Беглянка - Эвангелина Андерсон

Именно этого Элиза желала, воображала, о чём мечтала все долгие одинокие ночи, пока он лежал без сознания от боли. Ощущение его больших, мускулистых рук вокруг неё, его аромат, наполняющий чувства, уют его прикосновений. Волна тоски, настолько глубокой, что её невозможно выразить словами, накрыла её с головой.

— Да… — прошептала она. — Господи, да.

— Тогда иди сюда, детка, — мягко прорычал он, явно уловив её отчаянные чувства через связь. — Возьми то, что тебе нужно.

— Возьму. Но сначала… — Элиза нащупала маленькую застёжку у горла и позволила длинному индиговому халату, который она носила, соскользнуть с плеч и собраться вокруг талии. Она давно сняла то самое вызывающее — по крайней мере, в глазах Древних — красное бельё, и под тонкой тканью не осталось ничего. Когда халат упал на пол, её кольнуло смущение от наготы, но она не могла противиться — голод был слишком силён, чтобы его отрицать. Ей нужно было прикосновение Меррика, и лишь ощущение её обнажённой кожи против его могло утолить эту потребность.

В глубине горла Меррика прозвучал тихий, одобрительный рык.

— Прекрасна, — пробормотал он, жадно разглядывая её: высокие упругие груди, тонкую талию, округлые бёдра… и больше всего — аккуратно подстриженные тёмные кудри между ног.

— Спасибо, — смущённо прошептала Элиза. — Я… э-э…

— Хочу почувствовать тебя рядом. — Он поманил её рукой. — Не заставляй меня ждать.

Элиза и сама не могла больше ждать. Она проскользнула под его руку и прижалась щекой к обнажённой груди, тихонько вздохнув от чистой, безоговорочной радости. После этого она замерла, стараясь понять, что с ней происходит.

К её облегчению, тяжёлая дверь хранилища даже не дрогнула. Она не могла понять: то ли внутренний голод оказался настолько силён, что заглушил дурные воспоминания, то ли она наконец начинала отступать от страха, захлестнувшего её в ту ночь, когда он вошёл в её затемнённую спальню. Она знала лишь одно: с ним вновь было хорошо и правильно. Ей нравилось чувствовать твёрдую тёплую грудь у своей щеки и вдыхать привычный запах дыма, меха и кожи. Это запах безопасности… запах дома.

— Боги, детка, — тихо проговорил Меррик, нежно проводя широкой ладонью по её спине. — Как же хорошо снова держать тебя в объятиях.

— Мне тоже нравится, — застенчиво призналась она. — Это… ощущается таким правильным.

— Не просто правильно… идеально, — мягко поправил он. — Мне нравится, как ты прижимаешься ко мне. Словно ты недостающая часть меня, которую я искал, даже не подозревая об этом. И теперь ты вернулась туда, где твоё место.

Элиза и сама бы не выразилась точнее.

— Да. — Она кивнула, касаясь щекой его груди. — Именно так.

Она чувствовала, как голод свёртывается внутри неё клубком, потягиваясь, словно кошка под ласковой рукой. Это прикосновение обнажённых тел давало ей ровно то, в чём она так отчаянно нуждалась. Но оно же меняло сам голод, превращая его во что-то иное… в похоть.

Элиза прикусила губу и беспокойно поёжилась рядом с Мерриком, когда соски внезапно напряглись, превратившись в тугие, ноющие бугорки, а внизу живота стало жарко и влажно. Ощущение жара и потребности нарастало с каждой секундой, пока внезапным порывом ей не захотелось вырваться из-под руки Меррика и как-то справиться с этим самостоятельно.

Она начала отодвигаться из-под его мускулистой руки, но Меррик тихо пробормотал:

— Останься.

— Эм, что? — Элиза неуверенно подняла на него взгляд.

Он смотрел на неё сверху вниз, и на его лице застыло непроницаемое выражение.

— Останься, — повторил он. — В этом нет ничего плохого, Элиза. Нормально нуждаться в том, чего требует тело, и хотеть того, чего желает душа. Просто побудь со мной, позволь этому чувству течь. Позволь себе чувствовать. Отдайся.

Она нервно прикусила нижнюю губу.

— Не знаю, получится ли.

— Получилось же, — мягко сказал он. — В прошлый раз. Помнишь, как ты позволила мне коснуться тебя — как позволила гладить и ласкать твою мягкую, нежную киску? Помнишь, какой влажной и горячей ты становилась для меня?

— Я… да, — выдохнула Элиза. — Помню.

— Вот и хорошо, детка, — прозвучало в его груди низким рокотом. — Потому что я хочу сделать это снова… только на этот раз языком.

При мысли о том, насколько открытой, беззащитной и уязвимой она окажется перед ним, Элизу пробрала дрожь. Она хотела этого, но одновременно испытывала страх. Ей страшно было подумать, что всё это вдруг выпустит из хранилища какого-то монстра из прошлого, о существовании которого она даже не догадывалась. Чудовище вырвется на волю, чтобы поглотить её.

Меррик, верно, уловил её тревогу.

— Не бойся, — сказал он, смягчая голос и снова ласково поглаживая её по руке. — Мы не станем повторять того, что так напугало тебя в прошлый раз. На этот раз всё пойдёт иначе.

— По-другому? Как? — неуверенно спросила Элиза.

— Во-первых, я сейчас едва могу пошевелиться, так что всё будет в твоих руках. В прямом смысле — ты будешь сверху.

— Что? Но как? — запротестовала она.

— Сядь на меня верхом, и я покажу, что имею в виду.

Элиза поднялась на колени, чувствуя неловкость, и сделала, как он сказал — вернее, попыталась. Но его грудь была такой широкой, что она скорее просто сидела на нём, чем оседлала его. Она хотела было подняться, но он покачал головой и мягко коснулся её бёдер.

— Нет, оставайся. И не волнуйся — ты меня не «раздавишь».

Он криво улыбнулся, и она невольно ответила ему тем же. Но нервозность всё равно не проходила.

— Я просто… мне как-то… слишком здесь открыто.

Она кивнула на свои разведённые бёдра. В этой позе она оказалась так широко раскрыта, что нежная, влажная розовая плоть была видна целиком. Вожделение внутри неё разрасталось с каждой секундой; она пылала и истекала соком как никогда прежде. Такой влажной, что…

— О боже, я… я теку на тебя.

Элиза сгорала от стыда. Её внутренняя сторона бёдер уже блестела от влаги, но, казалось, тело просто не могло остановиться. Невольно она оставила маленькое, но весьма заметное влажное пятно посреди груди Меррика.

— Прости! Я сейчас найду, чем вытереть.

Она снова дернулась, чтобы встать, но его прикосновение к бёдрам остановило её.

— Не надо. — Его глубокий голос сел от волнения. — Не переживай из-за этого, малышка. Это просто твоё тело подсказывает, как сильно тебе это нужно, как сильно мы нужны друг другу. К тому же мне это нравится.

— Тебе… правда нравится? — Элиза неуверенно посмотрела на него.

В ответ Меррик протянул руку между ее бедер и медленно провел двумя толстыми пальцами вдоль ее киски. От его легкого прикосновения