Оружейник - Александр Михайлович Гулевич

перевалил через взгорок и остановился, перед его взором раскинулся знакомый ему город, это был Фельгауз. С облегчением выдохнув, Иван пошёл дальше, вспоминая все свои злоключения с того самого момента, когда он был вынужден полететь с острова на воздушном шаре. Всё произошедшее с ним воспринималось Иваном, словно бы это всё происходило не с ним, а с кем-то совершенно другим, что вызывало в его душе ощущение стороннего наблюдателя.

Неспешно шагая, Иван вышел на городскую окраину и только тогда наконец задумался, а куда ему вообще идти и где искать его друзей. Оставалось лишь надеяться, что они всё ещё находятся в доме Марии Стажинской, а если даже и нет, то она сможет подсказать, по крайней мере, где их можно будет разыскать. Вот только бы добраться до него. Пока он двигается на адреналине и силе воли, но Иван ощущал, что надолго его явно не хватит, несколько часов кое-как он ещё сможет передвигать ноги, но потом точно свалится где-нибудь под забором без всяких сил. Денег не было, да и откуда им взяться-то в покойницком костюмчике?

Добравшись до окраины города, Иван увидел мусорные баки и, найдя совершенно истёртые ботинки на толстенной подошве и скинув разваливающиеся туфли, их с горем пополам надел и пошёл дальше, ощущая, как воздействие алкоголя его отпускает, и начинает подниматься жар, и ломить всё тело. Скрипнув зубами, он пошёл дальше, и чем дольше он шёл, тем тяжелее ему приходилось, и спустя три часа он, наконец, вышел на улицу, где проживала Стажинская. К этому времени его уже качало во все стороны, да и вообще с немалым трудом удавалось держать равновесие. Подойдя к двери, Иван от усталости привалился к ней всем телом, задёргал за верёвку звонка. Дверь неожиданно открылась, и он упал прямо на старика, и они вдвоём рухнули на брусчатку.

Старик, ругаясь сквозь зубы, вскочил на ноги и, схватив за шиворот незваного гостя и брызжа слюной, заорал:

– Ты кто такой, клошар, и что тебе здесь понадобилось?!

– Я Иван. Иван Рокотов, мне необходимо поговорить с Марией Стажинской, – с трудом проговорил Иван и потерял сознание. Старик от удивления аж глазами захлопал, все уже решили, что он погиб где-то на просторах великого океана, а тут вдруг появляется некто, мало похожий на Рокотова, и утверждает, что это он собственной персоной. Аккуратно уложив потерявшего сознание гостя, старик позвал водителя, и они отнесли его в гостевой домик, после чего прошёл в дом и позвал Марию и её гостей.

– Что случилось, Карл? – с тревогой в голосе поинтересовалась Мария, нервно теребя носовой платок.

– Только что явился какой-то клошар-оборванец и сообщил, что он является Иваном Рокотовым, и потребовал встречи с вами, хотя, честно говоря, он мало на него похож, – полным сомнения голосом отозвался старик и добавил:

– Мы его отнесли в гостевой дом, сейчас он пребывает в бессознательном состоянии.

Мария, побледнев, словно сама смерть, ринулась в гостевые апартаменты, а за нею следом поспешили переглядывающиеся между собой Василий с Константином. Ольга, всплеснув руками, побежала и, обогнав всех, влетела первой в гостевой домик. Увидев лежавшего без сознания мужчину, остановилась как вкопанная и, вглядевшись в его лицо, далеко не сразу узнала своего соседа по лестничной площадке.

– Карл, немедленно пошли водителя за нашим семейным врачом, человеку нужна срочная медицинская помощь! – решительно распорядилась Стажинская, сразу узнав Ивана, и оглядев хмурым взглядом всех присутствующих, негромко произнесла:

– Я боюсь себе даже представить, через что Ивану пришлось пройти, чтобы выжить. Уму непостижимо, как он смог пролететь на хрупком воздушном шаре через сотни и сотни морских миль, да я даже никогда о таком и не слышала.

– Думается мне, полёт на воздушном шаре оказался для него далеко не самым трудным делом по сравнению с путешествием по суше, слишком он похудел, получил немало травм, и на его лице довольно свежий шрам, а это о многом говорит, – в задумчивости протянул Константин, пристально вглядываясь в бледное и сильно осунувшееся лицо своего друга, и хотел было ещё что-то сказать, но в этот момент Иван пришёл в себя и, увидев своих друзей, кое-как поднялся и произнёс:

– Господи, да неужели я, несмотря ни на что, добрался, даже не верится.

– Что с тобой случилось, Ваня? – задала вопрос Ольга, с нежностью смотря на Ивана.

– Это долгая история, – хмуро пробормотал Иван и начал рассказывать всё без утайки, за исключением его вынужденного сотрудничества с полковником Кондором из Скифарианской империи. Об этом сообщать как-то не тянуло вообще, не хотел он вмешивать в эту историю своих друзей, так как история эта будет иметь своё продолжение. Он рассказал, как летел на воздушном шаре, и куда его занесло на самом деле, рассказал, как на перекладных поездах добирался через Скифарию, и как на эшелон было совершено нападение фуресианских диверсантов, и что из этого в результате вышло.

Все присутствующие внимательно слушали, не перебивая Ивана вопросами, то, что он рассказывал, оказалось настолько невероятным и неожиданным, что никто сразу даже не нашёлся, что сказать. Первой пришла в себя Мария и задала Ивану вопрос:

– И как же тебе, Ваня, удалось взорвать огромные склады боеприпасов?

– Да я и не хотел этого делать, случайно как-то получилось, – нехотя признал Иван. – Когда начали взрываться первые снаряды, я схлестнулся с одним офицером и, переодевшись в его униформу, бросился в горы и случайно вышел на стоянку подводной лодки, и как раз в этот момент вышли с десяток фуресианских военных и, видимо, над нашими головами взорвался прилетевший снаряд, из-за чего нас завалило. Из всех выжил только я один. Очнулся я на короткое время в подводной лодке, а следующий раз пришёл в себя уже в клинике здесь, за городом. Видимо, со мной что-то произошло, и меня посчитали умершим. Когда сознание вновь вернулось, обнаружил себя лежащим в гробу и, сбросив крышку, поднялся. Гробовщики, привёзшие меня на кладбище, оказались слишком впечатлительными: один скончался, скорее всего, от инсульта, а второй, спрыгнув с катафалка прямо в выкопанную могилу, свернул себе шею.

– Да уж, и смех, и грех, но есть в этом и положительный момент. Фуресианцы не знают, что диверсию совершил ты, причём тем самым сорвав стратегические планы вторжения в Скифарию. Ваня, тебе надо быть с этими островными хитрованами крайне осторожным, впрочем, это нас всех так или иначе касается, – с воодушевлением высказался Василий и, поднявшись, прошёлся в задумчивости по комнате.

– Ну, а вы-то как действовали после того, как меня унесло потоками ветра на воздушном шаре? – Иван задал давно