Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

– Да ладно уж, ты же знаешь – меня смутить не так просто. Что за прозрение тебя посетило?

Софи покусала губу и отважилась:

– Ты мне говорил… Помнишь, ты говорил, что твоя госпожа сердца погибла. Что ты ни одной ночи не провел с ней.

– И? – Нилан пожал плечами.

– Но это значит, что ты никогда… никогда… – Софи заломила пальцы.

– Да, все ты правильно поняла. Я никогда не. Понимаешь теперь, что для эльфа значит обрести любимую? Это счастье, радость, наслаждение, что даровано, быть может, раз в жизни. И что значит – ее потерять. – Мрачно добавил Нилан. – Цени это, Софи. Как Джон ценит.

Софи растянула губы в улыбку. Ценит ли?

– Что? Считаешь, он не борется за ваши отношения?

– Не знаю. Так себе у нас отношения. Мы просто тайные любовники или что-то вроде того. Я живу в его доме, сплю в его постели, но когда нужно встречать важных гостей, стою с прочими смертными на дальнем балкончике. Как-то так получается, Нилан. Я – ханти. И чтобы там ни было – я всего лишь ханти. И для них всех, и, к сожалению, для него тоже. – Софи, произнеся это, почувствовала, как все ее лицо наполняется унынием. Как грустно стекает с губ улыбка, как тяжелыми становятся щеки и брови. Захотелось закрыть глаза и притвориться, что эти слова не сорвались с ее губ и что все у них прекрасно. Что они любят друг друга, а остальное не важно. Ни чума, что поражает людей, ни то, что она встала в один ряд с эльфийскими смертными проститутками.

Нилан виновато улыбнулся.

– Мне жаль, малыш, но такова объективная реальность. Ты – смертная, он – эльф. Для вас нет другого пути.

– Да? Кто так решил?

Нилан моргнул.

– Наши законы.

– А кто их написал?

Нилан расплылся в улыбке.

– Ух, какой боевой настрой!

– Я думала, что он не боится их, понимаешь? Что ему все равно. Он ведь называл себя lin’yarr. А оказалось, что стоило им поманить его всеми этими почестями – и он обменял меня на них.

– Нет, малыш. Он обменял тебя на шанс изменить судьбу своего народа, а не на привилегию встречать гостей как сын Владыки. Не путай, пожалуйста, траву с листвой.

– Слова сути не меняют, – сказала Софи фразу, что отчего-то засела у нее в голове. – Я стала ханти. Я теперь просто его шлюха.

– Он так не считает.

– Вранье это все. Он считает меня ханти. И ни в грош не ставит. Если я захочу поговорить с ним или обнять его на этом вашем новом году – что будет?

– Ну… – Нилан задумчиво потер подбородок. – Не представляю. Ничего хорошего. Вселенский позор, оскорбление Владык. Я… просто не могу такого представить. Прости.

– Вот именно. Потому что я – ханти. Просто насекомое под ногами великих эльфов. А то, что Джон меня пригрел у себя, лишь причина перешагнуть меня, а не раздавить сапогом. Не больше.

– Почему это так важно? Что тебе до этих эльфов?

– Не знаю даже. – Вздохнула Софи. – Когда я приехала сюда, мне было все равно. Но теперь я живу здесь, и оказалось, что если я ханти, то даже смертные не захотят со мной общаться. Потому что придет Линар и снесет им головы или руки отрубит. И я их понимаю – кому захочется так рисковать. Я схожу с ума, Нилан… -Софи уткнулась в ладони, голос ее прозвучал глухо.

– А хорошая сторона?

– М-м?

– У любого дерьма всегда есть хорошая сторона. Давай уж для полной картины ее озвучим.

– Я с Линаром. Я его люблю, он любит меня.

– И все?

– А что еще?

– Ты полностью обеспечена. Тебе не нужно работать, это разве не плюс?

– Раньше думала, что да, а теперь кажется, что нет. Скука меня убивает.

– Но у тебя есть все, что ты пожелаешь, не так ли? Ты просто пишешь список, и все появляется у тебя как по волшебству. Тебе не нужно думать о готовке, о стирке и прочем. Занимайся тем, чем ты желаешь заниматься.

– Видимо я ничем не желаю заниматься. Не знаю… – Софи вздохнула и поднялась с пуфа.

Она отошла к плотно закрытым балконным дверям. На парапете уже пропали сосульки, теплое солнышко, пробивающееся сквозь листву, растопило последний снег. Полукруг балкона был припорошен оттаявшими листьями, которые Финар еще не успел убрать.

– Знаешь, раньше я все время чего-то ждала, – сказала она, рассматривая весенний Сиршаллен за окном. – Ждала каникул, дня рождения, окончания школы. Потом экзаменов, переезда в Кайрин, взрослой жизни. Отпуска, любви… – Софи болезненно нахмурилась. – А теперь я ничего не жду. А того, что будет, боюсь. Я страшусь будущего. Страшусь, что у меня его попросту не будет, боюсь, что в нем не будет Линара, что будет война… Он говорит, что у нас есть только сегодня. Что будущее – это не для нас.

Софи услышала, как Нилан поерзал на тахте.

– Ты слишком много думаешь для беззаботной юной девы, малыш.

– Беззаботной? – Софи глухо фыркнула. – Да уж, очень я беззаботная.

– Ты можешь вкусить счастья сейчас. Той самой любви, которой ты ждала. Джон ведь любит тебя, это и слепому видно. Но ты отравляешь свое счастье.

– Не я отравила наше счастье, – отрезала Софи. – А он.

– Если бы он не воплощал в жизнь свои планы, то никогда бы тебя не встретил. Он приехал в Кайрин, чтобы вытащить меня и чтобы договориться с орками. Не будь этого, он был бы в Сиршаллене. Вы бы никогда не встретились.

– Может быть… – Софи с трудом сглотнула. – Так было бы лучше. Для нас обоих.

– Какая же ты глупая. – Нилан рассмеялся. – Боже, юность! Как она смешна.

Софи обиженно повернулась к нему.

– Мне даже лень воздух сотрясать, ты не способна понять меня. Мне триста пятьдесят лет, Софи. Примерно триста из них я люблю без взаимности. Люблю уже одну лишь память. Те крохи, что судьбе было угодно мне дать. А ты любишь взаимно. Он рядом с тобой, вы делите жизнь, да, может не так как тебе хотелось, но его мысли – о тебе, а твои мысли – о нем. Вы делите ложе, делите все те бесчисленные минуты, которых я никогда не знал. И ты горюешь. Говоришь, что лучше тебе его было не знать? Боги, как же это смешно. – Он приподнялся и рассмеялся. Хрипло, вымучено. – Однажды, когда ты будешь древней старушкой, я приду к твоему