Иной путь хищника - Анатолий

Кай ещё ускорился, рванул что было мочи — не к охраннику (там бы он ничего не успел сделать), а к Кайле. И успел — на тоненького: закрыл девушку и поймал пулю спиной.

Можно было бы сейчас красиво расписать, как пуля прошла насквозь и вышла, брызги крови и вот это вот всё, но смысл? Он сейчас был так накачан ци, что его даже не пробило. Он просто выпрямился, подмигнул девушке, а потом развернулся к охранникам. Те стояли в шоке: их явно впечатлило его появление, и ничего хорошего от общения с ним они не ожидали.

Кай оскалился улыбкой, которую срисовал у своего дядюшки: уж очень она ему понравилась — такая располагающая, добрая.

— Ещё хоть раз выстрелите — я обижусь, и вам хана…

Охранники как‑то побледнели, не сговариваясь, побросали стволы и совсем не героически скрылись в тумане.

«М‑да… А что, так можно было? Похоже, улыбка дядюшки — тоже вещь рабочая», — подумал Кай.

Кайла в шоке смотрела на него. Она отметила про себя, что теперь задолжала ему, но не могла понять, почему этот парень, назвавшийся сыном Логана, только что закрыл собой совершенно незнакомую женщину.

— Зачем? — сразу же решила она это узнать.

Кай не понял:

— В смысле, зачем отпустил? Ну так я не бешеная мясорубка. Если хотят жить — пусть живут.

— Да нет, — смутилась Кайла. — Я хотела спросить: зачем ты меня закрыл?

— А ты что, против? Мне почему‑то подумалось, что так будет явно лучше.

От этих слов девушка ещё больше смутилась: она тут себе чего‑то накручивает, а для него это, похоже, просто само собой разумеется.

— Уводи людей, — Кай кивнул в сторону выхода. — Там, за зданиями, увидишь площадку, на ней стоит самолёт. Пилота зовут Реми. Скажи ему: «Психи велели грузиться».

— Что?

— Он поймёт.

Кайла колебалась недолго, потом кивнула и повела людей дальше к выходу. Рядом бежала Эмма: видимо, от стресса она уже полностью превратилась в Алмаз. «Прикольно смотрится, — мелькнуло у Кая. — Мерцает, отражает свет от ламп, как хрустальная статуя».

Заметил и Саммерса, он перемещался вдоль толпы и помогал тем, кто шёл с трудом. Кай провожал их взглядом и раздумывал: может, подняться вместе с ними и уже сверху включиться в бой Джеймса и Виктора? Но не успел.

Всё это время за всем этим бардаком из своего командного пункта наблюдал хозяин базы — Страйкер. Он стоял перед экранами и следил за «кино» через камеры и датчики. И, конечно, он видел, что Кайла выводит пленных, и как Кай вырезает охрану, несмотря ни на какие попытки которой, не спешит умирать. Ему было прекрасно видно и то, как Логан с Кридом рвут друг друга на клочки на верхних уровнях базы. Экраны в командном пункте моргали преимущественно красным, будто бы издеваясь над его безупречным планом.

— Полковник, — один из операторов за пультом повернулся к нему. Голос периодически срывался на фальцет — видимо, этот солдатик пороха и не нюхал. — Потеря контроля, пленные уходят.

— Товарищ полковник, — другой оператор, за другим пультом, тоже подал голос. — Оружие XI готово к активации.

Уильям Страйкер помолчал, посмотрел на экраны: на Кая, который стоял окровавленный, но живой, словно издеваясь над самой смертью; потом на Логана, чья ярость пробивалась даже через помехи на камерах.

— Активировать, — выдавил он.

«Ух ты, какая кракозябра!» — Кай почувствовал это даже раньше, чем услышал или тем более увидел. Уж больно контур ци у новой фигуры на доске был необычным: не как у обычного мутанта. Тут что‑то другое — перемешанное из разных потоков, и всё это светилось, перемешивалось, где‑то даже искрило, но не замыкало почему‑то.

А потом, прямо как в клише, будто бы он прошёл какой‑то уровень в компьютерной игре и дошёл до нового, дверь в конце коридора распахнулась. Из‑за стальных, тяжёлых створок вышел он — Уэйд Уилсон, он же Оружие XI.

Кай с интересом рассматривал его. Первое, что он увидел, — лицо. «О, оно не было… как там Дэдпул говорил? Не помню, но что‑то про куриную жопу». Обычное, правда: без бровей, без ресниц, рот зашит; ну, ещё он был лысый. В глазах — ни мысли, ни эмоций, вообще ничего: тупо прибор наблюдения. Тело, в принципе, тоже ничем необычным не выделялось, разве что несколькими шрамами — видимо, после операции. А вот из запястий торчали клинки, чем‑то похожие на катаны, — длинные, явно длиннее их когтей. Интересно, куда они там у него помещаются?

«Мне стало интересно: сознание там осталось или нет?»

— Эй! Человеческая многоножка, или ты Франкенштейн? А рот‑то тебе зачем зашили? Кариес? Запах?

Уилсон не ответил. Ну да, рот‑то зашит. Он просто бросился вперёд — быстро, очень быстро. Кай еле успел отскочить.

«Умеешь во внезапность!» — свист клинка у виска — только и слышно было. Второй меч тоже шёл сразу в живот. Кай, блокируя, поставил предплечье, влил ци немерено. Всё‑таки клинки — явно из адаманта. Выдержал, не пробило: скрежет, искры, вибрация по руке — больно, но выдержал.

Но эта зараза не давала опомниться.

«Ещё и телепортируется!» — понял Кай, когда Уилсон взял и исчез, а появился уже за спиной. «Откуда, блин? Я же не отдал им Джо! Или у них сохранилось ДНК?»

Он снова ушёл на инстинкте: ци подсказала, контур мелькнул в восприятии. Он увернулся. И меч мелькнул там, где только что была его шея. Снова выпад. Кай ушёл, поймал руку в запястье, рванул к себе. Попытался ударить с колена — удар прошёл, хруст зашитого рта, треснули швы, лопнули, и оттуда капнула кровь. Уилсон отскочил, но тут же всё встало на место: регенерация затянула раны за секунды.

— Ну, пи**ец. Регенерация у тебя есть, мечи в наличии, телепортация тоже есть… Что ещё Страйкер в тебя засунул?

Ответ пришёл как по заказу. Уэйд как‑то стрёмно выкатил свои почерневшие глаза. И из них вырвался луч — как у Скотта Саммерса: красный, плотный,