Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

Эмеральд Нот, капитан и начальник ВОХР, убрал ногу от скрытого под полом пружинного курка и на всякий случай опустил пистолетный предохранитель.

Глава 12

...Паровоз взревел, окутался горячим туманом, и медленно, кашляя и чихая, пополз по колее натужно посапывая и дрожа от негодования: к старичку прицепили аж четыре вагона. В вагонах (похоже, они были какого-то нового образца) были очень большие окна за которыми пассажиры, заняв свои места, уже доставали самое необходимое: карты, пиво, копчёных кур и кисеты с табаком.

– Нет,– терпеливо сказал куратор Ноктус, – это не наш. Наш будет через десять минут. Два купейных вагона и один старый «люкс». Вот «люкс» как раз наш. Я хочу, чтобы вы хорошенько выспались в дороге.

Куратор строго посмотрел на Артура-Зигфрида и пригрозил старому колдуну пальцем.

– И могли хотя бы согласовать эту палочку-концентратор. Вот зачем она Фигаро? Чтобы он вообще колдовать разучился? Хотя вещь хорошая, особенно невидимость и щиты. Наш следователь такого сам в жизни не сотворит, но всё же.Не-по-ло-же-но!

Сегодня на кураторе был странный бесформенный костюм: чёрная мятая ветровка, чёрные мятые штаны, чёрная кепка совершенно бандитского вида, с острым козырьком и тоже очень-очень мятая и серые штиблеты с с белыми носками. Такие в Столице носили исключительно хулиганистые пижоны и мелкие бандиты. Хотя, подумал Фигаро, здесь, на чернополынском вокзале, облачение Ноктуса выглядело вполне уместно, маскируя куратора лучше любого заклинания.

Не так давно прошёл дождь, тёплый и приторно-душный, и теперь под деревянным навесом было тесно, потно и неудобно: со всех сторон куратора, колдуна и следователя пихали локтями кирзовые солдаты, усатые чиновники и вездесущие дачники с бесформенными рюкзаками за спинами. Дачники были веселыми и шумными, причём причина этого веселья была Фигаро решительно непонятна: до прибытия нужного им загородного поезда оставался ещё целый час.Тем не менее, дачники орали, громко рассказывали анекдоты, передавали друг другу пиво в тёмных пузатых бутылках, курили невероятно вонючие козьи ножки и даже не думали сбрасывать рюкзаки на платформу.

– Ладно,– Ноктус махнул рукой, – хрен с ней, с палочкой. Вы молодцы. Отработали на пять с плюсом: ни смертоубийств, ни межвидовых войн, все целы и довольны. И даже Эмеральд Нот у нас теперь на здоровенном крючке, хотя он мне, откровенно говоря, и даром не сдался. Однако же, чудные дела творятся здесь, мама-миа! Вы представляете, что со мной сделает начальство, когда я напишу – а писать придётся – что бывший начальник ВОХР теперь говорящая лягушка?

– Вы же сами с ним говорили.

– Говорил и, надо сказать, пребываю теперь в некотором замешательстве. С одной стороны у нас совершенно уникальный прецедент – превращение человеческого существа в нечто иное. Обращение, мать его, первого типа! С другой стороны, у нас на выходе не Лёгкий Вампир, не демонхост и не глубоководный ужас, а... а...

– Много пьющий водяной, – услужливо подсказал Артур, – всё верно. И что?

– Ну... Это... Если так подумать, то ничего. – Ноктус развёл руками. – Обращение не было насильственным, никто не пострадал, так что вводить режим изоляции Хлюпи я не вижу никакого смысла... А всё же хорошо, что всёмиром обошлось. То, что вы рассказали про этих крокодилов-переростков... Устойчивы к колдовству, говорите?

– Полностью– Мерлин безмятежно улыбнулся. – Они меня едва не прикончили.

– Силы небесные... – Куратор промокнул лоб носовым платком и сделал пальцами левой руки обережный жест. – Как же, всё-таки, хорошо, что эти лягушки такие рохли! Будь они хоть немного человечнее...

– Да, тогда войны бы не избежать. – Колдун поджал губы и кивнул. – И, что самое обидное, я не вижу здесь никакого парадокса... Кстати, куратор, а вы ходите на рыбалку?

– Выбираюсь время от времени, а что? – Ноктус навострил уши.

– А где ловите, если не секрет? В каких краях?

– Не поверите – аккурат рядом с Чёрными Прудами. На Прудах, как вы знаете, останавливаются охотники, а чуть южнее есть база полностью выкупленная Особым Отделом. Там та-а-а-акие озёра!.. А что, хотите составить компанию?

– Только если вместе с Фигаро. Он обещал показать мне несколько рыбацких фокусов.

– Можно и с Фигаро, конечно, куда ж мы без него. Да только фокусов и я вам показать могу, и ого-го каких! Знаете, например, как толково ловить при самом дне? Не сомов там всяких – этой болотной ерундой я вообще не интересуюсь, а, к примеру, карпа? Вот возьмём воблер: если у вас с собой...

– Воблер?! Па-а-апрашу-у-у! Вы мне сейчас будущего рыбака угробите! Придонная ловля...

– Стоп! Стоп! Протестую! Я, в конце концов, ваш начальник! У вас какой, говорите, стаж как у рыбака?

– С детства!

– А у меня!.. А у меня... тоже с детства! А какой, позвольте поинтересоваться, у господина Мерлина? Правильно ли я понял, что глава Первого Квадриптиха познакомился с азами рыболовного мастерства совсем недавно?

– В начале этой недели. И поэтому...

– Погодите! Стоя-я-я-ять! Это ж, итить, беспрецедентный случай! Фигаро, мы вместе... того... возьмём над господином Артуром шефство. Я дам вам отпуск. Короткий – многого обещать не могу. Но отпуск дам. И поедем мы с вами, значит, в наш санаторий...

– С удочками.

– Конечно! В том и соль. Так вот: сегодня у нас среда...

Эпилог №1

Вызов поступил, когда Виктор Тренч, кутаясь в слабое тепловое заклятье, курил на каменной площадке в двухстах метрах над морской бездной, где лениво перекатывались свинцово-серые волны. Разумеется, будучи бывшим сотрудником Серого Ордена, Тренч мог бы полностью изолировать себя от пронзительного ветра, изо всех сил старавшегося выдуть из его хрупкого тела остатки тепла и, похоже, душу заодно, но приказ шефа был предельно ясен: никакого сильного колдовства вне зоны действия маскирующих экранов.

Смотреть здесь было особо не на что: это был мир голых скал, снега и ярящегося океана. Но Тренч всё равно старался выходить наружу как можно чаще; находиться в помещении двадцать четыре часа в сутки для него было тяжело.

Он отбросил сигарету, которую рвущий барабанные перепонки ветер тут же унёс неведомо куда, подышал на ладони и снял с пояса маленькую чёрную коробочку, что