Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Мира жёсткой рукой заставила споры в их телах поднять их на ноги. Поистине безумная, невероятная связь между спорами и Мирой заставила Марис подумать, что Мира больше не человек. Что запретные эксперименты Лока настолько изменили её тело, искалечили душу и сердце, загрязнили мысли, что ей вполне вероятной стала казаться мысль, будто настоящая Королева Мирабель давно мертва, но споры, запретная алхимия и бог весть что ещё удерживают её на этой земле. И теперь, когда королева на глазах своей же ученицы превратилась в исчадие Нетеры, что командовало спорами....

В мгновение ока несколько отрядов Серых превратились в послушных мертвецов, жизнь в которых поддерживали лишь споры. Безвольные туши, вяло плетущиеся на полусогнутых ногах, что не в состоянии были удержать головы. Но судя по крикам, полным ужаса, далеко не все из них попали под влияние спор. Всепоглощающий Огонь, горящий в теле Мирабель и её "подручных", заставил мертвецов двинуться в сторону своих же собратьев. В панике Серые пустились наутёк, побросав на снег оружие и припасы – всё, лишь бы удрать побыстрее. Телега, брошенная Листом за стенами Колонии, оказалась очень кстати – с десяток солдат, не помня себя от ужаса, вскочили на неё вместе с Рэджем и задёргали вожжами, захлестав бедных лошадей со всех сторон.

Мирабель, наблюдавшая за бегством Серых со стороны, лишь озлобленно зарокотала. С каждой секундой всё громче и громче, рокот превращался в громкий рык, а после и в пронзительных крик. На самом пике ужасно звонкий, почти что металлический визг сотрясал всю округу. И чем громче кричала Мира, тем уродливее и хуже выглядели и её "подручные", и она сама. Напитавшиеся кровью споры набирали в своей массе, разбухли, от чего разбухали и тела мертвецов. Когда крик Миры перешёл человеческий рубеж, тела мертвецов словно взорвались огромной красной волной, поднимая кровавую завесу высоко в небо. Секунда – и от этой завесы не осталось и следа, небо просияло, вновь окрасившись в голубой цвет, а солнце заслепило глаза, так что рабы, выглянувшие на красную вспышку, зажмурились. Стоило им только раскрыть глаза, как густой чёрный снегопад начал падать на их головы, подняв самую настоящую панику.

Мира поднялась на ноги. Каменная кожа её, словно корка, стала опадать на снег, громко шипя от талой воды. Настоящая же кожа, спрятавшаяся под рождённой спорами защитой, была изувечена глубокими ожогами и шрамами, которые, однако, стали быстро сходить и рассасываться, словно восковой слой. Настоящим же чудом как для Марис, так и для самой Миры, стало то, что запретное зелье Лока... Вернуло ей руку. Очевидно, защищая Миру от проявления споровой болезни и запустив регенерацию во всём теле, зелье жизни, которое создал Лок, и зелье Всепоглощающего огня, которое доработала Мира, сплелись вместе и усилили друг друга. В глубоком изумлении глядя на красные от ожогов руки королева не могла поверить своим глазам. Она так боялась, что всё это не настоящее, что рука, как только она прикоснётся ею хоть к чему-нибудь, тут же рассыпется на мелкие частички. Но стоило ей присесть на корточки и коснуться ледяной корки подушечками пальцев, как слёзы тут же закапали из её глаз. Она чувствует. Каждую крупицу, обжигающе холодную и колкую. Абсолютно нагая, не чувствуя губительного холода, она упала на колени и натужно разрыдалась.

Марис в глубоком ужасе смотрела на рыдающую Мирабель. Когда-то давно, в юном возрасте, она видела в Мастере лишь уникального человека, что не растерял сострадания после того, как прикоснулся к чему-то невозможному. Все её слова, все действия и поступки – совокупность чувств, что пробиваются из глубин раненного сознания. Чувств, которых не должно было остаться. Но то, что он сотворила со своим телом... Мерзко. Отвратительно и богохульно. Смотреть на неё сейчас было также страшно, как и на толпы обезумевших Служителей, что чуть не разнесли Зарем на куски.

– Марис... – простонала Мира.

– Молчи! – вскрикнула она, отшатнувшись в сторону. – Не смей со мной говорить! Проклятущее создание!

– Я... Не хотела... – прошептала Мирабель, склонив голову. – Правда не хотела.

– Как ты могла?! Тебе ли не знать, какие ужасы сотворил Падший Принц? Ты смотрела ему прямо в глаза, когда он на последнем издыхании вложил эту мерзость в тело Девриена! Чем ты лучше него?! – кричала гневно Марис, сотрясаясь от страха.

– Ничем...

Женщина, задыхаясь от эмоций, убежала обратно к баракам, оставив Миру сидеть в сугробе. Душу же девушки как будто расщепило на тысячи кусочков. Глубокая, незаживающая дыра в груди, оставшаяся на месте сердца. Гнев, вскормленный утратой, которую она никогда не хотела ощутить всем нутром, взял над ней контроль, сделав точно так, как когда-то давно писал Лок Падший – возродил на остатках всего человеческого в её сознании нечто ужасное. Огонь, в котором сгорели все её убеждения и переживания. И в этом пепелище теперь не осталось места ни для рабов, ни для Пятого материка, ни для Серума. Даже для неё самой места там больше не было.

Спустя несколько часов Кайт, изрядно помятый, с кровавыми синяками на лице, доковылял до Миры, что так и сидела в сугробе, перебирая "новой" рукой каждую крохотную льдинку. Новых нападений на Колонию больше не было, погода стремительно портилась, потому Кайт и решил, что надо бы укрыть Мирабель в тепле. Обморожение совсем не беспокоило её: было видно, как красные холодовые ожоги тут же розовеют, возвращая коже Миры здоровый оттенок. Легко похлопав её по плечу, парень набросил на её плечи толстое шерстяное одеяло, укутал её как можно плотнее, стараясь не смотреть на голое тело, после чего негромко сказал:

– Совсем скоро налетят тучи, Мира. Пойдём в тепло.

– Они бояться меня. Даже не подпустят к себе. – ответила тихо она, не дёрнувшись с места.

– Не говори ерунды. Ты по-прежнему их королева. Их надежда на спасение.

– Я чудовище, Кайт! – вспыхнула она. – Чудовище! Ничем не лучше того чудовища, что волокло свои кости пять веков по всем материкам!

– Эй! Слышала бы ты, как шушукались освобождённые рабы после чёрного снегопада. Восторг! Штаны намочили все до единого, но глаза горели так, словно увидели самого Создателя во плоти. – сказал Кайт ободряюще и присел рядом с ней прямо в сугроб.

Мира, быстро вытерев подступившие слёзы, бросила недоверчивый взгляд на парня.

– Успокаивать меня вздумал?

– Ты... Знала бы ты, сколько из них даже не верили в наступление этого дня. Сколько из них до последнего момента