Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Леонидович Орлов

взвинчивать ценник до небес. Просто чтобы умыть меня и заставить заплатить в десятки, а то и сотни раз больше. А если бы они уперлись, лот вообще мог уйти на сторону. Я просто не мог так рисковать…

— И поэтому ты решил остаться в тени и подставить под удар меня, — констатировал я.

— Ты всё равно туда шёл, — без единой капли смущения отмахнулся Всеволод.

Выходит, что Бездна сработала ровно по той же схеме, что и дед: так же узнали о проигранном доспехе и отследили опись залогового имущества в «Золотом доме». Утром их боевики попытались забрать артефакты силой, напав на конвой во время транспортировки, а днём попробовали выкупить наруч без лишнего шума через своего человека. Оба раза вещь ускользала у них из-под носа, пока в конечном счёте не оказалось на моём предплечье.

— Я надеялся, что ты тихо выкупишь артефакт и без лишнего шума передашь его брату… — ровным тоном произнёс Всеволод. — И рассчитывал, что люди из Бездны просто не решатся на тебя напасть. Особенно после твоих вчерашних подвигов…

Я слегка нахмурился, не совсем понимая, куда он клонит:

— Это ты о чём?

— О твоей удивительной способности мгновенно обрастать нужными связями, — дед чуть прищурился, вглядываясь в меня с неослабевающим интересом. — Ты буквально за одну прошлую ночь набрал контактов и влияния больше, чем я смог сколотить за последние десять лет. Городская гвардия, комендант, крупные купцы… Я, честно говоря, даже с трудом представляю, чем именно ты занимался до рассвета, чтобы сойтись со столь разными и непростыми людьми.

В этот самый момент со стороны Себастьяна пришла лёгкая, фантомная волна чистого ехидства, а в голове отчётливо прозвучал едкий комментарий кота: «Как чем… беспробудно пил!»

Впрочем, озвучивать деду экспертное мнение моего фамильяра я не стал — подробности моих дипломатических методов старику знать было абсолютно не обязательно.

— Ну, раз с этим мы разобрались, перейдём к главному, — сказал Всеволод, сменив тему и указав взглядом мне на предплечье. — Может, объяснишь, почему он на тебе? Ты разве имеешь хоть какое-то отношение к Моррагу? Владеешь магией пепла? Соприкасался с ней? Ты… ты видел его?

Дед заметно занервничал — это проскальзывало и в тоне, и в том, как он засыпал меня вопросами. Подозреваю, узнай он про мой прямой разговор с Моррагом, его бы вообще перекрыло.

Выслушивать фанатичный бред от родного деда я не планировал, поскольку на подобных персонажей насмотрелся ещё в прошлой жизни. Бывших сектантов в природе просто не существует, ведь у каждого из них мозги набекрень, а внутренний предохранитель давно сгорел. С таким человеком никогда не угадаешь точный момент, когда у него в очередной раз переклинит крышу и накроет старым рецидивом. Именно поэтому доверять Всеволоду было глупо, и информацию я собирался выдавать исключительно дозированно.

— Я просто прикоснулся к наручу и всё.

Старик прищурился, явно ожидая услышать нечто иное.

— Это ничего не объясняет, — качнул головой он, сопровождая свои слова коротким стуком костяшки по дубовой столешнице. — За прошлые недели этот артефакт трогали десятки людей, включая перекупщиков, оценщиков и слуг в казино. Однако ни на кого из них наруч не отреагировал. Так почему он выбрал именно тебя?

Выдавать деду правду про разговор с Моррагом, про историю Судей и древние божественные расклады я не собирался. Рассказ про мой личный контакт с его богом мгновенно породил бы кучу лишних вопросов, а тратить время на эти темы в мои планы не входило. Поэтому я просто перевёл диалог в нужное мне русло, вернув деда к практической стороне нашего сотрудничества.

— Давай так… — сказал я, откидываясь на спинку кресла. — Прежде чем мы пойдём дальше, закроем старые дела. Ты дал мне задание, и я его выполнил. Наруч здесь, в этой комнате, а не в руках Бездны и не в сейфе у Обуховых. Если ты хочешь, чтобы мы и дальше работали вместе, сначала рассчитайся за сделанную работу.

Дед приподнял бровь. Похоже, такого поворота он не ожидал, но растерянности на его лице я не увидел. Скорее интерес, как у шахматиста, чей соперник вдруг сделал необычный ход.

— Справедливо, — спокойно кивнул он. — Мы договаривались о рекомендации. Я своё слово держу. Напишу письмо, и…

— Нет… — перебил я.

Всеволод замолчал на полуслове и посмотрел на меня внимательнее.

— Рекомендация мне больше не нужна, — пояснил я. — Ты сам только что сказал, что за одну ночь я обзавёлся связями, которые ты собирал лет десять. Гвардия, комендант, купцы. Все, к кому я мог бы прийти с твоим письмом, теперь и так знают меня в лицо. Твоя рекомендация была хорошей платой вчера, но сегодня она уже ничего не стоит.

Старик медленно откинулся назад и сцепил пальцы на животе. Какое-то время он молчал, и я почти видел, как он пытается понять, куда я веду.

— Договорённость была именно о рекомендации, — наконец произнёс он спокойным тоном. — Не о деньгах, не о вещах и не о чём-то ещё. Ты согласился на эти условия. Если они тебя больше не устраивают, это твои проблемы, а не мои.

— Ты абсолютно прав, — легко согласился я и пожал плечами. — Формально тут не поспоришь. Мы договорились, ты предлагаешь ровно то, что обещал, и никаких претензий к тебе быть не может.

Дед чуть наклонил голову набок и замер в ожидании продолжения. Жизненного опыта у старика хватало, поэтому он моментально сообразил, что простым требованием расчета мой монолог не закончится.

— Только вот в нашем первоначальном уговоре присутствует одна существенная деталь, — продолжил я, прямо зафиксировав на нем взгляд. — Когда ты давал мне это задание, речь шла о банальном выкупе вещи с открытых торгов. Обычная купля-продажа с последующей передачей предмета в твои руки. Ты сознательно утаил факт охоты за артефактом целой секты фанатиков, хотя прекрасно понимал масштаб предстоящих мне проблем. Ты использовал меня в тёмную, дед. И действуй боевики Бездны чуть жёстче и профессиональнее, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

Я сделал короткую паузу, давая старику возможность оценить глубину своего промаха.

— По этой причине условия игры меняются. Договорённости остаются договорённостями, однако ты первым пошёл на обман. И раз ты утаил от меня вводные данные и подверг меня смертельному риску, я нахожусь в полном праве пересмотреть ценник за выполненную работу.

Всеволод долго сохранял молчание.