Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

дикие акулы, вцепились в сухие руки, тощие ноги и уставшее, поджарое тело. По густой бороде текла струйка крови, под телом старика натекла такая лужа, будто вся жизнь его вышла из пулевых ран и купала его в купели окровавленного пола, не давая глазам затухнуть навсегда.

– Серум... Мы спасём тебя! Я знаю, что спасём! Сейчас огневуха... И настой... И всё будет, мой милый, всё будет хорошо... – лепетала Мира, поливая раны разными растворами и зельями, пока ученики её перебинтовывали раны. – Ты главное глаз не закрывай! Даже не думай, не смей!

– ... Мира... – зашептал старик Зекс.

Королева закусила губу, сдерживая крупные слёзы на глазах. Прерывистое дыхание шумно вырывалось из груди, рука дрожала от вороха эмоций, заполонивших сердце и душу. Глухие, болезненные рыдания прокатились по ушам присутствовавших рабов.

– Да, Зекс...? – с горечью спросила Мирабель.

– А помнишь, как тогда, в Версовских подземельях... Я просил тебя бросить меня. Просил Эрмеция и Карима, чтобы они добили моё тело и сбросили в темноту катакомб.

– Помню. – ответила тихо Мира и слёзы пуще прежнего покатились из глаз. – Каждое слово помню. Я даже помню, сколько пощёчин я тебе влепила, лишь бы ты только пришёл в себя и перестал нести ерунду. И сколько поцелуев было, когда мы наконец выбрались на свежий воздух вдалеке от города...

– Тогда ты говорила мне, что каков бы ни был срок и какие бы дали нас не разделяли – мы всегда сможем найтись. Кх... И я говорил тебе тоже самое. Наврал, получается. Потому что точно знаю, что подле Создателя ты меня не встретишь...

– Ты... Да нам обоим место в Нетере, родной. После стольких войн, событий, смертей. Ни один Патрис Детей Создателя нам не отпустит столько грехов. – смеясь говорила Мира, но силы покидали её каждую секунду всё больше и больше, пока в груди нарастала ярость.

– А Патрисов уже и не осталось, любимая... Увидимся на Той стороне. – едва-едва промолвил Серум Зекс и легко прикрыл глаза, застывшие навечно.

– Я всех их заберу с собой. Ни один не останется безнаказанным. – жёстко процедила Мира и резко встала на ноги с колен. – Гр-р-р...

– МИРА-А-А! – завопил где-то на улице Кайт.

– А вот и первая жертва. – злобно рыкнула девушка, а в ушах её звучала чудная мелодия, рождённая сознанием и... Зельем.

"Тринадцать человек, выказавших нестерпимое желание поучаствовать в эксперименте, определённо заслуживают уважение. Ведь далеко не каждому будет приятно от внезапно нахлынувшего потока чувств и эмоций, вскормленных одной общей... Сущностью. Тот коктейль из гормонов и веществ, попадающих в кровь, что дарят самую настоящую силу. Подняться с земли в момент глубочайшего отчаяния, вложить все силы в удар в приступе настоящего гнева и ярости, раскрыть самые недоступные участки мозга в погоне за выгодой и наживой. Вот он – Огонь, горящий в нас в момент нижайшего падения, когда ничего человеческого в нас больше не остаётся. И эту силу, этот Огонь обязательно стоит контролировать. Дурман был всего лишь игрушкой. Подобием того Огня, что лишь начисто выжигал человеческое, а не рождался на его остатках. Но сейчас..."

Казалось, что ледяные пустоши Северного края перестали быть таковыми. Красное зарево, словно от восходящего солнца, закрыло глаза присутствовавших рабов. Жар, будто десяток огромных жаровен раскалили до бела, настолько нестерпимый, что становилось трудно дышать. Многочисленные склянки и бутылочки, наполненные всевозможными растворами, вскипели и растрескались, ядовитые клубы пара повалили из всех щелей алхимической сумки, но Мире было всё равно. Она упрямо сверлила взглядом бездыханное тело Серума, пока кожа её ссыхалась и трескалась, пока горящие красные глаза не напитались чернотой её истинных помыслов, пока отравленная кровь, кипящая и бурлящая, не стала сочиться из ярко сияющих трещин окаменевшей кожи.

“Ну разве вы не прекрасны, дети мои...? Только одна вещь способна спасти вас от смерти. Только одна вещь избавит вас от столь незавидной участи стать нетераком. Вы уже нетераки. Но об этом вы узнаете только тогда, когда ваш мозг не будет в состоянии придумать ни единого выхода из ситуации. Когда адреналин в крови ударит в голову, когда чудодейственный коктейль, который создаст наш собственный организм, разойдётся по всем клеточкам тела и заставит вас двигаться – тогда вам всем помогу я. Я в вашем теле. Я – яд тысячелетий, который не убьёт вас. Я Дурман, который не лишит вас воли. Я – сама Бездна, которая не поглотит вас, а вознесёт... "

В мгновение ока Мирабель выбежала из расстрелянного барака и что есть мочи понеслась к Кайту, которого мотал по снегу разъярённый Лист, словно Риал был мелким щенком.

– Заткни свою пасть, мерзкий ублюдок! – ревел Лист, нанося очередной удар. – Зови свою королеву! Давай! Зови своих историков, зови всех ваших клятых Рыцарей! Да хоть каждого раба позови – я вырву твой хребет через рот и ни одна тварь мне не помешает!

Мирабель жёстко оттолкнула Листа в сторону, отчего он кубарем покатился по снегу, даже не понимая, кто оказался настолько силён. Хлёстким ударом Мира оттеснила Рэджа ещё дальше, оставив на его лице жаркий след, который тут же превратился в сильный ожог. С наскока девушка, больше похожая сейчас на каменное изваяние, набросилась на Чёрного Рэджа и захрипела ему прямо в лицо инфернальным, глубоко искажённым голосом, больше похожим на рёв пламени:

– СМОТРИ В МОИ ГЛАЗА! – рыкнула она и широко раскрыла чёрные дыры, что остались на месте глаз. – ДОКАЖИ, ЧТО СПОСОБЕН НА ЭТО!

И Лист посмотрел. В этом акте не было магии и чародейства, не было духов, что некогда ютились внутри Миры. Не было даже хитростей. Лишь мириады спор, которые выдыхала Мира, отравляли сознание Рэджинальда. И если его сознание утратило бы целостность, оказалось сломлено таким демоническим трюком, то ему определённо настал бы конец.

Рэджинальд, заворожённо вглядываясь в черноту глаз Миры, начал вспоминать. Моменты триумфа и силы, всё то, через что прошёл и чего смог добиться. Тысячи смертей, сотни окровавленных тел, растянувшихся перед его глазами длинной дорогой, по которой он шёл даже не оглядываясь по сторонам. Дорога, выложенная золотыми монетами, изящными клинками и крохотными колбочками с ядом. Перед собой, где-то далеко, он видел силуэт человека, восторженно и радостно отмечавшего победу. Так... Маняще. В уши со всех сторон сыпались шепотки, восхвалявшие его как гениального шпиона и мастера сражений, и чем ближе он подбирался по золотой