Беглянка - Эвангелина Андерсон

Она вскрикнула и снова выгнулась, одна рука соскользнула с изголовья и вцепилась в его широкое плечо. Меррик ответил, удвоив натиск. Она чувствовала, как его язык глубоко проникает в нее, собирая нектар, а большой палец скользит по клитору, подгоняя ее, заставляя источать больше влаги. Подгоняя ее кончить, позволить себе расслабиться, двигаясь на его рту и сдаваясь ему без остатка.

— О боже, — услышала она собственный сдавленный стон. — О боже, Меррик… так хорошо… слишком…

Он зарычал в ответ, и она ощутила, как вибрация его низкого голоса отдается в самом ее естестве. Это лишь усилило наслаждение, добавило новый штрих к растущему водовороту ощущений, которые он ей дарил, пока Элиза не задалась вопросом, сможет ли еще это вынести.

Когда только приняла эту странную, уязвимую и открытую позу, сидя верхом на его лице, она вовсе не была уверена, что сможет потерять контроль в достаточной мере, чтобы кончить. Но теперь она чувствовала, как наслаждение накатывает, и знала: оргазм близок, надвигается на нее, как приливная волна.

Воспоминания о том, что случилось в прошлый раз, когда она сдалась и позволила себе отпустить эмоции, заставили ее немного колебаться. Но наслаждение от горячего рта Меррика на ее раскрытой, беззащитной киске, ощущение его языка, глубоко проникающего в лоно, было слишком сильным, чтобы ему противиться. К тому же ей казалось, что она почти чувствует, как он уговаривает ее отпустить себя — желает, чтобы она сдалась до конца и позволила наслаждению достичь пика. Элиза не знала, реально ли это чувство или всего лишь плод воображения, но решила сдаться — поддаться этому зову и рискнуть всем еще раз.

Словно почувствовав ее решение, она уловила волну торжества от Меррика, а затем он внезапно вынул язык. Элиза уже застонала в знак протеста, как вдруг почувствовала, как он втягивает горячий бутон клитора между губами и начинает обводить его кончиком языка. В то же время два длинных, сильных пальца погрузились глубоко в ее киску и начали двигаться, устраивая глубокий, основательный трах, от которого она выгнула спину и запрокинула голову от удовольствия.

— Да! — простонала она. — О боже, Меррик, да… да!

Это было слишком и в самую точку. Пока он ударял языком по клитору и глубоко погружал пальцы, Элиза почувствовала, что кончает; ее внутренние мышцы сжались, пульсируя вокруг вторгшихся пальцев, и тысячи искр пронзили ее тело, воспламеняя каждое нервное окончание, пока она не подумала, что взорвется от этой безумной интенсивности. Она двигалась ему навстречу, бесстыдно прижимаясь к его рту, отдаваясь целиком и Меррику, и наслаждению, которое он ей дарил. Теряя всякий контроль.

Сквозь всё это она чувствовала и его эмоции — ту глубокую, всеобъемлющую удовлетворенность, которую он испытывал, доводя ее до оргазма. Его собственное острое удовольствие и возбуждение от того, что он видел, как она кончает, чувствовал, как она пульсирует вокруг его пальцев и языка. Это было хорошо и правильно, это было безупречно… каким-то образом абсолютно безупречно в этот миг. И самое главное — это не вызвало никаких флешбэков, не пробудило темных призраков из хранилища, как она наполовину опасалась.

Мгновение растянулось в бесконечность, словно тонкая золотая нить меда меж ними… а затем Элиза без сил упала на синюю подушку из листьев рядом с Мерриком, тяжело дыша.

— О боже мой, это было потрясающе, — выдохнула она, повернув голову, чтобы посмотреть на него. Сердце колотилось так сильно, будто она только что пробежала марафон, но тело было слабым и абсолютно вымотанным.

— Мне ли не знать, — прорычал Меррик. Его губы блестели от ее соков, он намеренно облизнулся и изогнул бровь. — Чертовски потрясающе. Твоя киска просто объедение, малышка.

— Спасибо. — Щеки Элизы запылали от такой интимной похвалы. — Я, эм, рада, что тебе понравилось. Но это сработало?

— Хм… — Меррик напряг руки и спину. Затем сел на кровати и повел плечами, прежде чем повернуться к Элизе с улыбкой на лице. — Как новенький.

— О, слава богу! Я так рада. — Элиза хотела сразу броситься к нему и обнять, но теперь снова почувствовала смущение. Яд в его организме был нейтрализован, а ее голод полностью утолен — по крайней мере, на данный момент, — так что у нее на самом деле не было предлога прижиматься к рослому Киндреду.

Меррик, казалось, почуял ее тревогу.

— Иди сюда, — сказал он, маня ее к себе. — Только потому что нам обоим сейчас полегчало, не значит, что мы снова должны вести себя как чужие.

— Наверное, нет. — Элиза подошла к нему и с легким вздохом абсолютного умиротворения прижалась к нему. — Так хорошо.

— Больше, чем хорошо… это правильно. — Все еще обнимая ее, Меррик откинулся на кровати. — Обожаю чувствовать тебя рядом, малышка. Ты больше не боишься?

— Думаю, нет, — осторожно ответила Элиза. И действительно, ужас, вызванный той страшной ночью, когда она увидела его темный силуэт в дверях спальни, казалось, был наконец побежден. Его последние остатки улетучились вместе с лишающим разума оргазмом, который подарил ей Меррик.

Внезапно она осознала, что, пока испытала высшее наслаждение, Меррик — нет.

— Эм… — Она немного приподнялась и посмотрела на него. — Хочешь, я, эм… отблагодарю тебя тем же?

— Не обязательно. — Он издал низкий, рычащий смешок. — Я кончил в штаны, как пацан, когда почувствовал, что ты наконец отпустила себя.

— О! — Она вспомнила то странное ощущение, будто чувствовала его удовольствие так же остро, как свое собственное, не говоря уже обо всех остальных его эмоциях. — Меррик, — начала она осторожно. — Будет ли странно, если я скажу, что пока мы… пока ты…

— Пока я пробовал твою сладкую, мокрую киску? — сказал он, ухмыляясь.

Щеки Элизы снова запылали.

— Эм, да. В общем, пока ты это делал, я чувствовала тебя через связь — чувствовала твои эмоции — точно так же, как ты чувствуешь мои.

— Правда? — Он приподнялся на локте и посмотрел на нее сверху вниз, нахмурившись от беспокойства. — Ты чувствовала то, что чувствовал я?

— Мне так показалось, — осмотрительно сказала Элиза. — Я чувствовала, как ты хочешь, чтобы я… отпустила себя. Чтобы доверилась тебе и поддалась наслаждению, которое ты мне дарил. А когда я наконец сдалась, то ощутила и твое удовольствие. Ххочу сказать, я не знала, что ты, эм, кончил, но определенно что-то почувствовала. Что бы это значило?

Он покачал головой.

— Не знаю. Возможно, связь крепнет, что в нашем случае не есть хорошо.

— О боже. — Элизу захлестнуло внезапное отчаяние. Ей было так хорошо, так легко,