Война 1 - Сергей Садов

мечом я махать не люблю, но в дороге, знаете ли, разное бывает. Умение помахать мечом порой является залогом успешного путешествия. Но махать железом ради развлечения толпы… Увольте.

— А как же заработок? — хмыкнул Торвин. — Победитель получает оружие проигравшего. Хотя, конечно, тут только меч и можно получить. Настоящие деньги на главном турнире зарабатывают.

Вастон снисходительно улыбнулся.

— Господин Торвин, мне не сильно нужны эти деньги на карманные расходы. Кстати, а от вашего отряда кто-то будет на главном турнире?

Торвин едва успел стукнуть Горина, чтобы тот что-то не ляпнул. Слава об их отряде шла, да, но даже её не хватало, чтобы позволить хоть кому-то принять участие в турнире, про который спрашивал имперец. Их происхождение позволяло им участвовать только в «низких» соревнованиях. Без копья, то есть. И не знать об этом имперец не мог. Вот только зачем он вообще об этом спросил? Нет, что оскорбление — понятно, но зачем? У Торвина не сложилось об имперце мнение как о ком-то, кто просто чешет собственное эго. И зачем тогда?

— Нет, — спокойно отозвался он. — Полагаю, как подданный Варийской империи вы плохо осведомлены о правилах проведение турниров. Я вам очень советую с ними ознакомиться, иначе можете случайно, не желая того, оскорбить кого-нибудь важного, тогда вам придётся принять участие в поединке даже против вашего желания.

— Ох, прошу прощения, если вас ненароком чем-то задел, — вежливо поклонился имперец. — Честное слово, не со зла. Вы правы, обязательно восполню этот пробел своих знаний.

— Ничего страшного, господин Вастон. Извините, вынужден откланяться, дела, знаете ли. Всего хорошего.

— О, прошу прощения, если задержал. Конечно-конечно. — Имперец снова слегка поклонился. Предельно вежливо, вежливые слова. Можно было даже поверить, что он действительно случайно оговорился про их участие в турнире.

— Не нравится он мне, — буркнул Торвин, — когда они отошли. — Никак не пойму, чего он от нас хотел.

— А может, действительно не знал про правила? — неуверенно отозвался Горин. — Ну что в том турнире могут участвовать только рыцари минимум в четвёртом поколении?

Капитан наградил заместителя таким взглядом, что тот счёл за лучшее промолчать. Сам Торвин в такое незнание имперца категорически не верил.

А Вастон, откровенно говоря, и сам не понимал, с чего вдруг решил немножко поддеть этого мрачного и серьёзного капитана наёмников. Просто стало интересно, как отреагирует. Сдержится или вспылит? Сдержался, что вызывало даже уважение. Но не давало ответа на другой вопрос — для чего вообще маркиза пригласила этот отряд сюда? В благодарность? Ну… с учётом возраста маркизы очень даже может быть. В этом возрасте ещё веришь в благородство и рыцарство. Так что да, возможно просто желание отблагодарить тех, кто помог в трудную минуту. А если нет? После более близкого знакомства с маркизой Вастон… нет, Леонидес Карилий уже ни в чём не был уверен.

Глава 14

Турнир шёл своим чередом без происшествий и сюрпризов. Важные лорды, считающие себя вершителями судьбы королевства, проводили какие-то свои совещания. Поскольку Элайну туда больше не приглашали, ничего неожиданного там не происходило. Отец как-то по секрету сказал ей, что все переругались на тему, как сделать королевство сильным, сохраняя привилегии крупных феодалов.

— А что Грегори Брук? — поинтересовалась Элайна, которая не могла не знать о зависшей помолвке сестры.

— Не понимаю, чего он хочет, — нахмурился герцог. — Я пытался несколько раз с ним поговорить, он вообще непробиваем. Мол, нужно вернуть древние привилегии… Как эти привилегии помогут ему отбиться от эрлов? Ладно, не забивай свою блондинистую головку.

— Эй, — возмутилась Элайна. — Я брюнетка, между прочим!

— Разве? — деланно удивился герцог. — А не ты ли всем говоришь, что в глубине души блондинка?

Элайна засопела. Крыть было нечем — говорила. А потом случился ещё… скандальчик. От отца досталось — кто-то заметил Элайну, бегающую среди участников соревнований в костюме оруженосца. Ох и влетело ей… Элайна искренне не поняла, в чём проблема. В Тарлосе она так постоянно моталась по городу. А тут… Да и не одна же она ходила — не совсем блондинка. С охраной.

Её отец в ответ на это удивление пообещал, что запрёт её в тюрьме на всё время турнира, если по-другому не получается внести здравый смысл ей в голову.

— Полагаешь, тюремная камера поможет? — удивилась Элайна.

— Вот и проверим, — мрачно заметил герцог.

Элайна, выйдя после получения родительских наставлений, активно принялась разыскивать доносчика, пообещав зашить того в мешок и утопить в море.

— Ты действительно собираешь утопить бедолагу? — осторожно поинтересовался Турий, отловив сестру в замке.

Та хмыкнула.

— Вот ещё. За кого ты меня принимаешь? Но доносчик об этом не знает, пусть теперь мучается.

Турий неуверенно улыбнулся, не зная, как отнестись к словам сестры.

— Честно?

— Вот только монстра какого из меня не надо делать, — возмутилась Элайна. — Я понимаю, что он только исполнял свой долг, но это вовсе не значит, что я должна его простить… сразу. Пусть теперь боится.

— Элайна…

— А что сразу я? Я, между прочим, вовсе не из озорства там гуляла. Налаживала связи и слушала разговоры. Ты не поверишь, сколько можно узнать, просто постояв рядом с разными кучками…

— Элайна!

— … людей… Подожди, а ты о чём подумал?

— О людях! — рявкнул Турий.

— Тогда чего возмутился?

— Как же мне хочется сейчас тебя поколотить…

— Но ты же мужчина и рыцарь, а они не могут поднимать руку на даму, — понятливо кивнула Элайна.

— На тебя можно, чудовище!

— А вот сейчас обидно было.

Турий обречённо махнул рукой.

— Надеюсь, ты усвоила урок.

— Конечно. Главное — не попадаться.

Турий снова вздохнул.

— То есть ты продолжишь свои прогулки?

— Сейчас уже нет. Я сделала всё, что хотела. А тебе не скажу! Мучайся теперь. Это за то, что ты такую милую меня обозвал чудовищем и собрался поколотить.

— Что ты ещё там задумала? — с подозрением спросил Турий.

— Сказала же, не скажу!

— А что ты там узнала, подслушивая разговоры… людей.

— Ну о важном всё-таки на улице не треплются, но… Все обсуждают грядущее совершеннолетие короля, хотя до него ещё три года. А это говорит о том, что равновесие рушится…