Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

Столица Орлеании, город Лютеция и планета Радуга

Президент корпорации Аvaland Pharmacevtic отпил глоток чая и покатал по нёбу. За полвека ему так и не удалось найти другого человека, которому не показался бы отвратительным напиток с Радуги. Едва хлебнув мутно-зелёного зелья, любой яростно отплёвывался и мчался прополаскивать рот от обжигающей горечи. И только хозяин одного из крупнейших в мире фармацевтических концернов находил в каждой чашечке множество оттенков запаха, вкуса и… воспоминаний. Старик отхлебнул ещё. Голову накрыло лёгким туманом. Сейчас он рассеется, и на смену придет пронзительная кристальная ясность. Прощальный подарок дивной планеты, которую он увидит уже совсем скоро. Через половину столетия после их прощания…

Отметив совершеннолетие, Арман Аваланд получил достойный подарок — капитал, оставленный своему любимцу покойным дедом. Одну часть он пустил в оборот, другую потратил на путешествия. Не прошло и года, как деловые журналы Лиги мирного неба наперебой обсуждали рискованные финансовые операции молодого миллионера, а светские — его столь же авантюрные экспедиции.

Высочайшие в мире горы Кандианы, пустыни Джалны, бескрайние болотистые леса Тогтареи, океаны едва ли не всех обитаемых планет… Он любил вкус риска, не раз проходил по краю смерти, но всегда умел правильно рассчитать, не свалиться за край и удержать тех, кто шёл следом. И неудивительно, что именно к нему пришли молодые биологи — Фарни Кёйперс, специалист по рептилиям из Рангстаада, и Эдна Хорт, знаток насекомых из Хинтерланда. Пришли, чтобы предложить уникальное путешествие, какого ещё не знал мир.

Арман с изумлением рассматривал фотографии диковинных существ, которые выплёвывал радужный смерч. Огромные крылатые насекомые, зубастые птицы, найденная в желудке одной из птиц звериная лапа с шестью копытами…

— Это не фальшивка, — упредил его сомнения Кёйперс, и, словно боясь, что ему укажут на дверь, вцепился в край стола и лихорадочно зачастил: — Есть и чучела, и отчёты о наблюдениях за пойманными животными. И все сообщения об их появлениях — от недавних до старых летописных упоминаний о «бесовских тварях». Птицы оттуда жили в Орлеании, ели местную пищу — значит, биосферы обеих планет совместимы. Очередной волчок откроется через год. У нашей команды нет ни денег, ни корабля. Нам отказали все, к кому мы обращались — и правительства, и университеты, и частные научные фонды.

— Оставьте материалы, — ответил Аваланд. — Ничего не обещаю, но подумаю.

Думал он недолго. Предприятие выглядело чрезвычайно опасным, но не безумным. В построенную специально для подобных путешествий яхту помещался годичный запас угля и провизии на учёных, команду, самого Армана и навигатора. Оставалось лишь найти этого самого навигатора — вернуться без него было невозможно. Ведь никто из людей никогда с загадочной планеты не взлетал и координат формирования волчка на Орлеанию не знал, а у птичьих чучел не спросишь.

Навигаторы в Лиге встречались редко. Основные волчки были давно уже изучены, а места их возникновения нанесены на карты. Люди, умеющие чуять, где возникнет «дикий» вихрь, представляли интерес исключительно для пиратов и контрабандистов. Неудивительно, что навигаторы считались личностями полулегендарными — кем-то вроде жрецов древних богов или новомодных парапсихологов. Многие вообще отрицали существование их особых способностей. А те, кто не отрицал… Лезть в неизвестность, ставя возможность возвращения в зависимость от какого-то мутного криминального субъекта…

Арман лазать в опасные места привык и навигатора нашёл именно у пиратов. Потомственного, в пятом поколении. Семидесятилетний дедок на деревянной ноге не боялся ни богов, ни чертей, ценил хорошую выпивку и дорогих шлюх, а помирать в своей постели от болезней считал бабским делом.

Узнав о подготовке экспедиции, журналисты наперебой кинулись сперва к Аваланду, а потом к столпам науки. Однако молодой олигарх оказался скуп на подробности, а профессора с академиками вообще отказывались обсуждать авантюру. Ну, захотелось «солнечному мальчику» и группе ненормальных сложить свои пустые головы, и что? При чём тут серьёзные учёные, которые пишут толстенные труды, за всю жизнь ни разу не вылезая из своих кабинетов?

Пресса привычно занялась интригами политиков и разводами кинозвёзд, забыв об экстравагантном самоубийце: жил Арман, и нет его, лист календаря облетел и ушёл в печку.

Никто не верил, что экспедиция вернётся. Зато когда год спустя полинявшая ободранная яхта пришла в Лютецию, газетчики забыли и про политические дрязги, и про актёрские склоки. Пристыженная Академия наук Орлеании торжественно включила героев в свои ряды, но Фарни Кёйперс и Эдна Хорт получить мантии академиков не смогли. Они не вернулись — ушли в джунгли и пропали. Товарищи искали и ждали до последнего, и лишь отчаянная ругань навигатора заставила Армана дать приказ о старте.

Биологов объявили мучениками науки, воздвигли им роскошный памятник, множество ученых кинулись разрабатывать привезённые с Радуги материалы. Один Аваланд знал, что его спутники, ставшие к моменту возвращения близкими друзьями, никуда не исчезали. Они просто не захотели улетать. Фарни — поскольку года для изучения такой планеты ничтожно мало, а Эдна — потому что любила лишь Фарни и жуков с мухами. Оба понимали: оставаться самим по себе — самоубийство, и потому смогли подружиться с аборигенами. Которые, хотя и были дикарями, но о съедобном, лечебном и опасном в родных джунглях знали куда больше пришельцев.

Договорились, что если ни Кёйперс, ни Хорт не дождутся следующей экспедиции, то оставят в оговорённом месте дневники и результаты экспериментов, где либо Аваланд, либо его преемник их заберут. Он дожил и теперь приближается к Радуге на своей новой яхте, которую, конечно, назвал «Эдной». И трепещет, как школьник перед первым свиданием.

В дверь постучали, и на пороге воздвигся невысокий альрамей.

— Босс, прибываем! — доложил он. — Капитан объявил готовность к выходу.

Миллиардер вытащил из пазов кресла пристежные ремни. Волчок над Радугой отличался буйным нравом. В прошлый раз на выходе из него так кренило и крутило, что половина команды ступила на неведомую землю с синяками, шишками и разбитыми носами. Альрамей убрал в шкаф чашку и чайник, уселся в соседнее кресло и тоже пристегнулся.

— Приготовься! — Голос старика гремел, как торжественная проповедь. — Сейчас ты увидишь прекраснейшую планету вселенной!

Чернота за панорамным окном на несколько секунд сменилась многоцветным сиянием, а затем изумрудными бусинами островов в сапфировых водах океана. Вошедший оглядел пейзаж и совершенно не впечатлился. Ну, море… Ну, зелень…

— С ума сойти, какая красота! — восхищённо выдохнул начальник службы безопасности Аvaland Pharmacevtic Эаль Венизалис, в прошлом майор Ариэль Ираклис. С начальством не спорят. И уж точно не по таким пустякам.

Утром шестнадцатого дня на Радуге Воислав поймал себя на мысли, что под снарядами пиратов было как-то уютнее. Застыв на месте,