Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Мирабель, Марис и Лира же в это время во всю готовили свои алхимические сумки. Многое уже было сделано ещё задолго до момента захвата Колонии, но любая возможность восполнить потраченные зелья была роскошью, которую нельзя было упускать. Теперь, обладая двумя руками, Мира становилась в два раза более опасной. Витая в клубах пара, дыма, вымазав руки в крови, пахучих реагентах, едких кислотах и жгучих щелочах, Мирабель будто вновь окуналась в беспросветно тяжёлый бой за Зарем, когда в такой же спешке она и Максвелл Тотмен, вместе с учениками, готовились встретить огромную армию Церковников. История, какой бы сказочной и невероятной ни была, циклична, и в этот день повторяется увиденное ею пятьдесят лет назад.

Она обошла каждый барак, что пленил её народ, обошла каждую казарму и караулку, заглянула в башни и подъемы на стены и везде находила часть того, что так бережно прятала от глаз стражи, порой совсем уж у всех на виду. Однако, она делала кое-что ещё. Когда рабы стали выдвигаться за стены, разминая ноги и расправляя спины, Мирабель вышла самой последней, держа в руке концы целой вереницы тонких верёвочек, что тянулись за ней по снегу. Взглянув в лица уверенных и смелых людей, что не потеряли веру в приход столь особенного дня, Мира лишь спросила у них:

– Мы готовы?

И жители Пятого, тихо, но твёрдо заухали в знак согласия. Тогда Мирабель ухмыльнулась и что есть сил дёрнула за верёвочки.

Спустя несколько секунд из многочисленных окон бараков и казарм, из щелей в деревянных стенах, из-под крыш наблюдательных вышек повалил сизый дым. Мгновение – и дым этот превратился в оглушительно ревущее пламя, которое секунды спустя разорвало в клочья всю Колонию. Кавалькада грохочущих взрывов прокатилась от самого океанского побережья вплоть до раскуроченных в щепки главных ворот. Сотни огненных шаров прорезали небо, свистящий огонь, возносимый всё выше и выше, поднимал с собою пепел и угольки до тех пор, пока с небес не посыпался самый настоящий огненный дождь. Необузданный пожар полыхал везде, куда ни глянь, словно на Колонию в мгновение ока пролилось с десяток тысяч бочек масла. Горело абсолютно всё, даже то, что гореть по природе своей не могло, вроде залежей льда и снега, и даже солёная океанская вода в бухте.

Мирабель, с широко раскрытыми глазами взиравшая на грандиознейший из всех возможных пожаров, в душе испытывала гнетущий ужас от столь дикой, неудержимой силы, но в то же время ядовитый азарт и восхищение кололи её в самое сердце. Вот она – природная сила, скрытая за формулами и алхимическими соединениями, до которых додуматься под силу было лишь пятисотлетнему старику. Зловещее и грязное действо, почти колдунство, несущее лишь смерть и страдания. Именно от этого она берегла всех своих учеников, именно с этим она боролась во времена былой молодости, но именно это сохранило ей ту самую молодость, и оно же поможет бороться сейчас. Двойственность мыслей, с какой приходилось сейчас справляться Мирабель, сводила с ума. Лишь она знает самые гнусные и противоестественные техники, и лишь то, насколько она сама может себя контролировать, определяет, обрушаться ли плоды этих техник на головы врагов или нет.

Для рабов же всё творящееся с Колонией было сродни празднику, торжеству. Горящие обломки, падающие с небес – лишь малая часть того, что они сами воображали себе гнетущими тёмными ночами во снах. Заворожено смотря на то, как последние целые дощечки чернеют от жара, они самозабвенно и с глубоким чувством удовольствия плевали в сторону былого "дома", свистели и радовались тому, как пепелище становилось с каждой секундой всё больше и больше. Всем им требовалось доказательство того, что прошедший день – это не дурной сон. Крохотная частичка правды, маленькая жилка уверенности, семечко свободы. Всё это, согретое в пламени горящей Колонии, сиюминутно дало свои всходы. И вчерашние рабы, сбросившие незримые оковы деревянных стен и вышек, с которых на них косились треклятые конферцы, теперь вновь стали скрипатумцами, жителями Пятого материка, что слишком долго задержались "в гостях" у нерадивого знакомого.

– Хватайте вещи и помогите остальным. Движемся строго на юг, широких рядов не делаем! Всех отставших подбираем, всех больных постоянно проведываем. – говорил Кайт громким командным голосом.

– У нас есть отвлекающий манёвр. Зарево и дым от горящей Колонии будут видны на многие километры и привлекут к себе много внимания. Это наш шанс улизнуть прямо из-под носа у врага, вернуться в более тёплые места и заручиться первой помощью и подкреплением: на самом стыке центральных холодных равнин и Снежной стены стоит застава армии Конферии, за которой находится ещё одна Колония Воссоздания. Людей там кратно больше, чем в Колонии на севере, так что с их помощью наша армия станет силой, с которой уже нельзя будет не считаться. – продолжила Мирабель. – Каждый человек сейчас важен. Вы – самые выносливые и приспособленные к ужасающе губительным природным условиям, так что в ваших силах стать основой освободительной армии. Поглядывайте друг за другом, берегите друг друга и позабудьте все распри, что могли накопиться за долгие годы заточения. Теперь вы – братья по оружию, одна большая семья, на которую надеются десятки тысяч ваших земляков.

Освобождённые радостно заголосили. Наверное, нельзя было найти момента в истории жителей Пятого, когда они были настолько объединены между собой, буквально повязаны незримой нитью. Почти тысяча человек быстрым шагом помчалась по рыхлому сухому снегу, огибая мёртвые стволы деревьев и ледяные кручи. Дабы не расходиться друг от друга на слишком большое расстояние, они выстроились в пять шеренг и шли почти вплотную друг к другу, вовремя подхватывая обессилевших собратьев.

Суровая непогода была им практически нипочём, жгучий морозный ветер едва ли пробивался сквозь толстые тулупы и многослойные повязки на головах и ногах. Крайне редкие привалы были настолько короткими, что не всегда удавалось даже закинуть в рот краюху хлеба или кусок сушёной рыбы – делалось это на ходу, а во время привалов люди набивали фляги снегом и совали их под одежду, чтобы растопить его. В крайних случаях Мирабель быстро разводила несколько крупных костров, вокруг которых обогревались бывшие рабы.

Здешние леса, нехоженые и густые, были крайне неприветливым местом. Однако, какими бы свирепыми и голодными ни были хатхельские медведи или огромные чёрные волки, но даже они, завидев огромную толпу людей,