Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

положила трубку. Несколько секунд сидела одна в машине, потом открыла дверь и вышла. Владимир стоял рядом.

— К родителям, — сказала Вика. — Быстро.

Он молча кивнул.

* * *

Телефон зазвонил без пяти семь. Потапов еще сидел в своем кабинете с расстегнутым воротником рубашки и просматривал бумаги, привезенные из Энска. Настроение было паршивым. Зимина не сняли, Каладзе открыто встал на его сторону, а собранный его людьми пакет акций оказался недостаточным, чтобы взять завод под контроль.

Он снял трубку.

— Да.

— Егор, добрый вечер.

Потапов узнал голос сразу.

— Вахо? Вот уж кого не ожидал услышать. — искренне удивился он.

— Я тоже не думал, что придется тебе сегодня звонить.

Что-то в его голосе заставило Потапова насторожиться.

— Что случилось?

— Верни девочку, Егор.

Потапов нахмурился.

— Какую девочку?

На другом конце несколько секунд молчали.

— Не надо со мной этого.

— Вахо, я действительно не понимаю, о чем ты говоришь.

— Трехлетнюю дочь Смирновой.

Потапов выпрямился.

— Какой Смирновой?

— Виктории. Жены Карабанова. Настю сегодня забрали из детского сада под Одинцово.

Потапов несколько секунд молчал.

— Ты мне это сейчас серьезно говоришь?

— Егор, я похож на человека, который станет шутить такими вещами?

— Кто забрал?

Теперь уже Вахо замолчал. Вопрос прозвучал не так, как он ожидал. Не попытка отвертеться. Потапов действительно спрашивал.

— Пожилая женщина. Сказала воспитательнице, что бабушка заболела. Ребенок спокойно ушел с ней.

— Когда?

— Около пяти.

— Смирновой уже звонили?

— Дважды.

Потапов медленно поднялся из-за стола.

— Что требуют?

— Вот теперь мы подошли к интересному. Сначала потребовали материалы новой статьи посвященой тебе.

Потапов ничего не сказал.

— Черновик, копии документов, выписки, — продолжил Вахо. — Дали десять минут. Она отнесла пакет к Савеловскому вокзалу. Материалы забрали. Потом велели быть дома и ждать следующего звонка.

— Деньги?

— Нет.

— Других требований пока не было?

— Нет.

Потапов подошел к окну.

— Она говорила с ребенком?

— Говорила.

— Значит девочка жива?

Вахо выдержал небольшую паузу.

— Жива. Пока.

— Не надо мне этого «пока».

— А как мне надо, Егор? Ребенка украли. Люди, которые ее украли, требуют статью про тебя. И ты хочешь, чтобы я подбирал выражения?

Потапов резко стукнул кулаком по столу.

— Я ребенка не трогал.

— Хорошо.

— Что «хорошо»?

— Хорошо, что не трогал.

— Ты мне веришь?

— Я слышу, что ты, похоже, действительно не знал.

Потапов промолчал. Вахо продолжил:

— Только мне от этого легче не стало. И Вике тоже.

— Я сказал, что не имею к этому отношения.

— Тогда у нас с тобой вообще нет проблемы.

— Это как?

— Найди того, кто имеет отношение, и верни девочку.

Потапов прикрыл глаза.

— Послушай меня, Вахо…

— Нет, Егор. Теперь ты меня послушай.

Голос Каладзе оставался спокойным. Именно поэтому Потапову он не понравился еще больше.

— Мы с тобой давно знакомы. Очень давно. Всякое между нами было. И хорошее, и плохое. Но семьи мы никогда не трогали.

Потапов стиснул зубы.

— Я тебе уже третий раз говорю… — прорычал он.

— Я услышал. Не ты.

Вахо сделал короткую паузу.

— Значит, кто-то из твоих людей решил, что теперь можно.

Потапов ничего не ответил.

— Семья — последнее дело, Егор. Всегда была последним делом.

— Ты меня что учить решил?

— Нет. Напомнить.

— Мне не нужно ничего напоминать.

— Тогда верни ребенка.

Потапов задумался.

— А ты не думаешь, что против нас двоих сейчас играет кто-то третий?

— В смысле?

— Нас хотят стравить и поэтому кто-то действует грубо от моего лица, чтобы меня подставить в этом деле.

— Так же как ты делал на заводе, когда какие-то ублюдки громили его, выкрикивая мое имя?

— Вахо! — Потапов повысил голос.

— Ладно. Забыли — выдохнул Вахо — То дело прошлое. Нынешнее нужно решать сейчас.

— Я разберусь. Пусть идут в милицию, пишет заявление, я возьму все под личный контроль.

— Только не надо разбираться долго.

— Ты мне еще и сроки ставишь? — вскипел Потапов.

— Мне их поставили.

Потапов остановился. Вахо продолжил уже тише:

— С девяти до десяти вечера они должны снова позвонить матери. Времени у нас немного.

— И что ты хочешь от меня?

— Чтобы Настя сегодня была дома.

— А если к этому действительно не имеют отношения мои люди?

— Тогда я перед тобой извинюсь, — спокойно ответил Вахо. — Лично приеду. Возьму хороший коньяк. Скажу: «Егор, дорогой, прости был неправ».

Потапов невольно вспомнил другой разговор, четырехлетней давности на высоком берегу Дона. Воспоминание оказалось неприятным.

— Только сначала верни девочку, — закончил Вахо.

— Я сказал что разберусь.

— Хорошо.

Вахо уже собирался положить трубку, но Потапов спросил:

— Кто еще знает?

— Семья.

— Какая семья?

— Смирновы.

Потапов раздраженно поморщился.

— Это я понял.

— Тогда должен понимать и остальное. Дед Вики: Виктор Петрович Смирнов — генерал-майор, бывший начальник 5 управления ГРУ.

На этот раз пауза возникла у Потапова.

— Это тот самый Смирнов?

— Тот самый.

— Он еще жив?

— Жив.

— Я думал, он давно…

— Многие так думают.

Вахо немного помолчал.

— Только сегодня кто-то украл его трехлетнюю правнучку. И старый больной генерал вдруг вспомнил, что у него еще осталась телефонная книжка…

В трубке раздались короткие гудки. Потапов медленно опустился в кресло. Он еще несколько секунд сидел с трубкой в руке. Потом набрал известный ему номер.

— Да. — послышалось на том конце трубки.

— Найдите Игнатова. Срочно!

— Владимир Николаевич, кажется…

— Мне все равно, что вам кажется и где он. Найдите! — рявкнул Потапов и посмотрел на часы — И скажите, чтобы немедленно ехал куда он знает. Как передадите, сразу сообщите мне.

Он положил трубку.

* * *

Около половины восьмого машина свернула с Минского шоссе и через несколько минут въехала в дачный поселок. За окном потянулись темные заборы, голые яблони, редкие фонари. Вика сидела на заднем сиденье и безучастно смотрела прямо перед собой.

Дом родителей показался за поворотом. На первом этаже горел свет, возле ворот стояла отцовская «волга» и еще одна машина, которую Вика сразу узнала. Дед приехал. Владимир остановился.

— Я с вами.

— Нет. Останьтесь здесь.

Он хотел