Сестра грифонам - Джен Уильямс

– И тогда мы начали войну, – сказал Киллиан.

– Печально известную как гражданская, – весело подхватила Эпона. – Вообще-то в древности все королевства постоянно воевали между собой, но чтобы друины взялись за оружие? Это было неслыханно. Это было похоже… на войну с самой землей. Сражался даже Друиданнон, а он ведь уже был очень старым. Но Дикий лес все-таки проиграл.

Киллиан мрачно поглядел на Эпону через плечо.

– Мы не проиграли, принцесса Эпона. Мы согласились на компромисс. Его результат вы сейчас видите вокруг. Это земля, прирученная, ровная, почти безжизненная.

– Зато полезная, – ввернула Эпона, снова сжав руку Левен.

Та улыбнулась. Она уже привыкла к тому, что принцесса хватала ее за руку, когда хотела что-то сказать, или легонько хлопала по ней ладошкой, когда возражала.

– Мерсия взяла эти земли и превратила их в свои сельскохозяйственные угодья, а сама стала одним из богатейших королевств Бретлении. Не богаче Лондуса, конечно, но здешние почвы недаром славятся как самые плодородные в стране, – добавила Эпона.

– Еще бы, в них же полно мертвых, – обронил Киллиан. Увидев, как поползли на лоб брови Левен, друин мотнул головой. – Я не про людей. Здесь тысячи лет жили и умирали деревья, травы, грибы, насекомые и звери Дикого леса… друины тоже. Конечно, они удобряли почву. Отдали ей свою магическую силу.

– Другой частью компромисса, – продолжала Эпона как ни в чем не бывало, – был договор о том, что Мерсия сохранит на своей земле реликтовые рощи, чтобы друины и дунохи могли беспрепятственно проходить по своим Тропам из королевства в королевство.

– Но еще раньше они разрушили столько Троп, – с горечью добавил Киллиан, – что прежний порядок уже не восстановить. Вот почему мы тащимся по полю к той роще.

– Ты, кажется, злишься, – заметила Левен.

– Тебе не кажется.

– Но ведь это было очень давно.

За разговором они подошли к роще. Киллиан остановился в тени ближнего дерева и повернулся лицом к своим спутницам. Солнечный свет, смягченный тенью раскидистой древесной кроны, сделал глаза друина ярко-зелеными. Его галка порхнула на плечо Эпоне, и принцесса рассмеялась.

– Я и не ждал, что ты поймешь, – обратился Киллиан к Левен. – Но для многих поколений моего народа гибель мерсийских лесов – незаживающая рана, и я точно знаю, что она все еще болит и у Друиданнона, хотя он никогда не говорит о ней. С этой частью Дикого леса мы потеряли часть самих себя.

– Вы потеряли себя, когда начали воевать, – тихо сказала Эпона. Она вздохнула и покачала головой, а галка слетела с ее плеча и затерялась в кронах деревьев. – Друины ведь так и не простили мерсийцев, поэтому при королевском дворе Мерсии не служит никто из них. Когда членам королевской семьи требуется их помощь, они приглашают хранителей Троп из Дикого леса. Те выполняют то, зачем их зовут, и снова уходят.

– Для нас это вроде наказания, – пояснил Киллиан. – Старейшины стараются отправить сюда тех, кто чем-то провинился перед орденом.

– А тебе часто приходилось тут появляться? – спросила Левен.

Эпона снова весело рассмеялась, и даже сам Киллиан, казалось, готов был улыбнуться.

– Достаточно часто, – ответил он. И тут же добавил: – Хватит торчать среди этих дурацких полей. Идемте.

* * *

Войдя в рощу, Киллиан сотворил свою странную магию, и они снова оказались в Диком лесу. Левен настолько привыкла к этому чуду, что уже почти не удивлялась, когда он открывал новую Тропу, но в этот раз ее почему-то смутило то, что путь в огромный лес лежал через крошечную рощу. Примерно через час они снова вышли на открытую местность среди ухоженных полей, но теперь тот большой город, который Левен раньше видела на горизонте, оказался совсем рядом. Могучие белокаменные башни точно парили в ясном небе, а их позолоченные главы горели так ярко, что слепили глаза; другие дома, пониже, жались к дворцу, как дети к материнской юбке. Весь город опоясывала крепкая стена, а у ворот, где заканчивалась дорога, стояла вооруженная стража.

Подходя к ним, Левен вдруг почувствовала, как закололи рудные жилы у нее в ладонях. Стражников – мужчин и женщин – было много, и они были вооружены копьями, пиками и короткими мечами с зазубренными лезвиями. «Ну и пусть, – подумала Левен, – они ничего не смогут мне сделать. Только бы опять не увидеть зимний лес, а то грохнусь в обморок прямо перед ними».

– Принцесса Эпона. – Высокий мужчина, стоявший впереди стражи, шагнул путникам навстречу.

Он был одет в нарядный камзол из белого шелка с золотой отделкой, а его черные волосы были заплетены в длинную косу. На поясе у него тоже висел меч, а взгляд, которым он одарил путников, вряд ли получилось бы назвать дружелюбным.

– Рад видеть тебя здесь. Не могу представить, что произошло бы, если бы твоя мать прислала сюда агента империи без сопровождения, лишь с одним друином.

– Я тоже рада тебя видеть, принц Галлан. – Принцесса Эпона отвесила ему глубокий поклон, но в ее голосе слышался сарказм. – Так ты впустишь нас в свой драгоценный город? Или мне сообщить матери, что Мерсия так напугалась, что забыла открыть ворота?

Принц Галлан издал короткий смешок.

– А ты ничуть не изменилась.

И он обратился к Левен, даже не взглянув на Киллиана:

– Нам сообщили о твоем прибытии, Освящающая Илевен. Добро пожаловать в город Воденкейстер, жемчужину Бретлении.

Эпона фыркнула. А принц продолжал:

– Позволь мне предупредить тебя, Освящающая, что любое оскорбление, травма или ущерб, нанесенные тобой этому городу или любому из его обитателей, будут рассматриваться нашей королевой Исмир как акт войны.

– Он имеет в виду свою маму, – услужливо подсказала Эпона.

– Я здесь не затем, чтобы причинять вред, – сказала Левен как можно спокойнее, хотя ей до того не понравился этот принц, что прямо руки чесались сгрести его за шиворот, отнести на самую нарядную башню его дворца да и сбросить оттуда. – Я привезла вам подарок от королевы Броудики, ее привет и добрые пожелания королевству Мерсия.

Принц Галлан долго разглядывал ее. У него были острые скулы и холодные голубые глаза, а на камзоле красовалась серебряная брошь с изображением башен Воденкейстера. Левен вдруг подумала, что она давно не видела галку по имени Орешек. Похоже, эта птица придерживалась невысокого мнения о жемчужине Бретлении.

– Ладно, – наконец решил принц, хотя, с кем он вдруг поладил, Левен не поняла. – Идемте со мной. Тебя и принцессу Эпону разместят во дворце, в лучших покоях, а завтра мы дадим званый обед, на котором ты преподнесешь свой подарок нашей королеве.

Он повернулся и зашагал к