излишне аккуратно поднеся пустую бутыль ко рту Мирабель, выждала несколько секунд, после чего быстро убрала руку с бутылью и закупорила её.

– Накорми её кровью. Остуди её ярость. – сказала Мирабель ученице. – Сейчас же.

– Говорила же я тебе, что запретная алхимия нас погубит! – кричала Марис, но таки достала короткий ножик для чистки рыбы и порезала свой палец, капнула несколько капель свежей крови в бутыль и тут же опустила её в плотный сугроб.

– Брось! – рыкнула Мира.

В тот же момент Марис отошла в сторону и, размахнувшись, швырнула бутыль в сторону стражников. Разбившись, бутыль, на первый взгляд, ничего и не сделала. Ни эффектных клубов дыма, ни взрыва, ни озерца кислоты. Невнятная клякса растекалась по снегу, смешиваясь с кусками битого стекла и... Всё. Стражники, увидев это нелепое зрелище, лишь посмеялись, хоть и ошарашенно смотрели на едва ли не горящую каменную статую, в которую превратилась Мирабель.

"Мы могли бы прерваться на этом моменте. Испить чашу неуязвимости и удовлетвориться таким результатом. Но я не стану тормозить. Не стану притворяться, будто меня радует то, что ваши раны не станут вам смертным приговором. Это не серьёзно. Ваше новое естество – это, в первую очередь, оружие. Страх, первобытный ужас, заложенный предыдущими поколениями, который просыпается при одном только взгляде на детище Моров. Они помнят споры жуковника, как самое страшное оружие, несущее неминуемую гибель. И эти споры – внутри вас. Живут, питаются вашими телами, разрастаются, слушаются вас. Вы – одно целое, без них не будет вас, а без вас не будет них... "

Стоило им сделать шаг дальше, как Мирабель, опустившись на колени, выставила руку вперёд. Мириады невидимых глазу спор, растворившись в воздухе после того, как разбилась бутыль, тут же собрались в небольшое облачко и в одно мгновение пробрались в тела стражников через нос, уши, глаза, рот.

Тела стражников тут же стали гнуться, будто тонкие деревца на сильном ветру. Не в силах удержать самих себя в руках, они, подконтрольные желанию Миры, споры которой сейчас вовсю хозяйничали в их телах, принялись доставать клинки из ножен. С глазами на выкате, сдавленно мыча и кряхтя, Серые один за одним принялись протыкать собственные тела. Но лишь этим дело не окончилось: когда обезумевшие от боли и шока Серые стали клониться к земле,