"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

корабля ограждение из колючей проволоки, он счёл на том обязанности по обустройству быта экспедиции выполненными. И проводил время в своё удовольствие, не мешая делать то же самое и экипажу. Некоторые всё же помогали учёным, остальные, как и командир, предпочитали пострелушки с последующими возлияниями. Когда спиртное закончилось, перешли на самогон из местных плодов. Пробирало.

В тот роковой день под пулю Кастрела попал чрезвычайно упитанный «попугае-бегемот», и команда «Батиллуса» устроила грандиозный пикник. Наблюдая его, матросы с «Тавалоги» начали роптать – почему им можно, а нам нельзя? Ответ последовал уже ночью.

Отпраздновав, летуны рухнули, где пили, благо ягодный сок от насекомых имелся у всех. Наиболее трезвых оставили в качестве часовых, и те честно клевали носами у потухающих костров. Ночью один из стражей проснулся от шума. В свете почти погасших углей по поляне сновали неясные тени, коротконогие и длиннорукие. Они сноровисто собирали разбросанные миски и снимали с палок над кострищем закопчённый котёл.

– Братва, обезьяны! – заорал разбуженный и выстрелил в одного из похитителей. Остальные тоже открыли пальбу, и через минуту на поляне никого не было, кроме шести мёртвых и раненых налётчиков. Чудом не постреляли друг друга – пули собутыльников задели лишь двоих.

Инструктаж от Аваланда парни из Лиги слушали невнимательно. Да если бы и слушали, в пьяные сонные головы не пришло воспоминание о том, что в списке местных животных обезьяны не значатся, а туземцы похожи на людей весьма отдалённо. Выскочив на звуки выстрелов, Леопольд окинул поле боя хмурым взглядом, приказал прикончить живых и выкинуть все трупы в лес. Даже не сочтя нужным сообщить руководству о ночном происшествии.

Двое оставшихся в живых подростков вернулись в племя и сообщили, что злые пришельцы убили их братьев. Вождь с шаманом остановили рванувшихся мстить родичей и отправились в шалаш шамана – думать. Вернувшись, вождь покачал головой и достал духовую трубку.

– У людей с неба волшебные гром-палки и дом-орех. Мы не сможем добыть их оттуда. Надо сделать иначе…

Уходящие в джунгли группы часто задерживались, поэтому оставленный на «Тавалоге» вахтенным офицером стармех заволновался, лишь когда стемнело. Соваться в ночной лес – дело безнадёжное, и поиск назначили на утро. Пошли все: и венды, и орлеанцы, остался лишь Аваланд, накануне подвернувший ногу. Пегий вислоухий охотничий кобель с вендского корабля сразу взял след и быстро довёл спасателей до места, где лежали четыре тела – двое учёных и два матроса. Пятый член группы, капитан Гверо, исчез бесследно.

У каждого из убитых в шее торчал длинный шип, а голова, сердце и печень отсутствовали. Кроме того, всех кастрировали. Материалы первой экспедиции свидетельствовали: дикари съедают вырезанные органы и мозг жертв, чтобы получить их силу и ум. Черепа же очищают, бросив в муравейник и водрузив на кольях над стойбищем.

Командовавший вендами Гробич вытащил один из шипов: кончик маслянисто блестел, ни на одном из росших поблизости растений таких не было. Пёс, временно оставшийся без присмотра, поймал что-то вроде крысы и собирался позавтракать. Артиллерист уколол полузадушенного зверька, тот пискнул и опрокинулся на спину. Всё стало ясно, особенно капитану Лиги: обезьяны подняли руку на белых людей и должны умереть. Так предки Кастрела всегда поступали на Джалне, пока болтуны-политиканы трусливо не вывели оттуда войска. Итог известен: уже и в самой Лютеции чёрных рож с каждым годом всё больше.

Венды тоже жаждали крови, но у понюхавшей перед походом капитанскую фуражку собаки оказалось другое мнение. Она скулила и упорно тянула поводок в сторону от стойбища. Подчинённые Гверо пошли искать своего капитана, а отряд с «Батиллуса» прикопал останки погибших, чтобы зверье не растащило, обозначил временную могилу каменной пирамидкой и двинулся карать.

Время тянулось, как разжёванная ириска, медленно и бесконечно. Войко то выныривал из душного забытья, то проваливался снова. Каким-то краем сознания он отметил, что день сменился ночью, потом опять рассвело. Наконец, он полностью очнулся, попробовал сесть, опершись спиной на какой-то булыжник. Голова раскалывалась, страшно хотелось пить. Капитан пытался понять, что с ним, но воспоминания прерывались на поляне, где его что-то укусило в шею, а дальше – темнота. Подняв голову, он сфокусировал взгляд. Напротив высилось нечто похожее на огромный разлапистый кактус, с которого свисали длинные лианы. Под ним на корточках сидело несколько существ, фигурой напоминавших обезьян, а лицами… мордами… Нет, ни в одном из человеческих миров таких монстров не водится – вблизи они ещё отвратнее, чем на пожелтевших фото пятидесятилетней давности.

Так… у них дубины и какие-то трубки. Пистолет на месте, но если он и успеет пристрелить пару красавцев, остальные его прикончат. Да и пока они настроены вроде бы мирно. Пить-то как хочется! Попробовать попросить, что ли? Воислав сложил ладони чашечкой и поднёс ко рту. Дикарь указал налево – там оказался крохотный родничок. С трудом оторвался от земли, дотащился, шатаясь и хватаясь за стволы деревьев. Глотнул, вроде полегчало, но поход к роднику отнял слишком много сил, и пленник снова впал в забытье.

Придя в себя вторично, Войко поднял мутные глаза на камень, к которому раньше прислонялся, и оцепенел. С основания до вершины чёрный валун пересекала колонка непонятных значков, а венчала его старая алюминиевая кастрюля, нахлобученная на заострённый конец, наподобие шапки. Следы прошлой экспедиции, которые они столько времени искали!

Разыскав в кармане блокнот и карандаш, Войко принялся тщательно перерисовывать значки. Туземцы одобрительно загудели, один протянул ему сорванный с приземистого кустика узкий лист, положил такой же в свою пасть и принялся тщательно пережёвывать. Капитан помотал головой, продолжая работу, но абориген настойчиво впихивал листик ему в руку.

– Если снова откажусь, в рот затолкнёшь? – мрачно пробурчал Войко. – Впрочем, поскольку ты меня не прикончил на месте, то травить вряд ли собираешься…

Листочек оказался горьковатым, но в целом приятным, в голове прояснилось, рисовать стало легче. А потом… потом в мозгу взорвались отчаянные крики боли и ужаса. И одновременно уже снаружи – знакомый треск выстрелов. Дикари с воплями побежали на звуки пальбы, и Воислав, еле волоча ноги, поплёлся за ними. Оставаться одному в зарослях, из которых в любой момент может вылезти хищная зверюга, совсем не хотелось.

Поскользнулся, упал… нет, так не дойти. О, куст со знакомыми листочками! Похоже, они могут взбодрить. Ну-ка, попробуем…

Голову окутал лёгкий туман, Воислав споткнулся, выругался… и услышал голос. Точнее, не услышал – тот сам по себе возник в голове. Тембра он не имел, хотя манера говорить была знакомой, да и общался невидимый собеседник на орлеанском.

– Капитан Гверо?

– Кто вы? – Как бы плохо