Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

— Плохо, — беззвучно произнес Фома. — Кажется, действительно плохой след получается. Юноша, давайте попробуем восстановить вашу память, чтобы про его рассказ понятнее стало. Он сказал карты? Или колода?

— Колода, — тут же подтвердил Авдей. — Колода, в которой карты с тётками. Голыми.

— Авдей! — рявкнул папаша, который не выдержал такого стыда. — Как не стыдно! Аська же слышит!

— Папа, пойдите в комнату, поиграйте там с ребенком, — приказал Фома. — Так, значит, карты с голыми тётками. Что ещё?

— Колесо, — напомнил Авдей. — Которое само крутится.

— Рулетка, — произнес незнакомое слово Фома. — Это скверно. Сильно скверно… Он называл какие-то суммы, которые выигрывал или проигрывал?

— Нет, он сказал, что ему тысяча эр нужна на этих тёток, — ответил Авдей. — Что их какой-то дед продает. И что меня туда близко не пустят.

— И слава Новой Эре, что не пустят, — кивнул Фома. — Радуйтесь, юноша, что эта беда обошла вас стороной. Давайте поступим следующим образом. Я дам вам адрес, он рядом с площадью, наверху. Если чего-то узнаете или вспомните, приходите днём. Там или я буду, или кто-то другой из наших. Расскажете то, чего вспомнили. Это для поисков важно.

— Так чего с ним случилось-то, с Ильёй? — спросил Авдей с интересом.

— Не знаем, — ответил Фома. — Пока не знаем, но вряд ли с ним случилось нечто хорошее.

Он написал на бумажке адрес, и протянул Авдею.

— Если что-то вспомните, приходите, — повторил он.

— Любое, что вспомню? — спросил Авдей.

— Абсолютно любое, — покивал Фома. — Мы будем вас ждать.

Глава 16

Рассуждения Дельты

— Неужели и в этот раз вы видели тварь из костей? — с неподдельным интересом спросила Дельта.

— Видели, — кивнул Скрипач.

— И что же она натворила сегодня? — Дельта склонила голову к пышному плечу.

— Смирно сидела на своей подставке, и не делала ровным счетом ничего, — ответил Скрипач. — Она не атаковала. Мы этому удивились.

— Да, действительно, странно, — согласилась Дельта. — И холм с часовней опять пропал, верно?

— Так и есть, — подтвердил Ит. — Мы спустились, обернулись, и он исчез.

— Это напоминает какой-то ритуал, — задумчиво сказала Дельта. — Как вам известно, большая часть ритуалов не лишена смысла, и возникла не просто так. Как вы считаете, что может обозначать то, что вы наблюдаете при входе каждый раз?

— Мы не знаем, — покачал головой Скрипач. — Может быть, у вас есть какие-то предположения на этот счёт?

— Ммм… — Дельта сделала вид, что задумалась. Именно сделала вид, потому что, разумеется, модели никакого времени для подобного рода раздумий не требовалось. — Да, у меня есть идея, но, боюсь, она может вам не понравиться.

— И что же это за идея? — спросил Скрипач.

— Понимаете ли, для начала вам следует признать, что вы отнюдь не безгрешны, — сказала Дельта серьёзно. — Вы можете отрицать это, но ваше подсознание знает о вас всё, даже то, о чём вы либо позабыли, либо предпочитаете не помнить, либо не соотносите с собой. Подсознание может подобным образом трактовать ваши скрытые чувства и мысли.

— Трактовать — в виде часовни с лабиринтом из костей, и существа, которое пыталось нас убить? — спросил Ит.

— Да, — кивнула Дельта. — Смею предположить, что это — ваша собственная совесть. Конечно, я могу ошибаться, но, может быть, во время следующего посещения вам стоит поближе ознакомиться и со строением, и с тварью, и…

— Зачем? — спросил Скрипач, нахмурившись.

— Чтобы понять себя, разумеется, — Дельта улыбнулась. — И ещё один момент. Вы столько времени потратили на изучение тех, кого сочли этого достойными, и ни минуты не использовали для того, чтобы разобраться в самих себе.

— Звучит, как цитата из плохой книжки о самоанализе, — заметил Скрипач.

— Возможно, — легко согласилась Дельта. — Но зерна рациональности вполне могут отыскаться там, где вы никогда не стали бы их искать, потому что презираете источник, из которого они исходят. Возможно, учебник и плох, но ведь не исключено, что на его автора в какой-то момент снизошло озарение, и он добавил к своей ереси некую разумную и здравую мысль.

— Да, подобное действительно возможно, — подтвердил Ит. — Но всё-таки, уважаемая Дельта, вы не могли бы пояснить свою идею, не прибегая к цитатам из скверных учебников?

— Могу, — сжалилась, наконец, Дельта. — Давайте, в таком случае, начнём с вопроса. Вы Архэ, и поэтому, хотите вы того, или нет, вы, так или иначе, властители жизней и судеб.

— Боже, как это высокопарно прозвучало, — вздохнул Скрипач. — Дельта, помилуйте, но уж это утверждение к нам точно не может относиться.

— Почему же? — тут же спросила Дельта. — Неужели вам никогда не доводилось убивать?

— К сожалению, доводилось, — согласился Скрипач. — Вот только, поверьте, нам этого не хотелось совершенно.

— Речь немного не об этом, — возразила Дельта. — Как вы считаете, решения Контроля, неважно, Индиго или Маджента, способны привести к чьим-то смертям, или нет?

— Способны, — кивнул Ит. — Да, конечно. Реорганизация и реструктуризация миров часто бывает сопряжена с…

— С их тотальными изменениями, которые, в свою очередь, повлекут за собой гибель части населения, — голос Дельты утратил мягкость. — И неважно, во благо это происходит, или во зло, потому что вам, равно как и мне, превосходно известно, что ни зла, ни добра на самом деле не существует.

— Дельта, простите, но это так не работает, — вздохнул Скрипач. — То есть работает, но в обе стороны. Изменишь — кто-то погибнет. Не изменишь — тоже. И неважно — в этом вы правы — какой идеи придерживаешься ты сам. Любая идея, даже самая хорошая, будет для кого-то смертельной.

— Да, это так, но это не умаляет и не отменяет вашей ответственности за то, что происходило, — пожала плечами Дельта. — Равно как это не может отменять ответственности за поступки.

— То есть вы пытаетесь нас убедить в том, что кости, которые встречают нас на