Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Естественно, ответа у гонцов не было, как не было его и у Отдела Тайн, и у армии. Высшее руководство Графства ломало голову и отказывалось принимать всё за чистую монету, якобы столь долгое время, проведённое в рабстве, позволило им подготовиться.

– А что другие Колонии? Были ли ещё донесения? Другие подкопы, передачи? Хоть какая-нибудь информация? – вопрошал Лютер, копошась руками среди сотен записок, которые были изъяты у гонцов рабов.

– Нет, господин. За прошедшие месяцы ни одного нового гонца. Кажется, они утратили остатки веры, либо стали настолько хитры, что придумали новый способ общения с другими Колониями. – тихо говорил гонец, вжавшись в стену.

– Провести обыски во всех Колониях. Немедленно! – рявкнул Марик. – Если есть хоть шанс того, что подобные провокации готовятся прямо у нас под носом – мы должны это знать!

А способ действительно был. Как только стало понятно, что и половина писем между Колониями просто не доходит, теряясь в карманах подкупленных Отделом Тайн агентов, Кормак, ставший негласным лидером Колонии близ Халдрага, начал думать над тем, как же доставить послание точно в другую Колонии и не использовать при этом посредников. Почтовых птиц в Колониях не использовали, боясь того, что их будут использовать и сами рабы, о подкопах давно прознали Серые, а те немногочисленные стражники, что в тайне испытывали к рабам сочувствие, отказали им в помощи, страшась всё большей паранойи Первых Графов. И несколько месяцев назад, когда Серум Зекс единственный раз за пятьдесят лет скитаний по материку навестил своего протеже Кормака в Колонии, тот навёл его на мысль. Следовало лишь сделать одну последнюю передачу – и надобность в подкопах отпадала насовсем.

Единственная вещь, которая ввозилась в каждую Колонию – это уголь. Как бы ни старались надсмотрщики свести жизнь в Колониях к самостоятельному существованию, но одно было понятно почти сразу – рабы не смогут прожить без тепла. Холодные зимы погубили куда больше людей, чем старания надзирателей, а потеря работников означала для Графства потерю денег. Все ресурсы, будь то дерево, уголь, золото, соль, добытые в Колониях, свозились на гигантские склады Чёрного города Гнеста, названного так из-за огромных слоёв угольной пыли, налипшей на стены домов. Там также трудились рабы под надзором стражников и надзирателей, разгружая телеги и сортируя добытое по качеству – безумно грязная и тяжёлая работа, которую всецело водрузили на плечи рабов.

Ошмётки и уголь низшего качества, само собой, отправлялся обратно в Колонии, в чём и заключался план. В тайном послании рабам угольных складов было сказано прятать записки в куски угля, который отправляли назад. Тонкими иглами или любыми другими подручными средствами рабы посреди ночи выдалбливали в кусках такие канавки, куда легко вошёл бы скрученный кусочек бумаги. В этих посланиях они сообщали своему народу, чтобы они поступали также – любые вещи и ресурсы, которые вывозились из Колонии, должны были снабжаться такими же записками, а уж об их сохранности они позаботятся.

Таким образом Колонии сплотились куда сильнее, чем во времена тайных подкопов и долгих передач новостей. Вывозили из Колоний огромное количество ресурсов чуть ли не ежедневно, а привозили уголь и провиант для стражи хоть и не столь часто, но зато постоянно. Новости из разных уголков Третьего материка стали массово восполнять те пробелы, которые образовались в умах рабов, и теперь они явственно знали – их жизнь имеет цель, и усилия, которые они прилагают, наконец могут сконцентрироваться в нужном русле, ведь Церцель Аларий, будь он проклят, жив и добрался до Северной Колонии.

Задержка, несомненно, была. Именно поэтому многочисленные колонии до сих пор думали, что Зекс жив, однако в этом был огромный плюс – заимев образного лидера, который не страшась смерти проделал удивительное путешествие в сотни километров ради их спасения, рабы с удвоенной силой стали готовиться к скорому восстанию. Тихие ночи, долгие годы служившие отдушиной для рабов, временем, во время которого они наконец могли отдохнуть и вспомнить о былой жизни, превратились в мозговые штурмы и бессонные многочасовые переговоры. В конце концов они осмелели и, в какой-то степени, обнаглели настолько, что стали красть оружие у надзирателей, а когда озлобленная стража заявлялась в бараки, то рабы лишь смиренно пропускали их в своё жилище, ведь они точно знали, что спрятали украденное так тщательно, как только могли. Ради успокоения и отвода глаз оружие частенько прятали в отхожих местах, якобы сами стражники нерасторопно роняли их в туалеты и не могли признаться в этом.

Вопреки тому, что алхимия была широко распространена на Пятом и занимались ей если не постоянно, то с определённой регулярностью почти все врачеватели, рабы заготовок не делали. Им просто неоткуда было взяться. В случае Миры огромным подспорьем становилось то, что она была свободной и могла двигаться куда ей только взбредёт в голову. Но не рабы. Почти вся территория Колоний, по вполне естественным и понятным причинам, вскоре после полного заселения теряла всякую зелень. Даже те из Колоний, что занимались вырубкой лесов и заготовкой древесины, не делали запасов, хотя имели непосредственный выход в леса – боялись подозрений и страшились того, что нажитое непосильным трудом попросту отберут. Оттого и полагались они исключительно на то, что к определённому моменту смогут запасти лишь оружие и какую-никакую броню из кожи – уж о латах и щитах они мечтали в последнюю очередь.

Год от года надзиратели теряли свой контроль над Колониями. Они по-прежнему оставались там решающей силой, но больше не видели особой необходимости терзать рабов так, как в первые годы заточения – мол, "спесь их сбили, дали понять, что бежать некуда, надежду разбили на кусочки". Периодические наказания и тщательные проверки не приводили ни к улучшениям, ни к ухудшениям. Колонии как жили в адском колесе, состоящем исключительно из работы, так и живут до сих пор, и ни одно даже самое суровое наказание не заставило их работать меньше или больше. Все попытки достучаться до других Колоний давно были известны и Первым Графам, и надзирателям, вот только поймать рабов они не могли – а может, и не хотели. Всё это привело к тому, что со временем Колонии теряли тот ужас, который должны были вселять, однако Графы периодически напоминали рабам о том, что это не временное явление и не обычный трудовой лагерь – это их жизнь, от момента рождения и до самой смерти. Сменялись