"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Приметный чёрный камень, под которым Фарни обещал оставить записи, никак не находился и, возможно, даже не уцелел. Там, где в прошлый раз расстилалось поле, шумело зелёное море джунглей, а место, где стоял лес, полностью облысело. Записанные координаты не помогли – всё равно приходилось рыскать по неровному кругу диаметром в две сотни километров. Ари ежедневно обшаривал его на катере, но пока без толку – да и много ли увидишь сверху? Матросы и солдаты на земле оказались столь же невезучи. Надежда вспыхнула, когда альрамей отыскал поселение туземцев… и погасла.

Аваланд решил привлечь к поискам офицеров, и не прогадал. Кастрел не смог сказать ничего внятного, зато Гверо доказал, что не зря изучал старые отчёты. Проанализировал прежние и новые карты и сузил пятно поиска до овала семнадцать на тринадцать километров. С прежним участком он совпадал лишь частично, и лагерь перенесли от края леса на большую поляну в джунглях. Учёные пришли в восторг, зато матросы шипели и ворчали: им пришлось оборудовать новую стоянку и с удвоенным усердием прочёсывать местность. А отдыхать когда?

У вендов свободного времени и так оставалось немного. Любой офицер знает: безделье разлагает личный состав. Солдат, не занятый работой или учёбой – потенциальный бандит. Он быстро дуреет, бузит и в итоге становится опасен и для себя, и для окружающих. Поэтому экипаж «Тавалоги» был постоянно занят. Одни наводили чистоту на палубах и в лагере, другие перебирали двигатель, третьи направлялись в помощь учёным. Следить за собой заставляли всех, и сам капитан каждое утро подавал пример тщательно выбритой физиономией. Боевые патроны и спиртное Воислав держал под замком, а подчинённых после отбоя загонял в кубрики: по джунглям на незнакомой планете ночью шляться нечего! Впрочем, иногда удавалось и поразвлечься. Вот и сейчас от вечернего костра доносились взрывы хохота.

Капитан-летенант Гробич вслух читал матросам и примкнувшим к ним учёным книжку, судя по яркой обложке, импортную. О том же говорил и слегка замедленный, по фразам, темп чтения. Неудачливый Гроб обладал одним талантом, которому люто завидовали однокашники – иностранные языки давались ему с лёту. Еще заканчивая академию, он в совершенстве знал орлеанский и довольно свободно говорил на хинтерландском. Книжонку из Кандианы, которую заселили колонисты Орлеании, зачистив малочисленных аборигенов, он переводил с ходу.

«Наивысшая ценность в мире – это свобода, – Ритэл ласково положил руку на нежное плечо Санди. – Высшие силы тоже могут ошибаться, но они дали нам выбор, чтобы человек мог исправить их ошибки…»

– Сидите, сидите… – благодушно махнувший рукой матросам капитан Гверо возник, как всегда, неожиданно. Затем он повернулся к Гробичу и показательно нахмурился. – Что это вы читаете личному составу, товарищ старший артиллерист? Опять пропагандисты Лиги клевещут?

– Про политику я бы читать не стал, да и ребятам неинтересно, – успокоил командира всё ещё давящийся от смеха Веселин. – Это фантастика! «В чужом теле» называется.

Девчонка-старшеклассница с детства завидовала парням – сперва что те умеют писать на забор, потом что им можно носить штаны и драться. В общем, к пятнадцати годам она твёрдо решила, что хочет стать мальчиком, и одновременно втюрилась в учителя. Он в неё тоже втрескался, но не как в девушку, а как в парня. А тут как раз начали делать операции по смене пола…

Подошедший вместе с Войко Аваланд сдавленно фыркнул. Гробич наклонился к книжке и проникновенно продолжил:

«Не бойся, любимая, всё будет хорошо! Ты обретёшь себя, и сразу, как окончишь школу, получишь тело, соответствующее твоей душе. Мы сможем быть вместе, и ты поймёшь: мир мужской любви намного богаче и разнообразней, чем простое совокупление между мужчиной и женщиной, в нём такие оттенки чувств и красок…»

– И все оттенки коричневые… – сказал кто-то из заднего ряда, плохо видный в свете костра.

– Почему только коричневые? – заинтересованно пробасил стармех Трембич.

– Так ведь они имеют друг друга в задницу, а там дерьмо, оно коричневое…

– Не всегда, товарищ капитан-лейтенант! Меня вот в детстве жёлтым проносило. И немного зелёным…

Матросы снова грохнули.

– Чурбаны бесчувственные! – возмутился Гробич. – У людей трагедия, а они гогочут!

Хохот перешёл в ржанье, хрюканье и повизгивание.

– Они ещё не знают, что там дальше… – шепнул Аваланд Воиславу. – Пойдёмте карты смотреть, по дороге расскажу.

Операция по смене пола и вправду открыла Санди новые миры. Она узнала, что учитель является по совместительству любовником её отца, а тот, узрев дочь в обличье юноши, тоже её возжелал. Любовь втроём оказалась счастливой, но потом случилась беда. Доктор, делавший операцию, оказался принципиальным противником смены пола и оставил девице женские органы. В итоге она внезапно забеременела и по неопытности пропустила все сроки для аборта, о чём негодяй и поведал, злобно хохоча. Возмущенный таким коварством учитель задушил врача-вредителя. Сочувствующие присяжные свели всё к убийству в состоянии аффекта и условному сроку. В конце трое влюблённых ждут ребёнка, радуясь тому, что живут в мире, где единое человечество давно освободилось от предрассудков.

– Бред! – пожал плечами Войко.

– Да, но какой! Автор, некто Гельмидоэль Дефлоракис, сейчас один из самых модных в странах Лиги и должен стать следующим лауреатом фонда Оназисов, а это, между прочим, крупнейшая в мире литературная премия. Уверяю вас: есть люди, которые видят светлое будущее человечества примерно таким. Собственно, они его и раскручивают как гения нашей эпохи. Думаю, ваши матросы обогатят сюжет ещё десятком интересных идей с учётом фауны Радуги.

– Не сомневаюсь. Однако меня куда больше беспокоит идея свободы применительно к некоторым вашим спутникам. Очень уж лихо ей предаются!

Аваланд мрачно махнул рукой. К своему экипажу у него вопросов не имелось – народ опытный и проверенный. Порядок соблюдали и учёные. Но вот третий корабль…

Министерство обороны Народного Союза, не доверяя организационным способностям штатских, назначило капитана Гверо начальником экспедиции. В Лиге поступили наоборот: помня прежние доклады и считая вояж абсолютно безопасным, главным поставили профессора биологии Орлеанского университета. Для решения же проблем, не связанных с наукой, дали ему в подчинение капитана переоборудованного для экспедиции и вооружённого парой пушек, в носовой и кормовой башнях, грузовоза «Батиллус». Да не простого офицера, а родного сына министра обороны Орлеании адмирала Кастрела. Среднего, страстно любимого матерью и, незадолго до отлёта, постыдно побитого в туалете бывшей любовницей – прекрасной Венцелиной.

Блестящий выпускник небесной академии и, подобно отцу, страстный охотник, Леопольд Кастрел считал себя много выше разных там книжных червей и лабораторных тараканов. Адмирал надеялся, что отпрыск перевоспиается, и оказался в корне неправ. Восприняв поход как внеплановый отпуск, сынок желал сполна насладиться обретённой свободой.

Приземлившись и приказав возвести вокруг