Из ада с любовью - Эрих Келлер

Долгая молитва помогла справиться с сомнением, и в голове (как тихий шепот с небес) прозвучало насмешливое: а что насчет волчат и змеенышей?

***

Подарок Урсуле заранее приготовила только Кира, тоже наверняка по наущению матери, – маленькую куклу с богатым приданым.

– Во. – Кира протянула Кейт красивую коробку, перевязанную ленточкой. – Вот я вседа такую мечтала, а папаня мне так и не покупал. Потом купил, када я большая стала и хотела байк, а не куклу. Вот и пусь у Урсулы она сразу будет.

Кейт растрогалась, расцеловала Киру в обе щеки, пожелала ей счастья и много своих детей. Доктор по дороге в ресторан успел забежать в книжную лавку и подарил крестнице полное собрание своих «Записок» (в шести томах) с автографами – Кейт расцеловала доктора тоже. Тони сказал, что подарок купит потом, при случае.

Кафе было небольшим, тихим в этот час и уютным; Кейт поинтересовалась, где она может покормить ребенка, и предупредительная официантка помогла ей отвезти коляску в пустующий отдельный кабинет. Кира отправилась помочь Кейт, и доктор с Тони, переглянувшись, немедленно закурили.

– Как ваша рука? – помолчав, спросил доктор.

– Спасибо, хорошо.

– Я вижу, вы серьезно пострадали в схватке с моим… товарищем?

– Во-первых, не так серьезно, как мог бы пострадать. Во-вторых, это было мало похоже на схватку. Доктор, могу я задать вам вопрос?

– Я к вашим услугам…

– После вашей телеграммы я не могу оставить Кейт одну…

– Погодите… После какой телеграммы? Я не посылал вам телеграмм.

– Значит, телеграмму отправил кто-то от вашего имени. О том, что Кейт угрожает опасность. И мы с вами оба знаем, откуда эта опасность исходит. Скажите, доктор, вы уверены, что опасность угрожает ей только ночью?

Доктор смешался и опустил взгляд. Но все же ответил:

– Думаю, да. Ночью или в темных уединенных местах.

– Я могу положиться на ваше мнение? Оставить ее на несколько часов?

– Вы хотите провести это время с мисс О’Нейл?

– Сегодня – да, она хочет посмотреть русский мюзикл о любви, и мне было бы жаль ее разочаровывать. Но кроме того, я все-таки хочу прочитать отправленную ко мне домой программу и встретиться с физиком, который проконсультирует меня о резонаторах звука…

– Не беспокойтесь, Аллен. Я постараюсь быть неподалеку от миссис Кинг, когда вас не будет рядом.

Тони не сомневался, что, в отличие от агента Маклина, доктор никогда не согласится на лишние жертвы. Он, без сомнений, уничтожит Звереныша, если встретит его на своем пути, но Кейт он убивать не станет. По меньшей мере, приложит все усилия к тому, чтобы она осталась жива.

Глава 10

в которой Тони Аллен раскрывает некоторые известные ему тайны Мудрому Берналу и навсегда прощается с Кирой

Не стоило ходить на этот спектакль. Авторы, конечно, постарались сделать из мелодрамы социально ориентированную пьесу с твердым идеологическим фундаментом, в том числе о давних дружеских связях между русскими и испанцами. Русские суда героически преодолели путь от Аляски до Калифорнии, где помогли коммунистически настроенным испанцам в борьбе с жадным и богатым губернатором Сан-Франциско. Но Рязанова, изгнанного из России на Аляску за левизну и безбожие, угораздило влюбиться в восемнадцатилетнюю дочь означенного губернатора. Влюбленные были тайно помолвлены, но силы реакции взяли верх, и русские были вынуждены отправиться обратно на Аляску. Рязанов умер на каторге в Сибири, а его возлюбленная верно ждала его до самой своей смерти.

Несмотря на твердый идеологический фундамент, мелодрама пробила себе дорогу наверх, и прочие сюжетные линии померкли на ее фоне. Может, благодаря актерской игре – а актеры явно отдавали предпочтение любовной линии пьесы, но скорей из-за музыки – песни о любви были очевидно сильней, чем песни на революционные темы.

Если бы Тони не собирался расстаться с Кирой в ближайшие дни и навсегда, он бы, наверное, лишь посмеялся над ее чистыми слезами. А тут вдруг история чужой любви больно дернула натянутые в душе струны – будто включила акустический резонатор на особенно чувствительной частоте.

И, обнимая Киру за плечо, Тони думал: «Эх, крысенок… Я не расскажу тебе о России, я не буду посвящать тебя в любовь, но я никогда тебя не увижу. Ты не разбудишь меня на рассвете и не выйдешь меня проводить – ты даже не узнаешь, что я уехал. И лучше бы тебе поскорее забыть обо мне, потому что ты тоже никогда меня не увидишь…»

Глупые мысли о третьем билете на лайнер «Граф Цеппелин» снова появились в голове, и отбросить их было непросто.

Выходя из зала, Кира всхлипывала и утирала слезы (как и прочие особы женского пола, посмотревшие мюзикл), и Тони (назло своим глупым мыслям) постарался ее развеселить.

– А ты говорила – никакой агитации… Сплошная агитация. Во-первых, намекают, что Россия имеет кой-какие права на Аляску и Калифорнию. Во-вторых, как плохо хорошим людям жилось при царе. В-третьих, налицо антирелигиозная пропаганда, но это меня не раздражает. Опять же, все русские – герои, а богатеи – идиоты.

– Ну и чё? – всхлипнула Кира.

Иностранка испуганных лет…

– Да я уверен, что на самом деле все было иначе: русские, как всегда, много пили, били морды испанцам и воровали их барахло, Рязанов по пьяни или на пари соблазнил дочку губернатора и, чтобы замять скандальчик, согласился на помолвку, но их все равно выдворили из Фриско.

– Ну и пусь. Какая, к чертям, разница? Главное, он ее полюбил и она его полюбила. Если б ты был русский и уехал, я б тож тя всю жизнь ба ждала.

– А если не русский, то не ждала бы?

– Да не, я в другом смысле, что если б уехал вот так вот. Или ба в Испанию. Ваще.

– Нет, а вот если бы я был не русский, а, к примеру, немец…

– Ну ты ж не немец. И потом же немцы тож разные-заразные, бывают же немецкие коммунисты, как товарищ Тельман.

– А если бы я был наци?

– Какой же ж ты к чертям собачьим наци? Я б с нацистом ба и по одной улице ходить-бродить побрезгала б. – Кира скорчила рожицу, изобразив отвращение, но в глазах ее вдруг появились тоска и страх. – Да ну нет же… Какой же ты наци… Ну скажи же, что нет!

– Этот твой Рязанов – просто сволочь. Огулял невинную девочку и благополучно смотал удочки. Да еще и повязал этой помолвкой.

– Да ну тя к чертям собачьим… Ты не понимаешь. Она его одного полюбила и больше никого. Она б ни