Беглянка - Эвангелина Андерсон

— Эй, малышка, не плачь. — Меррик притянул ее ближе и прижал лицом к груди. — Всё будет хорошо. В конце концов мы всё уладим.

— Но как мы это уладим, Меррик? — потребовала она, отстранившись и сердито смахивая слезы с глаз. — Разорвав связь, — продолжила она, отвечая на собственный вопрос. — А потом что?

— А потом как ты захочешь, — сказал он, твердо глядя на нее. — Скажи мне, ты правда хочешь вернуться домой и стать парой этому идиоту Джеймсу?

— Не знаю. — Элиза опустила взгляд на свои руки. — Не думаю… но что мне еще остается?

— Останься со мной, — сказал Меррик. — Мы можем уехать куда угодно. Мне всё равно, лишь бы мы были вместе.

— Даже без связи?

— Даже без связи. — Он откинул прядь волос с её лица. — Ты же знаешь, дело не только в ней. Даже когда мы её разорвём, я всё равно буду что-то чувствовать к тебе, детка. Всё равно буду хотеть тебя.

Элиза прикусила губу.

— Я чувствую то же самое, — призналась она. — Уже какое-то время, но мне было слишком страшно признаться. Но, Меррик… я не думаю, что смогу.

— Почему нет? — Он нахмурился. — Послушай, если дело в том, что ты не хочешь бросать карьеру, я не против. Я спущусь с тобой на Землю. Теперь, когда угроза Скраджей миновала, Совет одобрил совместное проживание Киндредов и их невест на Земле.

— Дело не в этом. — Элиза опустила взгляд на руки. — То, что мы только что сделали, было чудесно, но я не знаю… не знаю, смогу ли когда-нибудь пойти дальше. Смогу ли когда-нибудь на большее. — Она вздохнула. — Думаю, я смогла зайти так далеко, потому что позволить тебе, эм, отведать меня, не… не вызвало ничего из моего прошлого. Но делать что-то ещё… ну, я просто не знаю. — Она подняла на него взгляд. — Ты понимаешь? Было бы нечестно просить тебя разбираться со всем моим дерьмом. Тебе не нужен мой багаж.

Меррик вздохнул, и она почувствовала, как через связь прорывается его раздражение.

— Да, я понимаю! Если это твоё, если это идёт вместе с тобой, я хочу и этого. Разве ты не понимаешь, детка? Я хочу всю тебя. И хорошую, и плохую.

— Это очень благородно с твоей стороны, но я не знаю, что бы ты почувствовал, если бы знал… — Элиза осеклась и покачала головой.

— Если бы знал что? — Меррик резко сел и повернулся к ней лицом. — Может, если бы ты рассказала, если бы просто заговорила об этом, «багажа» стало бы куда меньше.

Элизу бросило в холод.

— Я думала, ты сказал, что никогда не заставишь меня вспоминать боль, которую хочу забыть.

Меррик помассировал переносицу, словно пытаясь унять головную боль.

— Знаю, малышка, и я не хочу, чтобы тебе пришлось вспоминать то, что приносит столько страданий. Но иногда единственный способ преодолеть что-то — это пройти через это. Если бы ты просто доверилась мне…

— Я доверяю тебе, — прошептала Элиза, беря его за руку. — Насколько вообще могу доверять кому-либо. И я хочу остаться с тобой, Меррик. Я просто не уверена, что мне стоит.

— А я уверен. — Он поднёс её руку к губам и горячо, нежно поцеловал ладонь. — Очень уверен. Твоё место со мной, и ты это знаешь. Теперь скажи, что мы останемся вместе.

Элиза прикусила губу. Её сердце так сильно желало того, что предлагал Меррик, что она почти могла попробовать это на вкус. Но инстинкты предупреждали: нужно быть осторожной, в её прошлом есть монстры, способные отпугнуть даже такую сильную любовь, как у Меррика. Она вздохнула. Хоть раз в жизни ей хотелось послушать сердце. Хоть раз хотелось отдаться чувствам и позволить себя унести.

— Скажи, — мягко повторил Меррик. — Дай мне услышать это, детка.

Элиза не смогла устоять — сердце победило.

— Хорошо, — прошептала она. — Я останусь с тобой. Или ты можешь остаться со мной, если правда не против жить на Земле.

— Детка, я буду жить где угодно, лишь бы ты была рядом, — пробормотал он.

— О, Меррик… — выдохнула она. Искренность его любви дошла до неё через связь громко и ясно, и она не могла не гадать, чем заслужила такую преданность. Она посмотрела на него, теряясь в его странных, но притягательных глазах, и медленно подалась вперёд для поцелуя.

Меррик притянул её ближе, его губы опустились на её, и Элизе показалось, что сердце сейчас разорвётся, когда их губы встретились.

— Меррик, — прошептала она, чуть отстраняясь. — Я лю…

Внезапно деревянная дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась мать-целительница.

— Ну, — произнесла она, холодно оглядывая их. — Вижу, ты не заставил себя ждать, чтобы получить противоядие, Киндред.

Элиза тихо ахнула и лихорадочно потянулась за халатом.

— Мать-целительница… я… мы…

— Хватит ваших бормотаний и суеты, — отрезала старуха. — Мне всё равно, что вы двое тут делаете, лишь бы это не было новым богохульством. Но я подумала, вам стоит знать: вечерняя трапеза готова. — Она кивнула Меррику. — Уверена, ты голоден. Одной женской жизненной сутью сыт не будешь.

— Не отказался бы попробовать, — прорычал он, бросив на Элизу взгляд, от которого она залилась румянцем.

— Спасибо, мать-целительница, — выдохнула она, всё ещё прижимая халат к груди. — Мы… мы выйдем через минуту.

Старуха нахмурилась.

— Смотрите, не засиживайтесь, девочка. Рагу сипва остынет. А после еды вам двоим предстоит начать ритуалы очищения.

— Ритуалы очищения? Это что ещё? — потребовал Меррик.

Старуха приподняла белоснежную бровь.

— Затем, чтобы предстать перед старейшинами и изложить своё дело. Завтра к этому же часу вы, возможно, будете молить о собственных жизнях — лучше быть чистыми, если всё пойдёт не так и старейшины решат, что вам пора отправиться в вечность.

Затем она так же резко захлопнула дверь, как и открыла, и исчезла.

Глава 28

— Лисса? Лисса, ты в порядке?

Лисса медленно всплывала на поверхность, сбрасывая ледяные оковы сна, сковывавшие её словно холодные руки. Она потянулась к свету и к удивительно знакомому голосу. Кто-то звал её по имени. Кто-то, кто был ей очень дорог.

Наконец она открыла глаза.

— Мох Даэр? — прошептала она онемевшими губами. — Сейбер… это ты?

— Нет, Лисса, это я. — Госпожа Надия нежно сжала её ладонь. — Как же хорошо видеть, что ты очнулась. Ты пробыла без сознания несколько дней.

— Ах… — Лисса не смогла сдержать волны разочарования, нахлынувшей на неё. Значит, видение Сейбера было лишь видением. Миражом, порождённым нещадным, неумолимым жаром пустыни и её