Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

Риннэ был сдержанным. Когда другие дети плакали или смеялись, он всегда оставался спокоен, лишь легкая тень спрятанных глубоко внутри чувств могла тронуть его лицо и выразить только отблеск внутренних переживаний.

Но в этот момент он упал без сил. Стоя на коленях под старым грушевым деревом, рир вскинул голову и увидел свое божество.

Эрд сидел высоко на дереве и пел. Его голос проникал в самое сердце, заглушал все мысли. Риннэ чувствовал, что без остатка растворяется в незнакомом и чуждом чувстве, которое казалось до безумия… знакомым.

Из последних сил Риннэ боролся, чтобы сдержать слезы. Ему нельзя было плакать. Он хотел навсегда запечатлеть в своем сердце эту картину.

Мужчина с белоснежными волосами сидит на дереве и, придерживаясь за ветку покрытой шрамами рукой, поднимает голову к небесам и поет. Полы его белого плаща мягко треплет ветер. Маленькие светочи, пробуждаясь ото сна, сонно машут крыльями, чтобы сияющим роем окружить неземное создание.

Золотые глаза эрда полнятся уверенностью и насмешкой, но через секунду в уголках его глаз появляются слезы. Самоуверенность, наглость, готовность в любую секунду ощетиниться и броситься в бой в одну секунду сменяются, а из-под пыльной и старой маски показывается кроткая уязвимость.

Он был… самым ослепительным существом. Он пробуждал в душе желание захватить весь континент, бросить к его ногам, а затем растоптать мироздание в пыль.

Риннэ очень хотелось отплатить эрду за доброту. В тот день в крытой карете… он совершил много ошибок. Рир долгое время жил в лесу, мало общался с людьми и проводил все свободное время за чтением книг и поглаживанием кошки. Что он мог знать об этикете или неподобающем поведении?

Он лишь увидел, как порыв ветра заставил Нуску поежиться от холода. И неосознанно протянул руку, чтобы спрятать и согреть эрда.

– Чего ты добиваешься?! Думаешь, первый такой?! Какое количество человек, по-твоему, я отправил за решетку за неподобающее поведение?! Хочешь быть следующим?!

Сердце болезненно сжалось. Он ошибся и оскорбил его.

«Это все я виноват. О чем я думаю?»

– Я не хотел оскорбить вас. Во дворце я принесу свои извинения и приму наказание.

Риннэ говорил от чистого сердца. И все, что он делал, шло от желания помочь, защитить. Риннэ боялся, что даже за эту поездку его темная дэ может испачкать окружавшее эрда сияние.

Когда карета качнулась, Нуска свалился на пол. Странные картины тут же замелькали перед глазами.

Что это? Воспоминания? Но кто эти люди? И почему так много… крови?

Риннэ вздрогнул и сразу же пришел в чувства. Его даже слегка затошнило, он с детства не переносил вида крови.

Отбросив наваждение, он кое-как произнес:

– Я… Я принесу… извинения… Я понесу наказание… Я виноват…

Теперь и самому Риннэ хотелось сбежать. Все происходящее так пугало.

Ощущения от столкновения противоположных дэ были такими сильными, что Риннэ чуть не свалился с сиденья. Он не мог понять, счастлив ли, расстроен ли. По какой-то причине слова «счастье» и «грусть» совершенно не подходили для того, чтобы описать эти чувства.

Риннэ тонул. Уходил на самое дно и надеялся, что никто его не спасет. Эти чувства напоминали долгожданное самоубийство. Словно человек, который десятилетиями мечтал о кончине, наконец со счастливой улыбкой смог упасть в объятия смерти.

Вот что он чувствовал.

Прошло несколько лет. За эти годы между эрдом и Риннэ, казалось, выросла стена.

Однако Риннэ не сильно переживал об этом. Ему было все равно, кем быть подле Нуски, самое главное – быть. Да и то событие сразу расставило все на свои места.

Так было до тех пор, пока в один день не пришли вести о готовящемся вторжении армии Ансоля в Скидан. К тому моменту Вильна Ариера уже ушла в отставку и была вынуждена вернуться на родину, чтобы позаботиться о своем здоровье. И эрд, которому было не на кого опереться, все чаще стал пускать Риннэ в свои покои.

Сегодня Нуска сидел ровно на балконных перилах. Он покачивал в руках полупустую бутылку грушевого вина и смотрел вдаль. Белые волосы волнами стелились до пола, лишь легкий халат прикрывал его тело.

Стояло теплое время, но месяц шаль[2] был коварен. Днем лучи согревали, а ночью – скрывались за тяжелым черным небом. Холодный ветер мог свалить с ног даже такого сильного хаванца, как Нуска.

Казалось, эрд не замечал Риннэ. Точно в полубреду, он что-то бормотал себе под нос.

– Подскажите, что мне делать? Вы же были великим эрдом. Что я должен делать? За эти годы наша армия ослабла. Мы привыкли к хорошей жизни. Я не вижу выхода, я не вижу…

Риннэ догадывался, что Нуска обращался не к нему, а к предыдущему эрду Сину. Про них ходило много легенд, в какую-то секунду рир даже почувствовал укол зависти. Однако и эти чувства оказались утоплены в бесконечном омуте бессмысленных сожалений.

Риннэ тут же вышел и направился за накидкой. Он сильно беспокоился о том, что Нуска может заболеть.

Когда он вернулся, Нуска уже сидел на каменной плитке на балконе. Бутылка была разбита, а остатки вина кровавыми пятнами запачкали белые перила. Как кровь, вино медленно стекало по балясинам, образуя лужу на полу.

Риннэ склонился, опустился на колени и осторожно закутал эрда в свою старую потрепанную накидку. Именно ту, которую Нуска подарил мальчику-риру одним морозным днем десять лет назад.

Пораздумав, Риннэ решил аккуратно перенести Нуску в кровать, только тот совсем не поддавался, словно примерз к перилам. В какой-то момент рир заметил, что эрд что-то крепко прижимает к груди. От Нуски исходил такой невероятно сильный поток светлой дэ, что любая другая дэ сразу же терялась, будто ее и не было. Но от этого предмета ощутимо исходила тягучая темная дэ.

Когда Риннэ попытался в очередной раз приподнять эрда, тот вдруг открыл глаза. Увидев Риннэ, он только улыбнулся. Его ладонь накрыла щеку рира, и он прошептал:

– Давай сбежим.

– Сбежим? – неуверенно переспросил Риннэ.

– Ты перестанешь быть придворным алхимиком, а я больше не буду эрдом. Где угодно, Син.

Сердце в одно мгновение вознеслось в небеса, а затем так же стремительно упало в бездну. Риннэ невольно припомнил песню, которую Нуска пел тогда в лесу.

«Так вот что означает «взлететь и разбиться о звезды»», – подумал он.

Он решил, что будет бить все, что попадется под руку, в другое время. Сейчас необходимо позаботиться о Нуске. Тот явно был не в себе,