Идеальный мир для оценщика - Натан Раух

Да-да, так и есть.

Контора разных дел.

Кто платит — тот получает услугу.

Нужен проводник до старой дороги? Заплатите, получите.

Охрана для каравана через серую полосу? Заплатите, получите.

Ах, нужна пятерка пустошников на пять дней поиска? Заплатите, получите. Что, нужна пятерка лучших? Тройной тариф, заплатите, получите.

Мы все сделаем.

Оценку находки, продажу реликвии, сопровождение груза, зачистку мелкого гнезда мертвяков, поиск пропавших людей (если заказчик достаточно глуп, чтобы верить в их спасение) — все получит.

За деньги.

Всегда за деньги.

Иногда заказчики умничали или сомневались.

Особенно новые.

Вот как тот молодой дворянчик неделю назад. Сидел внизу, в отдельной комнате для «уважаемых господ», крутил на пальце перстень и все щурился на договор.

— А если они найдут что-то ценное и захотят оставить себе? — трясся он.

Лемар тогда даже не сразу ответил. Сделал глоток вина, посмотрел на него и усмехнулся.

— Обязательно захотят.

— Что?

— Оставить себе захотят. Все хотят. Пустоши такая штука… Нашел старое кольцо, медальон, кусок реликвии, странный камень, который и не камень вовсе, а артефакт ценой в дом с конюшней, и сразу в голове мелькает мысль: а может, заказчику сказать, что ничего не было?

Дворянчик нахмурился:

— И?

— И поэтому после возвращения они идут в комнату проверки.

— Какой проверки?

— На шаре правды, — веско сказал Лемар. — Группа возвращается, сдает находки, потом садится перед шаром. И мы в вашем присутствии задаем вопросы.

— Какие вопросы?

— Простые. И отработанные. Все ли найденное сдали? Ничего не спрятали? Не нашли ли место, куда хотите вернуться потом уже без договора? Не обошли ли руины стороной специально, чтобы потом забраться в них отдельно?

Дворянчик помолчал, потом уточнил:

— А… Они так делают?

— Делали бы постоянно, если бы могли.

— А шар?

— Шар показывает ложь. Темнеет он, когда врут.

— А если они скажут, что забыли?

— Тогда шар тоже темнеет.

— А если не знают, что нашли?

Лемар пожал плечами:

— Тогда не темнеет. Пустоши не любят честность, но шар — любит. Вопросы надо задавать правильно. Мы умеем. Вы тоже сможете задать.

Дворянчик посмотрел на договор уже иначе:

— Значит, все найденное, кроме комиссии, мое?

— Кроме доли группы. Обычно десятая часть после оценки. Если хотите лучших, условия могут быть другими. Но в целом да. Они рискуют, вы платите, мы следим, чтобы никто не думал, что он умнее всех.

— А если они не вернутся?

Лемар улыбнулся и развел руками:

— Тогда проверять будет некого.

Так дело и шло, Ничто, связанное с пустошами, не было идеальным, но работало достаточно хорошо, чтобы люди снова и снова приносили деньги.

У двери стоял охранник в кожаном панцире с нашитой металлической чешуей. Увидев Лемара, он выпрямился:

— Доброе утро, господин!

— Оно станет добрым, когда ты перестанешь орать мне в ухо, — процедил Лемар.

Охранник побледнел.

В зале собралось уже много людей.

У стойки спорили двое возчиков, требовавших проводника до северного тракта. На лавке сидела вдова в черном платке и сжимала в руках кошелек. Скорее всего, пришла искать мужа. Или сына. Все они приходили одинаковые: бледные, с надеждой в глазах и суммой, которой хватало разве что на то, чтобы им вежливо объяснили очевидное.

Если человек пропал в Мертвых пустошах, он либо мертв, либо скоро будет мертв.

И лучше бы ему уже не возвращаться.

У стены трое пустошников рассматривали доску контрактов. Один щурился, читая условия, второй чесал шрам на шее, третий булькал из фляги, хотя утро едва началось.

Лемар поднялся на второй этаж, к себе в кабинет и тут же столкнулся с помощницей Мирой.

— Добр…

— Если ты тоже сейчас соврешь про доброе утро, я буду штрафовать всех подряд.

— Тогда просто утро, господин.

— Уже лучше.

Она открыла перед ним дверь.

Кабинет встретил тишиной, прохладой и запахом дорогого дерева. Большое окно выходило на западную стену города. За ней тянулась серая полоса равнины, а дальше, где утренний туман лежал плотнее и ниже, начинались они — Мертвые пустоши.

С такого расстояния и высоты она казалась почти мирной.

Почти…

Лемар сел в кресло и открыл нижний ящик стола, достал пузатую бутылку и невысокий бокал. Налил на два пальца.

Глоток — и жидкость обожгла язык, прокатилась вниз тяжелым теплом.

Уже лучше…

Сейчас голова пройдет, и все будет… терпимо. А может, и неплохо.

На столе лежали утренние бумаги.

Заявки на сопровождение, заявки на оценки реликвий. Жалоба от женщины, которая утверждала, что ее муж ушел с отрядом «Сынов» и не вернулся.

Потом Мира составит ответ: «Пустоши представляют естественную угрозу жизни. Контора не несет ответственности за смерть лиц, не являющихся нанятыми сотрудниками по прямому контракту».

Хах.

Потому что контора не несла ответственности даже за тех, кто шел по прямому контракту.

Большинство умирали, и только одна группа держалась уже долгие годы.

Группа Боримара.

Леонтар хмыкнул.

Боримар возвращался всегда.

Они и сейчас на задании, в пустошах. Заказчик — Бреган Улс, купец средней руки, перекупщик реликвий, а если честно, то просто неприятная жаба с толстыми пальцами и удивительной способностью продавать в столице мусор по цене серебра.

Доля группы — десятая часть найденного после оценки. Комиссия конторы — пятнадцать процентов от общей стоимости контракта плюс отдельная оплата артефакта связи.

Лемар откинулся в кресле и выпил еще.

Сегодня Боримар должен вернуться.

Этот пройдоха из тех людей, которые в пустоши чувствовали себя лучше, чем в городе. Его пятерка ходила уже третий год. И да, не по самым глубоким маршрутам, но давала стабильный результат.

И Лемар знал почему. Но было ли ему до этого дело?

Стабильность дороже героизма.

Героев хоронили.

Стабильные люди приносили прибыль.

Лемар сделал еще глоток.

За дверью послышались быстрые шаги. Хм. Лемар знал, что Мира обычно движется степенно, как и положено помощнику важного человека. Но сейчас шаги были слишком частыми, хотя так же отдавали эхом цоканья каблуков.

Плохо.

Дверь открылась после короткого стука.

— Господин Лемар, там…

Он не поднял головы от бумаги.

— Если там опять вдова, скажи ей, что прием по личным трагедиям после полудня.

— Это… Бреган Улс.

Перо в руке Лемара замерло. Бреган Уилс? Для него в пустоши ушла группа Боримара…

— Утром?

— Да. Он…

— Что?

— Он очень зол.

Маленький человечек за правым глазом ударил молоточком сильнее.

— Насколько?

— Он назвал