Великий Кузнец - 8 - Анри Олл

в моем распоряжении. Металл, из которого, согласно легендам, были выкованы первые магические посохи и жезлы. Металл, что стоит в сотни, если не в тысячи раз дороже золота, и который почти невозможно найти в наше время. И вот он, прямо здесь, у меня под ногами, в пещере убитого мной тролля, в каких-то часе-паре ходьбы от моего дома.

Мои руки дрожали, когда я протянул их вниз, в раскопанную яму, и осторожно, словно беря в руки новорождённого котёнка, извлёк первый кусок породы на поверхность. Он был тяжёлым: тяжелее, чем можно было ожидать от камня такого размера. Металл, пропитавший его, делал породу плотной, почти монолитной, и я чувствовал этот вес, эту основательность, эту скрытую мощь, исходящую от неё. Алые вены на поверхности камня, оказавшись вне земли, засияли чуть ярче, словно приветствуя своего освободителя или наоборот протестуя своему похетителю, и в их свете я увидел то, что находилось под ним.

Там, внизу, в выкопанной мной яме, была целая россыпь подобных кусков. Десятки, возможно, сотни обломков породы, больших и малых, все испещрённые теми же алыми, пульсирующими прожилками. Они лежали там, образуя нечто вроде жилы — узкой, но, судя по всему, довольно протяжённой полосы руды, уходящей куда-то вглубь. Это было не просто месторождение. Это была настоящая сокровищница, способная обогатить любого, кто сумеет её разработать.

Сил, до этого сидевшая в стороне и настороженно наблюдавшая за моими манипуляциями, подошла ближе. Её золотые глаза расширились, когда она увидела сияющие камни, и она осторожно, кончиком когтя, дотронулась до одного из них. Камень в ответ на прикосновение вспыхнул чуть ярче, и кошкодевочка отдёрнула лапу, тихо фыркнув: то ли от удивления, то ли от страха. Айрон, напротив, остался на месте, но его ноздри раздувались, втягивая воздух: он чувствовал магию, исходящую от руды.

— Орихалк, — прошептал я, и мой голос, сорвавшийся с губ, прозвучал в тишине пещеры как-то особенно гулко и торжественно. — Это орихалк. Жила орихалка. Целая жила!

Я не мог поверить своему счастью. Все мои разочарования, все мои сомнения, все мои мысли о том, что я зря трачу время, — всё это развеялось в один миг. Я нашёл то, что искал. Я нашёл источник магии, питавший «Лунную Печаль». И этим источником оказался не просто какой-то магический артефакт или труп древнего существа, а нечто гораздо более ценное лично для меня: редчайший металл, который мог стать основой для моих будущих шедевров.

Я осторожно положил первый кусок породы на край ямы и принялся извлекать следующие. «Копарь» в моих руках работал идеально: я направлял его магию, и камни сами поднимались из земли, послушные моей воле, и аккуратно укладывались рядом, образуя небольшую, но внушительную горку. Я сортировал их по размеру и насыщенности прожилок: самые крупные и яркие откладывал отдельно, понимая, что в них концентрация металла выше, а те, что были помельче, складывал в другую, более массивную кучу. Работа шла медленно, но я не торопился. Я наслаждался каждым мгновением этого процесса, каждым движением, каждым новым куском руды, что появлялся на свет.

По моим приблизительным подсчётам, в этом месте я уже добыл около пятидесяти-шестидесяти килограммов насыщенной орихалковой руды. Конечно, после переплавки и очистки чистого металла останется гораздо меньше: возможно, всего килограмм или ещё меньше, но даже этого было бы достаточно, чтобы создать несколько мощнейших артефактов или одно по-настоящему легендарное оружие. А если жила уходила глубже (а судя по тому, что я чувствовал через «Копарь», так оно и было), то здесь можно было развернуть целую шахту.

— Яр! — голос Ани, донёсшийся из главного зала, вывел меня из задумчивости. — Ты где? Мы уже закончили! У нас полные мешки грибов! Что ты там нашёл?

Я усмехнулся и, подняв один из самых красивых кусков руды, направился к выходу из «комнаты» тролля. Сил и Айрон последовали за мной. Когда я вышел в главный зал, Аня и Сергей, уже затянувшие свои рюкзаки и мешки, обернулись ко мне, и их глаза расширились от удивления при виде сияющего алыми прожилками камня в моей руке.

— Это то, о чём я думаю? — спросил Сергей, делая шаг вперёд и вглядываясь в руду.

— Орихалк, — ответил я, и моя улыбка стала ещё шире. — Я нашёл жилу орихалка. Там, в дальней «комнате», под полом. И это ещё не всё: я уверен, что жила уходит гораздо глубже.

Аня ахнула и прикрыла рот ладонью. Даже Сергей, обычно сдержанный и спокойный, не смог сдержать возгласа изумления. Они оба понимали, что это значит. Орихалк был не просто редким и драгоценным металлом. Он был ключом к созданию артефактов невероятной силы, и его ценность измерялась не в золоте, а в тех возможностях, которые он открывал.

— Нам нужно возвращаться, — сказал я, всё ещё держа камень в руке. — И как можно скорее. И, возможно, подумать о лучшем сокрытии и охране этого места. Такое месторождение нельзя оставлять без присмотра.

Одна из страниц трактата «Песнь горна: забытые кузницы древних»

Глава 4

Орихалк

Лес, сквозь который мы пробирались в сгущающихся сумерках, был густым, влажным, полным шорохов и вздохов, что доносились из-под корней вековых деревьев. Это был смешанный лес, где высокие, стройные сосны с медно-рыжей корой соседствовали с кряжистыми дубами, чьи кроны, ещё не полностью сбросившие листву, образовывали над нашими головами неровный, колышущийся полог, сквозь который пробивались последние, умирающие лучи. Свет этот, проходя через листву и хвою, дробился на тысячи золотисто-зелёных и багряных осколков, что плясали на мху, на папоротниках, на наших плечах и на тяжёлых, набитых до отказа сумках, которые мы тащили на себе.

Под ногами мягко пружинил ковёр из слежавшейся хвои, прошлогодних листьев и мха. Воздух был густым и терпким, насыщенным запахами прелой листвы, влажной земли, смолы и чего-то ещё, неуловимо сладкого и тревожного, что всегда появляется в лесу с наступлением темноты. Где-то вдалеке, в сгущающейся тени между стволами, ухнула сова, и этот звук, низкий и вибрирующий, эхом прокатился по лесу, заставив Аню, шедшую рядом со мной, чуть ближе придвинуться к моему плечу. Её дыхание, тёплое и частое, было единственным звуком, который нарушал тишину нашего молчаливого марша, не считая редкого позвякивания снаряжения за спиной у Сергея и шороха под ногами Аэрона, что не обладал той же бесшумностью и ловкостью как Сил.

Наша кошкодевочка, шла впереди, ступая по