Сестра грифонам - Джен Уильямс

а затем резко и тяжело опустил их, словно бросая вызов самому ветру. – Я следующий провидец, Фрост. Ты знала это очень давно. А это существо, – он кивнул на Инис, – всего лишь кусок мяса. И мне известно, что я не единственный, кто так думает.

Он стремительно взлетел, и Инис застыла от ужаса – сейчас он обрушится на нее сверху, разорвет ей горло, и ей конец. Но Скри улетел, а за ним последовало еще около десяти грифонов, которые молча наблюдали за происходящим. И снова девушке вспомнилось изгнание из Эльвинии. Неужели все повторится и здесь?

– Инис. – Теперь, когда Скри улетел, Фрост заговорила мягче. – Ты хорошо потрудилась сегодня. У всех краеходов есть особые имена. Пришло время дать имя и тебе.

Она склонила голову набок и потянула за обрывок бечевки, обмотанный вокруг шеи. Бечевка упала на лед. К ней был привязан длинный черный наконечник стрелы, который Инис узнала сразу. Это его она вынула из плеча Фрост в тот день, когда они оказались на Костопаде.

– Возьми его, – сказала Фрост. – Краеходы получают имена по-разному. Иногда имя бывает связано с днем нашего прибытия сюда, а иногда – с каким-то особым заданием, которое нам доводится выполнить. Что до тебя, Инис, думаю, твоя жизнь изменилась, когда ты спасла жизнь мне. Так что добро пожаловать, ведьма-провидица Эрроу[1].

Инис наклонилась и взяла наконечник стрелы. Он был сделан из блестящего черного камня, которого девушка никогда не видела раньше. Она поднесла его к свету и увидела, что самая тонкая его часть просвечивает, как серая тень. Наконечник не утратил остроты. «Красивая и смертоносная штука», – подумала она.

Т’руук рядом с ней издала веселый возглас.

– Эрроу – это, конечно, инструмент человека, – сказала она. – Но все же лучше, чем зваться вопящим яйцом, сестра.

Инис криво улыбнулась:

– Может быть. Не знаю…

– Ничего, ты еще привыкнешь. Я же привыкла, – сказала Фрост. – Отдохни, а потом приходи ко мне. Ты получила имя, провидица, но тебе еще многому предстоит научиться.

– Подожди. – Инис убрала наконечник стрелы в сумку. – Пожалуйста, послушай, Фрост. Т’руук права. Нам надо узнать, кто эти люди, которые поднимают оружие на грифонов, и зачем они здесь.

Фрост печально покачала головой:

– Ничего хорошего из этого не выйдет, Эрроу. Ты не последуешь моему совету?

– Мне жаль.

Инис действительно было жаль. Она чувствовала, какую огромную честь оказала ей Фрост, заступившись за нее перед Скри и дав ей имя. Уйти сейчас значило отказаться от этой чести. Но перед ее мысленным взором все время вставал образ Брокен, чья судьба была связана со всеми здешними грифонами и чья жизнь оборвалась куда раньше, чем следовало.

– Мы должны выяснить, что происходит, – продолжала Инис. – А вдруг они придут опять? Что, если они доберутся до Костопада и найдут тех грифонов, которые и так слабы? Это ведь неправильно. – Она глубоко вздохнула. – Мы с Т’руук вернемся туда и поищем следы. А потом… потом я вернусь к тебе и буду учиться.

Т’руук отрывисто кивнула.

– Как пожелаешь. – Внезапно Фрост показалась совсем старой и очень усталой. – Наверное, тебе надо найти свой собственный путь. – И старая грифоница улетела.

Инис повернулась к сестре.

– Ну что, когда в путь? – спросила Т’руук и нахально добавила: – Великая провидица Эрроу.

– Как только, так сразу. – Инис запустила руку в сумку и нащупала там наконечник. – Надо сначала отдохнуть и поесть. Но люди не могут передвигаться так быстро, как мы, особенно по горам. Мы успеем.

– Мы выследим их, – подхватила Т’руук, – и выпустим им кишки.

42

Гражданская война была тяжким временем для нашего народа. Друины не затевают войн; сама идея разрушения и ярости противна нашей сути, поэтому, когда нам пришлось взяться за оружие – иначе говоря, использовать силу, данную нам Друиданноном и Диким лесом, против народа Мерсии, – мы испытали такую муку, словно что-то рвалось внутри каждого из нас. Конечно, наша сила может убивать, так же как любой камень достаточного размера может стать орудием убийства. Вот почему друин всегда должен остерегаться соблазнов магии трауна. Когда друин использует свою магию для совершения насилия, это причиняет ему боль; он сам наносит себе рану, которая не заживет никогда. Обрекает себя на вечное внутреннее кровотечение. И хотя война с Мерсией давно завершилась, кровопролитие продолжается и по сей день. Земля и корни впитали кровь, боль и смерть, сохранив все это в себе, так что мы через нашу связь с Диким лесом ощущаем это до сих пор. А если вы хотите знать, почему друины, обычно старающиеся не занимать ничью сторону в спорах, неохотно помогают мерсийцам, то вот вам ответ. Для нас гражданская война закончилась лишь вчера.

Личный дневник Кирки, старейшины друинов

Они вышли из Дикого леса на пологие холмы Мерсии. Левен ненадолго остановилась, чтобы оглядеться. День выдался ясным: солнце пекло, по голубому небу лишь изредка проплывали белые облачка, и пейзаж радовал глаз непривычной на этом острове упорядоченностью и гармонией. Темно-зеленые живые изгороди делили землю на аккуратные квадраты полей, а между ними, у подножий холмов, устроились деревеньки. За ними тянулись к небу струйки дыма – там жгли уголь. А еще дальше, на самом горизонте, Левен увидела город – большой, с высокими башнями из серого и белого камня. Все это сильно отличалось и от дикого Корнвуллиса, и от суматошного Лондуса.

– Как тут все упорядоченно, – весело сказала она. – Мы направляемся туда? В тот большой город на севере?

– Да, – отозвался Киллиан и тут же повернул на запад.

– Разве тут нет прямого пути? Ребята, вам пора строить дороги. Прямые, как у нас в империи.

– Это и есть прямая дорога. – Эпона рассмеялась, видя замешательство Левен. – Видишь вон ту рощу? Там мы вернемся в Дикий лес.

– О.

На краю поля, по которому они шли, действительно росли какие-то странные деревья. Присмотревшись к ним, Левен поняла, в чем их странность: огромные, дремучие, древние, они выглядели совершенно чужими посреди аккуратных, ухоженных полей.

– Это что, опять какая-то непонятная друинская штука, да?

– Нет, тут есть своя история. – Эпона взяла Левен под руку. – Хочешь рассказать, Киллиан?

– Не особенно, – ответил тот хмуро.

– Не обращай внимания, – посоветовала Эпона, похлопав Левен по руке. – Что для нас история, то для друинов – реальность. Понимаешь, сотни лет назад правители Мерсии решили вырубить часть Дикого леса под поля и пастбища.

– Не спросив у его жителей, – вставил Киллиан.

– Ну да… В общем, люди рубили деревья, корчевали пни, а потом сжигали все это, уничтожая растения, прогоняя животных и птиц. Когда