Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

он смотрел в равнодушные фасеточные буркалы зависшего перед ним существа. Больше всего оно напоминало осу, но размером с небольшую ворону, с двумя парами зазубренных жвал и жалом, похожим на сапожное шило. Крыльев имелось тоже две пары, и гудели они так, что уши закладывало. Хорошо, что Аваланд ещё до отлёта показал такое же, засушенное — и перед выходом велел намазаться вонючим соком малоприметных коричневых ягод.

Отвратительный запах не понравился насекомому, и оно полетело в сторону сверкающей меж деревьев реки. Ариэль держал наготове толстый проволочный сачок, но шеф отрицательно качнул головой и едва ли не вприпрыжку кинулся за летучей тварью. Дорогу не разбирали оба, только крылатая пакость изящно пролетала сквозь заросли, а старый охотник проламывался через них, рубя тесаком. Попав на Радугу, он словно сбросил лет двадцать. Ни жара с духотой, как в парилке, была ему нипочём, ни перевитый лианами подлесок в рост человека…

Ари и Войко переглянулись и пустились следом. За ними спешили кинооператор с камерой, матрос с рацией, другой матрос, навьюченный остальной поклажей, и обгоняющие людей осы. Рвавшийся в экспедицию Нишич мог мчаться с ними лишь в мечтах — организаторы категорически не желали видеть на Радуге ни одного писаки.

Приблизившись к берегу, Аваланд остановился и знаком приказал оператору установить камеру справа, за толстым, покосившимся после вчерашней бури деревом. Именно отсюда, как на ладони, виднелась маленькая бухточка, в которой с фырканьем плескалось семейство чрезвычайно странного вида. Вожак превосходил по размерам крупного быка, но не имел ни шерсти, ни рогов. Зато его голову украшал огромный кривой клюв, которым зверюга меланхолично зачавкивала водяную зелень и усеивающие дно ракушки. Четыре самки и столько же их разновозрастных отпрысков следовали примеру повелителя.

— Я стесняюсь спросить: это всё ещё бегемоты или уже немножко попугаи? — прошептал Ариэль хозяину. — И не достоин ли один из них разрывной пули от нашего вендского друга?

Господин Арман отрицательно покачал головой и, достав фотоаппарат, сам начал снимать стадо.

Войко оценивающе взглянул на свой ствол. Возможно, для массового производства крупнокалиберная винтовка от компании Le Gua и была слишком сложной и чудовищно дорогой, но вот для таких монстров 13-мм пуля — самое то! Отдача, конечно, жуткая — стоя из неё только здоровякам, вроде старшего механика «Тавалоги» Трембича, и стрелять. Опробовав мини-пушку и потирая плечо, Ариэль заметил, что сперва падает винтарь, затем стрелок, а уж потом зверь. Зато с земли палить идеально. Что подтвердил и сам Аваланд, показав фото с горбатым слоном, заваленным из такого ружьища на Джалне.

Гиганту ростом с двухэтажный дом пуля вошла в левый бок, пробив шкуру, принципиально неуязвимую для обычного охотничьего ствола.

Значит, и тут надо действовать так же: занять позицию лёжа, чуть правее и сзади кинокамеры, поставить «слонобойку» на сошки, как у ручного пулемёта, установить оптический прицел и навинтить глушитель. Тогда звери, если и увидят мёртвого собрата, не сразу сообразят, что случилось, и не ломанутся куда попало от звука выстрела. Кстати, и подстилка для лежания пригодилась — трава тут мокрая, а клещей и пиявок, в отличие от крылатых кусак, ягодная вонь не смущает…

Насытившись и освежившись, «попугае-бегемоты» потянулись к лесу, и тут в воздухе раздалось знакомое гудение. Аваланд ткнул в бок оператора, и камера зажужжала. Несколько десятков ос, которые всё это время скапливались на окрестных деревьях, обрушились на стадо. Коварные насекомые подождали, пока жертвы отойдут от бухты, и атаковали прежде всего молодняк, у которого шкура тоньше. Воя от боли, звери кинулись в воду, но спастись успели не все. Ужаленный в глаз детёныш свалился на обочине тропинки, а одна из самок застряла между прибрежными камнями. Двух летучих убийц бьющееся в агонии животное сбросило и размазало о камень, но яд сделал своё дело.

— Это же сколько они такую гору мяса жрать будут?! — восхитился матрос-носильщик.

— Справятся куда быстрее, чем ты думаешь! — весело подмигнул начальник экспедиции. — Слышите? Ползёт!

Затрещали кусты, и на тропу выкатился, как показалось с первого взгляда, огромный валун, высотой не менее двух метров, а длиной, пожалуй, и все четыре. Со второго выяснилось, что «валун» резво ковыляет на кривых ногах, щёлкает зубастыми челюстями и волочит за собой длинный шипастый хвост. Гигантская хищная черепаха подползла к мёртвому детёнышу и впилась в его бок, отрывая куски мяса. На рваные раны тут же слетелись осы и присоединились к пиршеству. Некоторые из них утаскивали добычу в отверстия на черепашьем панцире.

— У них там гнездо? — подал голос с огневой позиции изумлённый Воислав, но подниматься дисциплинированно не стал. Мало ли что ещё на свежее мясо выскочит?

— Именно! — Старый путешественник смотрел на пожирание с таким восторгом, словно видел перед собой прекраснейших в мире бабочек. — Радуга — планета торжествующего симбиоза! Благодаря осам медлительная черепаха всегда сыта, а в её панцире чувствуют себя в безопасности беспомощные личинки и куколки.

— Мне кажется, родители и сами способны за детишек постоять, — Ари, как и положено альрамею, отличался недоверчивостью. — Кто рискнёт сунуться в гнездо к таким страшилам?

Майору Ираклису ответила сама Радуга. Крылатое создание, упавшее рядом с полусъеденной тушкой, напоминало сразу птицу, летучую мышь и дракона Караджера с герба вендских монархов. От птицы в нём были плотные ряды многослойных перьев, покрывавшие тело подобно черепице, от летучей мыши — когти посередине передней кромки крыльев, драконью напоминала полуметровая голова с пастью, покрытой мелкими острыми зубами, которыми он мгновенно схватил потерявшую бдительность осу, тут же проглотил и бросился за следующей. Насекомые в панике кинулись в самоходное гнездо или под брюхо черепахи. Та угрожающе замотала башкой и отогнала пожирателя боевых подруг, но недалеко. «Птице-мыше-дракон» отлетел на ближайший валун, доел там вторую осу и стал внимательно наблюдать: не зазевается ли ещё какая?

— У птички иммунитет к осиному яду, — разъяснил Аваланд тоном лектора, вещающего перед студентами на фоне принесённых из кладовки чучел. — Прокусить её пёрышки они тоже не в состоянии. А ещё есть древесный осоед: это зверушка размером с медведя, шкурой толще кабаньей, густой шерстью, когтями сантиметров по десять и липким языком в полметра. Такой целое гнездо в одиночку разорит, а укусы ему, как приятная щекотка… Что, плёнка закончилась?

— Да, суар! — подтвердил оператор. — Последняя бобина.

— Отлично, сняли всё, что надо! Капитан Гверо, теперь можете пристрелить черепашку. Ради Богов, не повредите череп — бейте разрывной пулей в шею! Не волнуйтесь, осы слишком тупы, чтобы сразу догадаться, что мы убили хозяина. Эаль, мальчик мой, вызови катер и прикажи им забрать нас вон с того