Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

не совались к ним слишком близко. Лишь изредка можно было заметить, как одинокий хищник следует хвостом за задними рядами путников, но даже в таком случае всё, что он получал – клинок под рёбра и кончину на вертеле или в большом чане в виде мясного бульона, горячего, сытного и согревающего. Другую живность, вроде пустмельских зайцев или хатхельских индюков, почти не встречали: первые были настолько быстрыми и осторожными, что лишь редкие следы встречались по пути, а вторые и вовсе прятались под снегом в глубоких норах, которые всего лишь один раз удалось лицезреть во время одного из привалов.

И без того бедные флора и фауна за долгие часы пути начали скудеть ещё больше. Редкие травы, за долгие годы эволюции приспособившиеся к жизни в адском холоде, встречались тем реже, чем ближе путники подбирались к более тёплым, но пустынным равнинам, а деревья, что были мертвы долгие годы, окончательно пали под натиском шквалистых ветров, которые за десятки и сотни лет выскоблили землю до голых камней. Припорошенная снегом каменистая почва больно впивалась в ноги бывших рабов, так что в конце концов, когда солнце начало прятаться, было решено ставить лагерь – ночи в северных лесах были поистине жестоки и суровы.

Сотни людей уместились на относительно ровном участке усыпанного снегом обрыва: высокая стена, протянувшаяся на сотню метров, укрывала от лишних глаз и солнечных лучей, так что на плато остались лежать богатые сугробы, из которых многие из путников решили сделать хижины. Остальные же ютились в самодельных палатках, которые в качестве маскировки и обогрева также облепили снегом. Когда работа была закончена, то Мирабель поднялась обратно на стену и взглянула сверху на лагерь, но увидела лишь обширное каменное плато, на котором точками и бугорками выступали снежные шапки. В сумерках почти невозможно было сказать, что на этом плато скрывается побольше девяти сотен людей, но именно это и нужно было им всем. Ночь опустилась на лес, и тоненькие язычки пламени в слепящей тьме забрезжили один за одним.

Несколько дней к ряду путники шли по вымороженной земле, то утопая в снегах по колено, то твёрдо ступая по камням и грязному льду. За день они рассчитывали проходить не менее пятидесяти километров, часто не сбавляя хода даже тогда, когда ночь окутывала дорогу перед ними. Во многом благодаря Мирабель это и удалось проделать – от болей в конечностях, которые сводило судорогами, отлично помогал высококонцентрированный настой, которым Мира облегчила страдания Кайта. Одной капли хватало для того, чтобы вернуть изнывающего от болей солдата в строй, но запасы королевы не были безграничными, так что настой люди получали лишь в начале дня ради того, чтобы пройти как можно дальше без привалов.

Армии Миры оставалось лишь надеяться, что их план сработал. Они шли долгими часами всё дальше и дальше вглубь материка, прочь от ледяных сугробов и иссушающих метелей, но из головы королевы всё никак не уходила мысль, что армия врага может сидеть у них на хвосте. Судя по карте, которую рабы взяли из Колонии, и прикидкам самой Миры касательно расстояния, проходимого каждый день, до заставы конферцев ещё два дня пути, и им очень сильно повезёт, если за это время сотни вооружённых до зубов Серых или солдат Графской армии не вцепятся им в глотки.

За размышлениями её застал Кайт.

– Ты ведь думаешь о том же, о чём и я? – тихо проговорил он. – Слишком уж тихо тут.

– Мы отрезаны ото всех. Как бы нам это не вышло боком. Но нельзя посылать людей назад. Ведь если наш план сработал, то мы бездарно потеряем время на их ожидание.

– Есть другие идеи? Не хотелось бы получить клинком по хребту лишь из-за того, что мы не продумали сигнализацию.

– Есть вообще-то. Оставим несколько сигнальных ловушек после того, как свернём лагерь. Если уж сюда заявится толпа, то мы непременно об этом узнаем.

– Что-то вроде фейерверка? – с усмешкой спросил Кайт.

– О да. Горячего фейерверка... – лишь ответила Мира, сухо и злобно.

* * *

Когда стало понятно, что воды холодного океана отнюдь не тот путь, по которому решили бежать рабы, то заставу на скалистых берегах было решено быстро свернуть, а после громогласных взрывов, которые разнеслись далеко за пределы самой Колонии, армия Графства как можно быстрее постаралась донести новости до главнокомандующего: "Теперь уже точно – рабы бегут обратно вглубь материка!". Часть кораблей отправилась на восток, чтобы донести информацию до медленно шествующей армии, что прочёсывала леса, остальные же двинулись на запад к графским портам, чтобы предупредить уже их. Конечно, были отправлены и ястребы, которые домчатся до лагеря Лэрда куда быстрее кораблей, но чем больше людей будет знать о том, что цель их миссии изменилась, тем лучше.

В это же самое время беглый раб, которому Мирабель на самом деле передала книгу, что описывала все бесчинства и преступления Конферии, дрейфовал в океане, укрывшись за скалами в нескольких километрах от флота конферцев. Рабов на самом деле было несколько, но острый глаз рефов не позволил им уйти слишком далеко: трое людей сейчас кровавыми мешками лежали на палубе, пока последний из них, туго перебинтовывая кровоточащую рану на ноге, прятался за стенами. Его оглушающий взрыв точно также застал врасплох, но он здраво рассудил, что настолько мощное, далёкое от естественного проявление силы никак не могло быть делом рук армии врага, а значит это сделала королева Мирабель. Колония на многие километры вокруг была единственным портом, из которого можно было выйти в океан, следовательно, если огонь поглотил его целиком, то беглые рабы отправились обратно к центру. И он остался один.

Его спасением было то, что в трюме было полно рыбы и морских деликатесов, которые всенепременно должны были попасть на стол знати и двух хряков, что набивали себе животы страданиями рабов. Этих запасов, которые ещё долго могли не портиться на лютом холоде, было предостаточно для долгого путешествия к ранее неизвестным ему землям Второго материка и Королевства Эджен-Аби.

Ему представлялось, какими вообще могут быть земли королевства. Примут ли его? Не посчитают ли за злостного шпиона или сумасшедшего? Всё же, с последней попытки связать два материка прошло ровно столько же, сколько и с бесславного поражения в войне. Пятьдесят лет королевство с закрытыми глазами лишь слушало то, как день ото дня тысячи и сотни тысяч людей погибали, а ведь эти люди были их союзниками. Страшась вступиться за