Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

— Примерно так, — кивнула Дельта. — Только не видение, а, в большей степени, ваши символы этого видения. И страх перед содеянным, разумеется. И ответственность. И боль.

— А где же, в таком случае, спасенные? — спросил Скрипач с вызовом. — Это работает в две стороны, уважаемая Дельта. — Разве нет?

— Да, это работает в обе стороны, поэтому вы и попадаете после костей в мой чудесный живой сад, — Дельта улыбнулась. — Не исключено, что и я, — она скромно опустила глаза, — и то, что меня окружает, это ваша небольшая награда за добрые поступки, которые вам удалось совершить.

— Смею вам напомнить, что мы находимся здесь по несколько иной причине, — сказал Ит. — А именно: вы, уважаемая Дельта, являетесь моделью нескольких ассимилированных дубль-интеллектов, которые работали на планете сотни лет назад. И вынуждено взаимодействуете с пришельцем, которого называете Эрой.

— В этом мире всё так относительно, — вздохнула Дельта. — Одно сплетается с другим, другое прорастает в третье, третье тянет за собой четвертое, четвертое оказывается неразрывно связанно с пятым, а пятое вдруг оказывается началом шестого, и так далее. Не пытайтесь опростить то, что опростить невозможно, — попросила она. — Я понимаю, вам так было бы легче, но это, увы, так не работает. Вам ли об этом не знать?

— Да, мы об этом знаем, — согласился Ит. — Но всё же — давайте попробуем вернуться к тому, с чего мы начали, а именно — к вашему взаимодействию с Эрой. В прошлый раз вы сказали, что противостояния между вами нет, но есть некий спор, который заключается в том, что Эра считает население планеты людьми, которые способны поддерживать существование демиурга, и, следовательно, эгрегора этого мира, а вы убеждены в том, что население людьми уже не является. Всё верно?

— Да, именно поэтому я и показала вам мышь, — ответила Дельта. — Эра права в том, что эгрегор и, следовательно, демиург, существуют. Но неправа она в том, что этот факт является следствием наличия тех, кто поддерживает систему.

— Но кто, если не люди, способен её поддерживать? — спросил Ит. И он, и Скрипач не стали произносить вслух ответ, потому что знали о существовании второго демиурга, скрытого, но при этом способного поддерживать эгрегор. Вопрос сейчас заключался в другом — знает ли об этом Дельта?

— Я не могу ответить, — сказала Дельта с легким сожалением в голосе. — Поймите меня правильно: там, внизу, нет людей. Поддерживать систему больше некому. То, что Официальная служба, благодаря Новой Эре, называет людьми, ими уже не является. Это не люди.

— А что же они тогда, по-вашему? — спросил Скрипач.

— Мне следует снова показать вам мышь? — вопросом на вопрос ответила Дельта. — Я могу с легкостью это сделать. Или лучше показать лягушку? Поверьте, здесь этого добра в изобилии. Или пауки. У них таки длинные ловкие ножки, — она усмехнулась. — Или обезьянки. Или кролики. Все эти твари, они более чем полезные, и при надлежащем надзоре и совсем небольшом уходе они прекрасно сосуществуют, и плодят всё новые и новые поколения себе подобных. Вот только маленькая ремарка: они не люди, — голос Дельты вдруг стал жестким, не сказать злым. — И никогда уже не станут людьми. К тому же уничтожить их, если отпадет в них надобность, дело одной минуты, мало того, они не сумеют и не посмеют возразить. Потому что только человек может хотя бы попробовать задуматься и о своей судьбе, и о судьбе мира, частью которого он является. А мыши… — Дельта вздохнула. — Мышь будет стремиться утащить в свою норку зернышко послаще, про запас. Мышь будет желать овладеть самкой, когда придет срок народить новых мышат. Мышь будет спасать себя, отбиваясь и царапаясь, если сочтет, что она в опасности. Мышь будет гадить, не задумываясь о том, что оставляет вонючий и мерзкий след своего пребывания где бы то ни было. Но мышь никогда, уж поверьте, никогда не сумеет даже помыслить о том, что она — часть чего-то большего, чем её мини-семейка, с самкой, мышатами, и убогой норой.

— А как же кошки? — с интересом спросил Скрипач. — Они уж точно поумнее мышей…

— То же самое, — дернула плечом Дельта. — Кот запросто сожрёт чужих котят, или забьет до смерти соперника, когда будет делить территорию. Кошка точно так же украдёт или нагадит, и она, равно как и другие животные, не осознает ни сути общности, ни будущего, ни греха, или, если угодно, безгрешности. Кот, убивший чужих котят, не греховен, как не греховна мышь, пожирающая плоть другой издохшей мыши.

— Дельта, вы хотите сказать, что там, внизу, на планете, людей превратили вот в такое? — спросил Ит.

— Ну, наконец-то вы произнесли это вслух, — усмехнулась Дельта. — Да, уважаемый Ит Соградо, это именно так. Существа внизу напоминают людей лишь внешне, да и то лишь отчасти.

— Отчасти? — переспросил Скрипач.

— Да, увы, — Дельта притворно вздохнула. — Я говорила в прошлый раз о внешних изменениях, и могу рассказать о том, что Эра делала с людьми на тех этапах, которые можно условно назвать начальными.

— И что же? — спросил Ит.

— Во-первых, Эра физически уничтожила всех, кто мог, пусть даже гипотетически, осознать свою роль в происходящем, — ответила Дельта. — Не буду вдаваться в детали, но девять десятых населения планеты исчезло за несколько дней. Оставшиеся… стали подвергаться постепенным изменениям. Вы ведь понимаете, что немножко поиграть с геномом такой отсталой и покорной планеты для цивилизации восьмого уровня не составит никакого труда?

— Да, это несложно, — согласился Ит. — Но что именно они делали?

— Для начала они разделили людей, тогда ещё людей, на несколько целевых групп, — сказала Дельта. — И разграничили для них места проживания. То есть создали полузакрытые сообщества, которыми управлять проще простого. Затем началось преобразование. О, совсем забыла, а ведь это важно. Изменения были постепенными, плавными, и делалось это для того, чтобы сохранить мирную спокойную картинку, требовавшуюся Официальной службе.

— А гибель десяти миллиардов разумных тоже вписалась в эту картинку? — уточнил Ит.

— Увы, но да, — кивнула Дельта. — Это было добровольное решение планеты.

— О котором, вероятно, спросили тот