Иной путь хищника - Анатолий

Кай понял: стоять — вообще не вариант, нужно двигаться. Он прыгнул влево — луч прошёл мимо, но там, где он прошёл, стена просто исчезла.

«Тысяча боярских! Бл*дь.» Адреналин «пёр» по венам ведрами.

Он прижался к укрытию и тут же почувствовал, как плечо буквально сгорает. Да, он страховал себя, всё тело напитал ци и держал подпитку, но это тоже отнимало ресурсы. Приходилось разделять внимание между техниками ци и тем, чтобы клинок из адаманта не снёс ему голову.

Снова эта гадость телепортировалась, снова оказалась за спиной. Кай обернулся — на долю секунды опоздал. Меч вошёл в бок легко, как в масло, несмотря на все усилия с ци, и вышел из спины. Боль — резкая, ослепляющая — сильно сбивала концентрацию. Кай зашипел, схватился руками за адамантий и рванул себя с меча, оставляя несколько пальцев на полу.

— Сука, ты что ж такой резкий‑то?

Кровь хлынула: рана была нехорошая — через печень, и всё тело, ещё и пальцы, тоже отнимали время и силы. Из‑за этого регенерация шла немного тяжелее, чем обычно.

Уэйд не дал передышки: снова телепорт, снова удар. Кай отскочил, ушёл едва‑едва — на миллиметры. Меч резанул по рёбрам, снял кожу и мясо до кости.

«Думай, — сказал он себе. — Думай… О, я же хотел проверить».

Уклон, быстрый удар ногой с вложением ци — противник отлетел «На! Падла, лови фашист гранату», мысленно рявкнул Кай. Он выдал импульс, которым обычного человека развеяло бы оставив лишь кровавую взвесь, но, как он когда‑то и предполагал, на регенератора это работало очень плохо. Удар от импульса пришёлся на шею: была надежда срубить глупую голову. Но не свезло. Уилсон словно почувствовал направление удара и выставил руки, блокируя. Мясо ему снесло до самых костей — стало видно импланты. Но на этом и всё.

— Ладно, не в лоб, так по лбу попробую. Хрен я тебе дамся!

Он чуть прикрыл глаза и открыл «краник» энергии на полную. План был прост: закидать импульсами Уэйда в надежде подобраться и отрубить голову. Но поступившее в восприятие ци открыло иную картину. Он увидел больше, чем обычно, и глубже. Теперь он примерно мог понять, какая энергия за что отвечает: где регенерация от Логана, а где телепортация от Джо. Видел он и подарочек от Саммерса, но самое главное — он понял, как управляют Уилсоном. Здесь был ещё один поток — от Брэдли: технопатия. Похоже, именно через неё Страйкер передавал команды.

И, что самое замечательное, он видел швы — места, где чужие ДНК сшивались. Хрен его знает, как это выглядело с точки зрения биологии, но конкретно он видел именно энергию. Это видение позволяло ему найти слабые места — как хирургу намечать линии разреза. А резать он любил и умел.

— Ну что, правила игры сменились. Иди сюда, малыш.

Уилсон телепортировался. Кай ждал и в этот раз не стал уклоняться: он шагнул навстречу. Меч — правый, сверху вниз. Кай поймал его левой рукой прямо за лезвие. Адамантий резал усиленную ладонь до костей, но он держал. Правой рукой снизу — вверх он вонзил когти в живот — глубоко, прямо до позвоночника.

Уэйд, ещё не понимая, попытался дёрнуться. Регенерация закипела, но Кай не дал ей шанса: он держал, направляя ци именно туда, через рану прогоняя импульсом поток к нужному месту — в шов, в стык телепортации и регенерации. Пум.

Видимо, это было очень больно: на безучастном лице Уэйда проступила боль. Он беззвучно орал, но зашитый рот не позволял кричать. Его тело задёргалось — не физически: дёргала его телепортация. Она явно сбилась: он мигал — то в полуметре, то влево, то вправо, всё время в разных позициях. Рассинхрон, как заикание, только в пространстве.

Момент упускать нельзя — Кай это понимал. Он подскочил к Уилсону. Удар: обе руки, когти по диагонали. Сначала одной рукой, потом второй. Нанёс на теле Уэйда букву «Х». Кожа, мышцы, кости — всё разошлось, выворачиваясь. Крови потекло рекой. Но регенерация снова остановила «праздник»: начала сращивать и восстанавливать. Пусть медленно, пусть вполсилы, но она всё ещё работала.

Уэйд, пока тело стояло не в кондиции, решил ответить лучом — в упор, без предупреждения. Кай принял его на обе ладони: ци вспыхнула, формируя щит. Луч бил в него, как огнемёт, щит трещал, гудел, но держал. Кай, стиснув зубы, чувствовал, как шкура на ладонях горит, мясо плавится, а ци звенит на пределе.

Луч оборвался. Уэйда опять рандомно телепортировало: рассинхрон выручил. Он появился в полуметре от места, куда целился, — и Каю этого хватило.

Он приблизился, уже предполагая, что сейчас будет удар, и ждал его. Уилсон выбросил левый клинок, и Кай не стал уворачиваться: он поймал его телом, вливая ци, чтобы обезболиться, напряг мышцы и держал. Держал клинок в себе. Когтями своей левой рукои он пробил предплечье правой руки противника, и вывернул под максимально неудобным углом для Уилсона. Сам же в этот момент превратил свою правую руку в подобие швейной машинки, нанося удары в бешеном темпе: когти били в сердце, корпус, печень, голову — в голову особенно старательно.

Его заливало, как будто кто‑то подменил в душе воду на бурдюк с кровью. Он старался не обращать внимания, вообще отрешился от зрения, полностью сосредоточившись на восприятии ци. Его целью был поток энергии, который отвечал за регенерацию. Он внимательно отслеживал в теле Уэйда ту силу, что и заставляла всё, что ему вживили, работать. И он нашёл. Нашёл и разорвал в клочья.

Уэйд остановился, замер. Его тело дёрнулось и обмякло, как марионетка, у которой резко отрезали нити. Регенерация умерла — или, скорее, замолчала, как мотор, у которого залило свечи. Раны перестали затягиваться. Кровь потекла из живота, из плеча, из головы, из всех тех отверстий, которые успел щедро наделать Кай.

— Знаешь, даже жаль. В некоторых версиях ты был неплохим парнем, — прохрипел Кай, вытирая кровь с лица. — Может, ты здесь был не таким уж и плохим до того, как из тебя сделали это?

Он стоял и тяжело дышал. За